Последний Паладин. Том 17 - Роман Саваровский

Воспоминание о реальности отозвалось болезненным жжением в груди и Денис перевел взгляд на все это время молча левитирующего рядом с ним Лиорно.

— Так, и что я должен сделать? — спросил парень.

На что Лиорно лишь мягко улыбнулся. Да так ехидно, что Дениса слегка передернуло.

— Стой… — побледнев начал понимать юный лекарь, — только не говори, что я должен принять ментальное наследие?

— Ладно, не буду говорить, — пожал плечами Лиорно, — но лишь напомню, что ты сам сказал, что готов на все.

— Да, но я думал надо будет отдать руку, глаз, жизнь в конце концов, но не это! Принять эту проклятую хрень выше моих сил!

— Бежать всегда проще, чем бороться, — назидательным тоном произнес Лиорно.

— Да, но… — хотел было продолжить оправдываться Денис, а потом его взгляд опустился вниз, на тысячу продолжающих борьбу столетиями душ, — ты за этим меня поднял? Показать мне какое я ничтожество по сравнению с ними⁈ Зря старался! Я и так это прекрасно знаю! И я точно знаю, что так бы я не смог!

— Кто тебе это сказал?

— Я, — твердо заявил Денис, смачно ударив себя в грудь, — я прекрасно знаю, кто я такой! Никто лучше меня не знает какой я трус и слабак!

— В таком случае, почему ты еще здесь? — резонно спросил Лиорно.

И ответить на это Денису было нечего. Он отчаянно пытался найти оправдание, причину, искал, рылся в воспоминаниях, как в старом чулане, но там не было ничего подходящего. Любые доводы разбивались об реальность как волна об скалу.

Денис был здесь.

И этот факт странным образом придавал ему сил и уверенности. Вернее, не так. Он доставал эту уверенность из чулана, где Денис ее давным-давно запер собственными руками. Спрятал настолько глубоко, что успел забыть, что она вообще когда-то существовала. Как забыл, что когда-то существовала версия Дениса, имеющая собственное мнение, желания и мечты.

— А если… если я не смогу? — осторожно спросил он.

— Не попробуешь не узнаешь, — мягким голосом ответил Лиорно, — но ты все еще можешь отказаться. Как я и сказал, всегда есть варианты. Но я бы на твоем месте соображал побыстрее. Ты выиграл себе время, когда залез в долг Стихии Света, но это время не бесконечно, а проценты уже тикают.

— Тц, — скривился от воспоминаний о долге Денис и сделал глубокий вдох.

Выдох.

После чего его взгляд опустился вниз. Юный лекарь понятия не имел с чего начать, поэтому для начала просто потянул энергию по телу. И она потекла удивительно легко. Да еще и так много, что Денис от удивления чуть равновесие не потерял.

Но быстро собравшись, он взял энергию под контроль и начал собирать в груди.

— Хорошо, — кивнул Лиорно, — теперь закрой глаза и соединись со всеми. Почувствуй их.

— Л-ладно… — дрожащим голосом буркнул Денис, и послушно закрыл глаза. После чего напрягся, его тело пробила легкая дрожь, а основания всех ментальных нитей подсветились, и практически мгновенно, выстрелили энергией как импульсами между нейронами, последовательно соединяя и возвращая «сигнал» обратно.

Один. Второй. Третий.

Денис последовательно соединял с собой каждого. И вместе с импульсом, в его сознание вливались их шепот, мысли, голоса. Он приказывал, и они повиновались. Охотно прилипали к сознанию, и требовались огромные усилия, чтобы удержать всю эту липкую субстанцию вместе. Каждая клеточка тела парня желала сопротивляться этой технике, которую он ненавидел всей душой. Мозг кричал о том, что это неправильно. Плохо. Проклятая сила должна быть уничтожена. Она несет только зло.

Только вот эти крики собственного сознания постепенно становились все тише, ведь ничего плохого на самом деле не произошло. Денис даже глаза открыл, чтобы убедиться. И увидел, что ментальным контролем можно не только приказывать, но и… лечить.

Ведь он не только слышал шепот и мысли, он также ощущал их состояние. Мог унять боль, ослабить страхи, облегчить ношу.

Невероятно, но каждый кого он уже «подключил» к себе ментальным контролем, стал ощущать себя лучше. Просто осознав, что они не одни, их тревога снизилась, а среди эмоций стала преобладать… надежда.

Юный лекарь едва не выругался от восхищения, но слишком уж довольная морда была у Лиорно, и поэтому Денис старательно не подал вида и продолжил.

Теперь дело пошло куда быстрее. Минута, и вся тысяча нитей была «подключена», и при желании Денис мог услышать мысли любого из них.

Жаль только они все еще были несвязным бормотанием из случайных слов.

Но теперь Денис знал их имена, а также мог отличать по голосам.

Удержать это состояние было чертовски тяжело. Тело трясло, а зубы пришлось стиснуть до скрежета, но чувствовал Денис себя при этом… удивительно хорошо. На самом деле энергетически даже лучше чем обычно. И это после техники такого уровня! Его тело буквально источало силу, в то время как в реальном мире за подобное он бы уже умер раз десять.

От мысли, что он реально умер, Денису стало немного грустно, но ненадолго.

— Надежда заразна, — усмехнулся юный лекарь собственным ощущениям, после чего повернул голову на Лиорно и спросил, — что дальше?

— Все просто, активируй нити тех, кого хочешь пробудить, и, не отпуская активацию, прикажи им проснуться.

— Стой, что… активировать? Все одновременно? Да я же…

— Не сможешь? — поднял бровь Лиорно.

— Тц, — сжал зубы Денис и, собравшись с мыслями, активировал первую нить.

Потом вторую. Третью. Четвертую. При этом Денис инстинктивно понимал, что разрывать связь с остальными тоже нельзя, именно подключение всех дает силу, поэтому нужно и держать связь, и точечно активировать нити.

Одновременно.

Первые пять активаций дались относительно легко. Пять голосов одновременно звучали в голове, мешая сосредоточиться, но это было не самое страшное. Куда неприятнее была появляющаяся во всем теле тяжесть, из-за которой подкашивались коленки и мутнело сознание.

На десятой активации добавились сложности в виде онемения. Без чувствительности контролировать нити стало в разы тяжелее, и он уже едва-едва удерживал их вместе. Тело стало таким тяжелым, что казалось вот-вот сорвет его вниз.

А ведь он «активировал» только десятерых из тысячи! Неприятно, но отогнав эти мысли, Денис продолжил.

На пятнадцатой активации он перестал слышать собственные мысли, а сердце колотилось так, что вот-вот вырвется из груди.

На двадцатой его резко согнуло пополам