Последний Паладин. Том 17 - Роман Саваровский

от дикой боли, а тело постепенно начало терять высоту. Сквозь боль, агонию и в полубреду парень продолжал активировать новые нити до тех пор, пока вдруг не осознал, что орет от боли.

В ужасе осознав, что едва не потерял сознание, Денис распахнул глаза и увидел перед собой Лиорно, который придерживал его под плечо. И его рука было единственным, что удерживало юного лекаря от падения вниз.

Все естество парня трубило о желании отпустить ношу, сдаться, расслабиться, но в тоже время Денис понимал, что, если отступит сейчас, ни сил, ни времени на новую попытку у него уже не хватит.

Поэтому, сохраняя концентрацию из последних сил, он с трудом поднял голову и произнес:

— Я… я не могу… на тридцати нить обрывается… они слишком тяжелые… я не смогу унести отсюда больше…

— А чем ты недоволен? — удивился Лиорно, — это в тридцать раз больше, чем ты вынес в прошлый раз. Более того, ты разумно взял тех кто «свежее», ведь чем дольше душа находилась вне тела, тем тяжелее ее вес. Взять с таким раскладом сразу тридцать отличный результат.

Услышав это, Денис опустил глаза и понял, что действительно активировал самых «легких» и «свежих». Но при этом не смог взять ни одного из тех, кто тяжелее и полезнее. Ни одного из тех, кто реально может помочь на той стороне здесь и сейчас.

И сделал это Денис не специально, а совершенно инстинктивно, так как его целью было вытащить как можно больше, но глядя вниз сейчас, он уже не был уверен, что это правильно. Если уж выбирать, то надо вытащить и их…

И в момент, когда он уже хотел дернуть рубильник выхода и озвучить приказ, в его голове вдруг что-то щелкнуло, и Денис спросил:

— Я смогу сюда вернуться?

— Нет, — как само собой разумеющееся ответил Лиорно, и в душе юного лекаря все похолодело.

— Тогда этого… — скривился тяжело дышащий Денис, — недостаточно… — выплюнул он и начал судорожно соображать, что может сделать.

Конечно, с чего он вообще решил, что эта акция многоразовая. Все в происходящем указывало на то, что у него одна попытка. Всего одна. А значит нужно найти способ…

Как вытащить больше. Как сделать «легче» тех, кто реально полезен.

Если он сможет утянуть за собой тридцать легких душ силой, то наверняка есть другой путь, чтобы увеличить это число…

Думай… думай… думай…

Тридцать голосов в голове мешали соображать, но уже более-менее привыкнув к этому фону, Денис вдруг прошептал, — а что если…

И счетчик активированных нитей пошел вверх.

Сорок штук…

Пятьдесят штук…

Девяносто штук…

— Вау, — наблюдая за всем этим, восторженно хлопнул в ладоши Лиорно, — интересный способ. Сто три души будут спасены. Один из десяти выживет, недурно.

— Стой… что значит… один из десяти… выживет? — с трудом выделив голос Лиорно среди сотни других, спросил Денис с расфокусированным взглядом, — а остальные?

— А разве это не очевидно? — удивился Лиорно, — идея распределить вес тех, кого забираешь на тех, кто остался, гениальна. Так ты вытащить гораздо больше, но по закону компенсации это убьет тех, кого ты здесь оставил.

— Подожди… как это… как это убьет? Я не этого хотел… я не… — задыхался Денис, и самое страшное, что он зашел уже так далеко, что не мог откатить все назад.

Да еще и эти голоса перемешались с чувствами… воля к борьбе и жизни сотни душ давила так сильно, что сопротивляться им было просто невозможно.

К этому моменту Денис уже почти оказался на земле. Он и сам не заметил, когда это произошло, зато четко видел, как его все сильнее клонит к земле под этим адским весом и сопротивляться этому с каждой секундой все сложнее.

Вот уже носок практически коснулся поверхности.

— Почему ты переживаешь, парень? — спросил Лиорно, когда Денис уже практически коснулся поверхности, — ведь это не ты убил тех, кто останется. Они и до тебя были мертвы. Лучше подумай о том, что воскресишь сто три человека! И если честно, я не ожидал, что ты сможешь вытащить отсюда стольких.

— Недостаточно… этого… НЕДОСТАТОЧНО! — прорычал сквозь сточившиеся зубы Денис, ощущая как его колено припало к земле и противно хрустнуло под адским весом его собственного тела, но это заботило его меньше всего, все мысли парня были устремлены на поиск способа взять больше, еще больше, взять всех.

Мысли сбились настолько, что они уже не сильно отличались от мыслей сотни шепотков в голове. Такие несвязные слова…

Машина… дом… якорь… лестница… попугай… долг…

— Долг… — прошептал Денис, — долг… ДОЛГ! — улыбнулся он и на миг смог остановить свое «падение».

Замерев на коленях, он улыбался, и подняв слабый взгляд окровавленных и чуть выпученных от внутреннего давления глаз, он произнес, — долг.

И счетчик активированных нитей пошел вверх.

Сто пятьдесят…

Сто восемьдесят…

Двести…

Лиорно молча наблюдал за происходящим, и сначала даже он не понимал, как Денис это делает, а потом понял.

Двести пятьдесят…

Триста…

Четыреста…

Пятьсот…

Счетчик продолжал расти, а Денис стоял на коленях, раскинув руки, и молчал. Его зрачки закатились, тело уже не дрожало, а бледная кожа светилась изнутри так ярко, словно постепенно сливаясь с миром вокруг.

— Ты берешь весь их вес на себя, — склонившись над ним, констатировал Лиорно, — с таким долгом тебе никогда не вернуться назад.

— Я и не собираюсь возвращаться, — прошептал Денис.

— Глупо, — хмыкнул Лиорно, — твоя душа исчезнет. Будет поглощена Стихией Света в уплату долга и никогда не обретет покой. Никакого посмертия. Никакого перерождения. Тебя ждет вечная уплата невозможного к оплате долга до скончания времен. Поверь, это худшая участь для одаренного, которую только можно представить.

— Меня устраивает, — ничуть не изменился голос юного лекаря.

— Ты так хочешь умереть?

— Нет, на самом деле нет… я хочу… хочу жить… но… разменять одну свою жизнь на тысячу? Выбор очевиден. Да и как я смогу называть себя лекарем, если выберу себя вместо них? Как я смогу посмотреть в глаза Маркусу?

— Ты ведь молод, парень. Что если бы ты спас больше людей потом, если бы выжил и вернулся? — сощурился Лиорно.

— Что поделать… я жадный, — слегка безумной улыбкой усмехнулся Денис, и это было последним,