Служба имперской безопасности - Эдуард Тен

Жандармерия прошлась частой гребёнкой по всем выявленным участникам «Земли и воли». Были арестованы активные сторонники — в общей сложности сорок два человека в Петербурге и Москве. Они получили различные тюремные сроки, ссылки, а трое — каторжные работы. Мой совет об организации дорожно-строительных бригад активно внедрялся. В пенитенциарной системе существовало три такие бригады: одна строила Сибирский тракт, другая — Северный, третья — дорогу на Камчатке. Образцом служила дорожная рота на Кавказе. Опыт был хорошо проработан и расширен дополнениями.

Паша доложил, что Савва доставил Зою. Мы сразу прошли в подвал, в допросную.

Ввели угрюмого Железнова. Я предупредил Зою, чтобы она обращалась к нему как к Виктору, пояснив его нелюбовь к настоящему имени. Увидев Зою, он зло усмехнулся.

— Никак, ваше сиятельство, мои последние желания исполнить решили?

— Здравствуй, Виктор! — тихим, грудным голосом сказала Зоя, переключив всё его внимание на себя.

Зоя держала кулон, слегка покачивая его перед глазами Железнова. Её голос, мягкий и обволакивающий, проникал в сознание, растворяя сопротивление.

— Ты устал, Виктор. Ты долго боролся. Теперь можно отдохнуть. Ты в безопасности, ты среди друзей.

Железнов смотрел на неё заворожённо. Его веки тяжелели, дыхание становилось ровнее. Зоя обернулась ко мне и едва заметно кивнула.

Мои ожидания полностью оправдались. Среди малозначительной информации всплыло признание, что на свободе остался Кум — один из участников группы Железнова. Он отвечал за связь с уголовниками. После акции по ликвидации князя планировалось нападение на карету, перевозившую средства Кредитного банка в Москве. У них был информатор, служащий в банке. Арест Железнова и гибель его группы нарушили все планы. Кум остался на свободе, и всё было готово к совершению акции. Деньги были нужны для финансирования движения «Земля и воля», а также для поддержки товарищей в эмиграции. Однако Железнов опасался, что в его отсутствие Кум оставит деньги себе.

Кум никогда не говорил о своём настоящем имени — только кличка. Единственное, что Железнов знал о нём: раньше тот работал в типографии. Кроме того, Железнов выдал адрес тайного убежища и несколько явок, служивших каналами связи группы. Больше ничего ценного он не сообщил.

Зная, какое напряжение испытывает Зоя, я прекратил допрос. Она отпустила Виктора и, пока он приходил в себя, быстро вышла из допросной.

Глава 33

В Москву была отправлена срочная депеша на имя начальника Московского жандармского управления с предупреждением и пояснениями.

Утром, принимая доклад от полковника Гессена, который руководил внутренним отделом ГРУ, вскользь услышал о капитане второго ранга Невельском Геннадии Ивановиче.

— Постойте, Герман Иванович, о капитане подробнее.

— Капитан второго ранга Невельской самовольно в устье реки… Амур, — Гессен уточнил в записях, — основал Николаевский пост и объявил земли Приамурья и остров Сахалин под суверенитетом России, чем вызвал переполох и недовольство в правительственных кругах. Киселёв, от имени Особого комитета, подал жалобу его императорскому величеству с требованием наказать ретивого капитана за самоуправство.

— Необходимо срочно выручать капитана Невельского, а то просрём и человека, и земли. — Мелькнуло в голове.

— Герман Иванович, остальное позже. Я в Зимний к императору.

Зимний дворец. Кабинет императора.

Николай Павлович, Александр и министр государственных имуществ обсуждали крестьянский вопрос, итоги предварительных реформ государственных крестьян и другие вопросы. В кабинет вошёл адъютант Лоренц.

— Ваше величество, к вам на аудиенцию просится князь Иванов-Васильев, по неотложному делу.

— Пусть войдёт, раз по неотложному, — нахмурился Николай, не ожидая ничего хорошего от князя.

— Здравия желаю ваше величество. — Коротко поклонился.

— Здравствуйте князь, надеюсь ваш визит не несёт очередные неприятности для нас? — сухо спросил император.

— Пока, нет, ваше величество, но неприятность может приключиться если вы не правильно отреагируете на данное обстоятельство.

— Выражайтесь яснее, князь? — в голосе Николая появилось скрытое раздражение.

— Я прибыл к вам по поводу капитана второго ранга Невельского, который заложил в устье Амура Николаевский пост, названный в вашу честь и объявил суверенитет России над Приамурьем и островом Сахалин.

— Ваше величество, — вступил Киселёв, — капитан Невельской превысил полномочия. Он не имел права объявлять земли российскими без высочайшего соизволения. Прошу строжайше наказать самоуправца.

Император нахмурился, вопросительно взглянув на меня.

— Осмелюсь возразить графу, — спокойно ответил я. — Его сиятельство упрекает капитана в самоуправстве, но забывает главное: те земли никем не заняты и не закреплены. Пока мы спорим о букве инструкций, китайцы или ещё кто-либо поставят там свой флаг и мы потеряем Приамурье навсегда. Здесь ошибка не Невельского, а наша: мы медлим, а он действует.

— Но приказ! — вспылил Киселёв.

— Приказ можно издать завтра, а устье Амура нужно застолбить сегодня. Невельской не ослушался ради лихой удали. Он сберёг империи то, что мы по бумажному нерадению могли упустить. Наказывать такого человека — значит поощрять бездействие. По моему мнению Невельского не наказывать следует и поощрить за разумную инициативу.

Николай Павлович задумался затем повернулся к Киселёву:

— Граф, вы слишком ревностно блюдёте уставы в ущерб государственной пользе. В данных обстоятельствах инициатива проявленная Невельским оправдана.

— Ваше величество, я не против приобретения новых земель, — не сдавался Киселёв. — Но всё должно происходить в установленной порядке. Это же не купить сапоги на рынке. Необходимо ваше соизволение на подобного рода действий. Подобная дерзость заслуживает наказания, а не поощрения. — Насупился граф Киселёв. — Поощрить данный поступок дать повод другим на самоуправство якобы на благо отечества. Считаю необходимым наказать Невельского. Во всех делах должен быть порядок, особенно в государственных.

Император перевёл взгляд на меня, ожидая ответа.

— Я глубоко уважаю вас, ваше сиятельство, и считаю вас умным и проницательным государственным мужем. Не сомневаюсь: порядок необходим во всём. Но лишь до тех пор, пока он не вступает в противоречие с коренными интересами Российской империи. Эти земли пока официально никому не принадлежат. Наше присутствие там даёт нам рычаги влияния на весь азиатский регион. Земли пригодны для сельского хозяйства — а значит, мы сможем обеспечить себя продовольствием на Дальнем Востоке и перестать зависеть от привозных поставок. Закрепившись в Приамурье, мы получаем возможность наладить надёжное снабжение наших североамериканских колоний, у которых, смею заметить, огромный потенциал. Одно верное действие Невельского решает сразу множество стратегических задач для Дальневосточного края. И одно неверное решение может поставить крест на всех наших начинаниях там. Но самое главное, ваше величество: российский