Время неблагих. Книга 2 - Максим Андреевич Далин

заводить связи, кто как мог. Твой отец, Валиен, очень преуспел. Ворон старше меня, умнее, обаятелен невероятно и до изумления легко ладил с людьми… как он ухитрился охмурить Гельдарна — не представляю. Но Гельдарн подал докладную записку, что видит в Вороне огромный потенциал для работы в группе пропаганды. И Ворон из нашей казармы упорхнул, как ещё несколько счастливчиков.

Я очень порадовался за Шельда. Ну да, он умел, тут ничего не скажешь!

— У меня было значительно хуже с этой самой политической гибкостью, — говорил Гектор. — Зато наши кураторы дружно восхитились силой моего Дара. И я оказался в группе тех, кого готовили на высшие должности в ИсПраве. Я ещё не знал, что это будущая новая армия… впрочем, меня бы не восхитило, даже если бы я знал. Тюремщиком⁈ Меня⁈ Уехать из столицы, чтобы где-то там, в рудниках, среди уголовников, чему-то учиться⁈ Охранять это отребье, чтоб не разбежалось⁈

Теперь понимающе кивал Рошер.

— Псина сутулая? — радостно уточнил Лэрик.

— Сторожевая шавка, — подхватил Гектор. — Бубчик, служи! Всё так. И в довершение всего нашим куратором оказался этот самый Нагберт. Карлик! Мне по… ну чуть повыше, ладно. На кривеньких ножках. Хорошо, пусть карлик, клеймо тьмы, мощный Дар, всё понимаю. Но перелесец! Акцент этот… манера просто нестерпимо мерзкая, неописуемо. Себя называл «папочкой Нагбертом», чтоб вы себе представили.

Рошер хотел заржать в голос, попытался сдержаться — и прыснул. И Глейза хихикнула.

— Вы влипли, да, — сказал Лэрик. — Я его один раз видел, так до сих пор забыть не могу.

— Я насмотрелся, — сказал Гектор. — Но в столице было ещё не настолько нестерпимо… и я научился немножко развлекаться за его счёт и развлекать товарищей по несчастью. Нагберт у нас назывался «наша ма-аленькая перелесская проблема» или «мелкая неприятность», например.

Теперь фыркнул уже Лэрик.

— Говорили мы примерно так: сегодня занятия Дэгера, Вильда и так, по мелочи, — сказал Гектор с мрачной усмешкой. — Нагберт преподавал демонологию, которая меня бесила, и я на каждом уроке пытался ввернуть что-нибудь о микродозах или о бесконечно малых величинах… В общем, видимо, в конце концов ему надоели мои шуточки. А я знать не знал, что играю с огнём. Я вообще не очень хорошо представлял себе тогда, на что Нагберт способен. Цыплёнок думал, что купается, пока бульон не закипел. Поэтому я здорово таки поразился, когда узнал, что меня отобрали для элитной группы. Будущих демонологов, ага. Адов карлик сообщил наверх, что у меня способности.

— Ого! — не выдержал я.

— Да, Валиен. И я поехал в Северные горы, как миленький. Я попытался поговорить с отцом, но отец был в полном восторге и от Нагберта, и от моей будущей блистательной карьеры. За демонологией будущее, сказал он. А Нагберт уникальный специалист, его переманивали из Перелесья много лет, это чудо и везение, что нам удалось его заполучить. Я должен радоваться, это готовая карьера.

— Но тебе было нерадостно, — понимающе сказал Лэрик.

— Настолько, что впору удавиться, — подтвердил Гектор. — И я оказался одним из первых, кого вписали в проект «Холодное пламя». Вот так, собственно, и получилось, что я… гхм… ну вот практически в свите вашего отца, принц, работал в этой адовой дыре, Заозерье, без семьи, в натянутых отношениях с родственниками… полнейший провал по всем направлениям. И вот это всё, — он обвёл руками окружающее пространство, нашу тесную каюту, освещённую довольно тусклой лампой, — вершина моей карьеры пока.

— С перспективой стать членом Малого Совета, — ухмыльнулся Лэрик.

— Я не доживу, — хмыкнул Гектор. — А если вдруг, то только через десяток трупов, главный из которых — дохлый Нагберт. В общем, мессиры-леди, вы имеете дело с законченным неудачником.

— Не преуспел ты в проекте с демонами, — предположил Рошер. — Я верно понял?

— Я, как выяснилось, чистоплюй, слабонервный, вдобавок подлец и потенциальный предатель, — сказал Гектор. — Нагберт хотел, чтобы всё это стало очевидным для наших кураторов… и стало, конечно. Нет, эта фабрика-кухня по изготовлению кадавров из живых людей всех нас потрясла. Рутина эта… прибывает этап, несчастных грешников кончают в тот же день… к вопросу о том, где я научился убивать толпу… с той только разницей, что души бедолаг тут же привязывали к костям… С костей сдирали мясо — корм для стражей, сами кости паковали и отправляли на завод, для изготовления механического корпуса. Эти сопроводительные записки: «заготовки — пятьдесят единиц, стандарт»…

Он обхватил голову руками и замолчал. Глейза погладила его по плечу.

— Больно об этом говорить, да?

Гектор взглянул на неё, как снизу вверх смотрят.

— Я для всех отщепенец, принцесса. Для тех — слишком чистый, для вас — слишком грязный…

Глейза покачала головой.

— Вы нас спасли, Гектор. Я этого не забуду. И я понимаю, что вы хотели убить себя, чтобы снова нас спасти. Вы не плохой.

— И не хороший, — Гектор махнул рукой. — Просто слаб в коленях, видимо. Остальные, те, кого отобрал Нагберт, адаптировались на удивление.

— Отборные упыри, да? — сказал Лэрик.

— Нагберт хорошо разбирается в людях, — сказал Гектор. — Меня он выбрал не по делу, а назло. Он хотел меня наказать — и преуспел. Меня хватило на неделю… он спровоцировал, правда. Отправил меня… как он говорил, «кормить птичек». Угощать его обожаемых стражей живыми каторжниками. И я его проклял.

Лэрик свистнул.

— Очень храбро, — сказал я. — Правда.

— Только бессмысленно, — сказал Гектор безнадёжно. — Срикошетило. Щиты у него… я думаю, не амулеты или что-то в этом роде, а защита, выстроенная адом. Зато это дало Нагберту повод меня наказать. Примерно. Он тут же приказал утюгам меня схватить, пока я ещё что-нибудь не отколол — и надел на меня серебряный ошейник. Как в древности — на некроманта, которого собирались казнить… Ну, собственно, и устроил показательную казнь. Сообщил всем своим ученикам, что я на него покушался — а потом утюг отлупил меня металлическим прутом.

Мы сидели, как оглушённые.

— Утюг? — спросил Рошер. Скорее, машинально, по-моему.

— Ну, кадавр железный. Одухотворённые кости назывались «заготовкой», а готовый кадавр — «утюгом»… секретность, видимо…

— Как ты выжил-то? — спросил Лэрик.

— Сам удивляюсь, — сказал Гектор. — Я не знаю, как я дожил до столицы. А вот в столице… надо благодарить вашего дядю Эскеля, принц. Он меня вытащил, как вы теперь. А рассказал ему Ворон… Принц Кеннет никогда не отлучался из Лилового Чертога, да за ним и следили в десять глаз, а вот принц Эскель порой ухитрялся… шлялся