Кухарка на задании - Инна Комарова

«Что это с ним? Какой-то он сегодня странный», – подумала она, идя вслед за бароном по длинному коридору.

Они приблизились к кабинету, Антуан Витольдович открыл дверь и, как подобает галантному кавалеру, пропустил свою гостью вперёд, – Присаживайтесь, пожалуйста.

– Благодарю вас. – Полина присела на диван.

– Хочу показать свой сюрприз, приготовил для вас.

– Для меня?! Что вдруг? Мой день рождения ещё не скоро.

– Для него непременно появится другой сюрприз. А этот вот… –

и он поднёс большой пакет в нарядной упаковке.

– Антуан Витольдович, такое красивое оформление на вашем сюрпризе, жалко нарушать его, – произнесла девушка, принимая подарок из рук барона.

– Не думайте об этом, смело открывайте. Очень хотел доставить вам удовольствие.

И Полина слой за слоем стала снимать упаковку.

– Боже мой, так это же произведение искусства. Я такое оформление видела только в дорогих изданиях романов и поэзии. Папенька, зная мою любовь к книгам, привозил из дальних поездок. И ещё у нас дома хранятся монографии художников. И вот там были представлены образцы их работ.

Антуан Витольдович, вы волшебник. Я немею пред непревзойденной красотой, воплощённой руками мастера. Какое великолепие, словами не описать. Благодарю вас.

– Полина Капитоновна, вы не всё увидели, открывайте упаковку

дальше. Там, за фолиантом в обшивке ещё кое-что есть, взгляните, сделайте одолжение … – барон наслаждался, наблюдая за Полиной. Вот когда влюблённый мужчина испытал наивысшее счастье и истинное удовольствие: ему удалось своим подарком расположить девушку к общению.

Она добралась до шкатулки и, когда сняла с неё упаковку, ахнула:

– Невероятно.

Вот теперь, дорогие мои читатели, мы узнаем, что было выгравировано на крышке шкатулки:

«Любовь моя тиха, незрима,

Невинна и кротка,

Любовь моя, что песнь соловьиная

В саду волшебном разлилась.

Любовь моя, подобно птице в клетке

Стремится на свободу к той,

Что всех дороже,

Но так неосторожно

Любви моей не замечает и не ждёт.

Любовь моя покорно, терпеливо

Живёт надеждой, что день такой придёт,

Когда вокруг всё озарится светом –

Её заметят, возжелают и ответным ветром

В душу моей милой залетит и розой расцветёт».

В комнате повисло гробовое молчание. Полина притихла, вся сжалась, не поднимая на барона глаз. Они на время словно поменялись местами. Прочитав посвящение, сердечко Полины вздрогнуло и забилось так часто, что не было сил угнаться за ним. Она вспомнила наказы матери, которые внезапно подоспели. Девушка, следуя им, как могла, сдерживала смешанные, но столь щемящие чувства. Молодой человек очень старался не показывать своего состояния, но и он не мог пересилить непривычное волнение. Барон с нетерпением ждал, что скажет она… та, которая затмила все его мысли, та о которой он давно грезил. А она удивлялась: куда пропала надменность и строгий взгляд. Голос, в котором звучали требовательность, нетерпение и нежелание выслушать. Исчезли манеры собственника и властного господина. Всё наносное растворилось в утреннем тумане, словно призрак. Антуан Витольдович превзошёл все её ожидания.

Молодой человек присел рядом и взял её за руку.

– Полина Капитоновна, нет больше сил молчать. Выслушайте меня, слёзно прошу.

– Говорите, Антуан Витольдович, слушаю вас, – еле слышно проговорила она, предчувствуя, что сейчас произойдёт нечто очень важное в её жизни, от чего она отказаться не сможет.

– Вы даже не представляете, кем являетесь для меня, как я томлюсь ожиданиями, когда покидаете мой дом. Вы так много значите в моей жизни. С некоторых пор, как любовь ворвалась в сердце и завладела мной, я дышу вами, все мои помыслы только о вас. Все самые дерзкие и заветные желания, недосягаемые мечты обращены к вам. Я никогда раньше не испытывал таких пьянящих, обострённых и всепоглощающих чувств. Поверьте мне, так сильно полюбил вас. Мучительны ожидания. Если вы мне откажете, моя жизнь кончена.

– Друг мой, ну зачем же так изводить себя? Я ведь не враг вам.

– Нет, вы не враг. Вы – моё спасение. Я люблю вас и жду с нетерпением, когда вы примите моё предложение, и я поведу вас под венец.

– Антуан Витольдович, вы поторопились и позабыли, что на Руси предложение делают в присутствии родных. Сама я ничего не решаю. А что, если отец и матушка откажут вам? – Полина разумно и своевременно напомнила барону о незыблемых правилах аристократов.

– Только не это. Клянусь, не переживу такого ответа. Но почему, скажите, они должны отказать мне? У вас прекрасные родители: умные, достойные, добрые. Увидят, что я пришёл с искренними намерениями и согласятся выдать вас за меня.

– А вы проверьте. Лично я не уверена. Папенька у нас человек строгих правил.

– Не пугайте меня. Умоляю.

И тут он задал Полине провокационный вопрос, после которого ей было не до шуток.

– Полина Капитоновна, вы-то сами пойдёте за меня? – спросил барон и застыл в ожидании ответа.

Полина выдержала паузу и сказала:

– Вот там и посмотрим. В любом случае, милостивый государь, раньше чем через месяц под венец не пойду. Сами подумайте, сколько дел и хлопот добавится и поспеть нужно будет к намеченному сроку.

– Так вы согласны?! – от волнения щёки барона покрылись малиновыми пятнами.

Полина, привстала. Не поднимая взгляда на барона, незначительно кивнула ему в ответ.

– О, как я счастлив! Сто пудов свалилось с души, – он вскочил с дивана, обнял любимую и немного притянул к себе, но границу дозволенного не переходил. – Красавица моя, ангел мой, жизнь моя, избранница, вечером ждите в гости. Приеду непременно. И в присутствии родных попрошу вашей руки.

***

Допросы продолжаются, Просветление запоздало

Допросы продолжаются

Пракшин работал в своём кабине в Управлении Правопорядка. Помимо текущих дел, появилось новое расследование. Но Осип Данилович решил, что пока не завершит дело о погибших служанках, не приступит к новому. Сыщика отвлёк осторожный стук в дверь.

– Введите задержанного, – отозвался Пракшин. Несколькими минутами ранее он сделал распоряжение служивому доставить на допрос сына организатора преступлений.

Дверь открылась. На пороге появился молодой человек высокого роста с растрёпанными волосами до плеч и озлобленным, испепеляющим взглядом.

– Садитесь задержанный. Я сыщик Пракшин,