Удачное вложение - Евгения Высоковская

— Как? Уже? — Я искренне удивилась, ведь за такой малый промежуток времени Мария Васильевна вряд ли бы успела что-то сделать. — Но квартира же еще не у внучки…

— А все будет, все будет. Самое главное — помыслы и решение. А Маруська уже все решила, приняла судьбу. Уже не отступит. Спасибо тебе, Ульяна.

И снова, как в тот раз, я всего лишь моргнула — и оказалась в тишине и одиночестве. На кухне стало темнее: странное свечение исчезло вместе с бабушкой Зоей. Зато на душе стало светло-светло. Улыбнувшись пустоте, я отправилась спать.

Глава 23

Для своего триумфального возвращения на дачу я снова выбрала путешествие своим ходом. Сейчас я сидела у окна электрички, с легкой улыбкой наблюдая, как в ранних сумерках пробегают назад мимо несущегося поезда стройные ряды деревьев, высаженных вдоль путей, как струятся на фоне предзакатного неба черные нити электропроводов, то поднимаясь, то опускаясь легкой волной.

На другом конце вагона негромкий мужской голос решал какие-то срочные задачи по мобильному, то и дело врезаясь в мои сладкие грезы и сбивая с приятных воспоминаний. Голос был того особого тембра, который, хоть и приглушенный до полушепота, прекрасно разносится по пространству — гулко и звонко, — заставляя отчетливо расслышать каждое слово даже против вашей воли. Он мешал мне сосредоточиться на размышлениях о моей первой победе, которую я хотела представить на суд старушек во всех подробностях, для чего перебирала в уме мельчайшие детали. Наконец, заметив, что больше погружаюсь в проблемы гулкого мужика, чем в историю освобождения призрака бабушки Зои, я перешла в другой вагон. К тому времени электричка, стартовавшая с вокзала набитой под завязку, тащилась уже почти пустая. Я снова выбрала место у окошка и вернулась к созерцанию леса, сумерек и проводов.

Днем я завозилась, подготавливая вещи, чтобы по возвращению с дачи перебраться обратно в студию, поэтому выехала уже ближе к вечеру. Дело в том, что хозяева квартиры уже нажаловались Ирине на мое чрезмерное любопытство. Странные люди. Зачем добровольно отказываться от стабильного дохода? Да и съемщиком я была аккуратным и добросовестным. Но они гордо потребовали моего выселения, как будто их задрипанная однушка была нарасхват. Ну еще бы, я так ее основательно выдраила, что сдать ее теперь будет проще. Но я совершенно не расстроилась, потому что после исчезновения призрака это жилище потеряло для меня свою прелесть. Нет, мне по-прежнему нравился район, и я начала привыкать к самой квартире, но то, что раньше представлялось чуть ли не волшебным, превратилось в обыденное. И показавшийся мне вначале таким уютным склад старых ненужных вещей стал всего лишь бардаком на балконе. Словно некая сила, что всеми способами пыталась привлечь мое внимание, после освобождения несчастной старушки отпустила и меня, утратив потребность в моих услугах.

Я доехала до станции, затем — на автобусе до поселка. Высадившись на остановке, я свернула на улицу Шишкина и неторопливо пошагала к дому. Солнце уже село, и на дачи спустился тихий полупрозрачный вечер. Небо за спиной темнело. Я шла в сторону заката и вспоминала, как осенью, оставшись без связи, побоялась отправиться по этому же пути до остановки, чтобы вернуться домой, и потому заночевала в полуразваленном доме. Если бы я не испугалась длинной темной улицы с мерцающими фонарями и уехала, вряд ли когда-нибудь передо мной открылась бы Внутрь.

Сейчас вдоль дороги с тем же потрескиванием неравномерно зажигались фонари. Их свет дрожал, будто привыкая, и разбрызгивал по кустам серые тени, но мне было не страшно. Еще минут десять-пятнадцать — и я окажусь по ту сторону, в уютном доме, окруженном густым лесом. Возможно, где-то в его глубине остались еще тайники Ильиничны. И наверное, меня ждет там еще много интересного. Я собиралась перейти и, особо не засиживаясь, пораньше лечь спать, чтобы утром встретить восход, а затем отправиться к Семеновне и похвастаться своими достижениями.

А хвастаться было чем. Как только мысли мои касались недавнего приключения, меня захлестывал восторг, и чувства били через край. У меня все получилось! Я переборола страх, пообщалась с призраком и освободила его! Я, никчемная Ульянка, которая всегда сдуру считала себя нужной и коллегам, и друзьям, и в одночасье оказалась за бортом, всеми забытая. Я, трусиха и бестолочь, которую развели на покупке старого дома. А еще, возможно, я помогла бедной женщине, которой теперь будет проще и удобнее жить, и она наконец узнала, что бабушка очень хотела помириться с ее мамой, просто в их жизни вмешались нечистоплотные люди.

Однако в душе моей одновременно с радостью и ликованием происходила нешуточная борьба разного рода сомнений. Как бы ни гордилась я успехом, меня вовсе не тянуло его повторять, раз за разом встречаясь с очередным покойником, попавшим в беду и застрявшим между мирами. Не хотелось погружаться в причины явно трагических смертей, а потом искать способы помочь заблудшим созданиям. Вряд ли я была готова посвящать этому жизнь. Но когда я думала, как ловко все провернула, моя категоричность давала трещину. Может, стоило попробовать? Вдруг я со временем найду в этом особое удовольствие или даже смысл жизни? Хотя бы ради того самого упоительного момента, когда благодаря твоим усилиям освобождается чья-то пленная, исстрадавшаяся душа. Наверное, нечто похожее испытывают врачи, спасшие человека, находящегося на грани жизни и смерти, или психологи, выдернувшие трудного клиента из затяжной, глубочайшей депрессии. Только от тебя требуется полная самоотдача и огромное вложение душевных ресурсов, прежде чем ты сможешь испытать тот самый волшебный миг удовлетворения.

В смешанных чувствах добралась я до своего домика, сбросила крючок, выполнявший чисто символическую функцию, толкнула скрипучую калитку и направилась к крыльцу. Двор выглядел чистеньким: в прошлый раз я в борьбе с душевными страданиями из-за внезапного побега Иоськи неплохо здесь потрудилась, убирая листья и сухую траву. Надо было бы и дом поправить, по-хорошему.

Я перешла во Внутрь, и моим первым желанием было оказаться поскорее на улице, чтобы успеть насладиться самым чудесным моментом деревенских сумерек, густыми, почти вязкими запахами вечернего леса, заливистыми трелями соловья, теплым летним ветерком, ласкающим кожу. Я чуть ли не вприпрыжку побежала к выходу, но, пересекая комнату с телевизором, ощутила слабость в ногах и чуть не рухнула на пол. Меня обуял внезапный ужас: краем глаза я заметила, что злополучный шнур снова торчит из розетки!

Как же так? Ведь я в прошлый раз