Терра. Часть 1 - Маргарита Боулес

слоге ощутила, как ее шею опаляет его горячее дыхание и волоски встают дыбом, а соски упираются в ткань платья, не говоря о том, какие страсти творятся ниже пупка – там словно заваривался жгучий котел, еще не кипел, но старая ведьма крутила черным половником алую жидкость, на поверхности которого плавали лица двух любовников или… не состоявшихся влюбленных.

– Твое тело считает иначе, но ты стойко сопротивляешься. Я почти верю…

В его голосе слышались смешинки. Он подхватил ее локоны в свои ладони и одним плавным заботливым движением расправил за ее спиной, и прохладный воздух лизнул ее тело. Мелисса непроизвольно охнула от нежности, которой Люцифер окутывал ее всю. Даже не касаясь, он словно жил в клетках ее кожи, заставляя хотеть мужчину лишь из-за звуков голоса, ласкового шепота, а еще она чувствовала его желание – бесконтрольное, подавляющее, требовательное.

Секс с ним подобен вихрю, занимающемуся постепенно, но обрушившемуся – стремительно. Мелисса боялась попасть в этот водоворот, потому что знала – выхода оттуда нет, а торнадо не утихнет, пока дьявол не заполучит каждый миллиметр ее тела, не разделит сладострастные стоны ее оргазма и не возьмет ее вновь и вновь. Если она звезда, то он бесцеремонно пожелает ее в свою собственность, а если не получит – уничтожит, но не отдаст.

Люцифер шептал признания, говорил прямо о своих желаниях, о том, как снимет с нее это восхитительное сучье черное платье, как его пальцы сдвинут в сторону ее тряпки и коснутся разгоряченного розового клитора, как он будет размазывать ее смазку по вульве, как развернет и нагнет над столом, подставляя ее всю его взору, – и Мелисса заводилась, хоть и ненавидела его и себя за это.

– Ты раздвинешь ноги и будешь жаждать моего члена, его проникновения, и каждый раз, когда я протараню тебя, твои груди будут скользить по черной гладкой поверхности стола, а шлепки сливаться в музыку нашей безумной страсти.

– Люцифер…

– О да! Кричи мое имя, Лиссенок.

– Ты ужасен. – «И прекрасен», только ему она этого не скажет, не обличит себя.

– А ты на пределе и хочешь кончить. Дозволить тебе?

– Ублюдок! – выплюнула она, глядя в его глаза, нуждаясь в его ярости, в гневе, в чем угодно, лишь бы не растекаться пред ним, не хотеть так безудержно всего, что он предлагал, а она глупо мечтала. Хоть и не имела на это никакого права.

– Я не дам тебе этого удовольствия. Хотя… ты можешь коснуться себя.

Их взгляды встретились, и Мелисса заглушила всхлип.

– Это не для тебя. – Зло стиснула челюсти демоница и задрала подбородок, провоцируя мужчину.

– Разве? Сейчас ты мокрая для меня, и я оставлю тебя такой. – Он втянул носом воздух вокруг нее. – Возбужденной и неудовлетворенной.

– Сволочь. Ты сволочь, Люцифер! Я ненавижу тебя.

– О, пускай. – Отмахнулся он почти безразлично. – Ненависть сильное чувство, опасное, как острие оружия, лишь тебе решать, что делать с этим клинком: защититься или убить, а может, отступить? Иногда проигравший достойнее победителя, Лиссенок. Дело лишь в рассказчике и глубине правды.

Мелисса слушала его, сжимая кулаки и до крови впиваясь ногтями в ладони, отрезвляя себя и борясь с влечением, которое испытывала вопреки доводам разума.

– Я запрещаю тебе касаться себя и доводить дело до конца. Терпи, пока не явится твой герой. – Дьявол наклонился и прошептал у ее уха: – Пусть это сделает ОН, а ты будешь знать, кто стал причиной, чей оргазм ты испытаешь. Для кого.

Его сдвоенный измененный змеиный кончик языка мазнул по ее ракушке, вызывая короткую волну мурашек. Люцифер тут же отстранился и нагло усмехнулся, смотря в ее порозовевшее лицо.

– Красива, чертовка! Я буду ждать тебя на Пике и дам все, что пожелаешь.

– Никогда!

Люцифер рассмеялся, исчезая из кабинета и унося с собой запах похоти, костра и, как удивительно, – малины.

Мелисса оперлась о рабочий стол и ударила кулаком по магматической поверхности, в ярости запулила перьевые ручки и свитки туда, где только что стоял мужчина, проклиная себя и его за прошлое, за слабость и за неспособность сопротивляться влечению к нему. Что в нем такого? Ничего. И все сразу. Похоть – не любовь! Не любовь! А ей нужна именно она. Мелисса не хотела чувствовать ничего к Люциферу, но Велиал оказался прав – что-то влекло к нему, неужели прошлое?

– Кстати, Лиссенок, забыл спросить, а где прохлаждается твой избранник?

Девушка вздрогнула от внезапного возвращения ее «ошибки»: Люцифер вылез на полтела из пространства, словно выглядывал из-за двери.

– Я… я… Не знаю, – сглатывая и моргая ответила Мелисса, скрещивая руки на груди.

– Значит, прячется! Ну, как обычно.

– Он не боится тебя. – Гордо задрала нос девушка.

– Может и нет, но у меня есть рычаги давления, да, Лиссенок? Опыт подсказывает, что у него есть кто-то важнее его собственной шкуры, так ведь? – Он подмигнул ей и исчез уже окончательно, взволновав Мелиссу последними словами.

Зачем Люцифер появлялся? Аль ли ради нее? Или обвел вокруг пальца и просто играл с ней, скрывая истинную цель визита?

Глава 8. Эмпирей

Велиал

– Готова к приключениям? – Я появился на пороге ее обители красоты и удивился странной реакции моей пантеры. Мелисса выглядела зажатой, какой-то опечаленной и измученной, хоть спустя мгновение улыбнулась мне и приняла мою руку.

Мы выскочили прямо у подножия священной горы Забвения, когда тени расползлись по Верхнему миру, что случалось крайне редко, точнее, впервые за последние сотни тысяч лет. Лисса стояла с повязкой на глазах и нервничала. Ночи здесь явление диковинное и кратковременное[1], поэтому нам нужно торопиться.

– Велиал, чем это пахнет?

– Не знаю, есть идеи? – Она не могла увидеть мою ухмылку.

– Виал, где мы?

– Не скажу. – Я взял ее ладонь и повел за собой вверх по склону, а затем решил кое-что провернуть. Снял с нее повязку и превратился в пантеру. – Садись.

Лисса осматривалась, даже не сразу ответила на мой призыв, все еще не понимая, где мы.

– Это не Нижний мир? – уточнила она, когда забиралась мне на спину.

– Вряд ли, – ели заметно улыбнулся я и бросился с места, и Лисса засмеялась. Девушки столь впечатлительные создания и милые, даже демоницы.

Серафим Эмпириан

Тот же час…

Серафим Эмпириан сидел за мраморным столом и смотрел на сводки, полученные от Архангелов, но, казалось, буквы разбегались в разные стороны, не желая складываться в предложения, и он терял суть прочитанного, витая мыслями в последних событиях.

В погоне за Архангелом Аиррэлем, Серафим Эмпириан сделал ошибку, когда допустил шпиона к Небесным