Телохранитель для ведьмы. Лето в городе - Юлия Снежкова

Савушкин ошарашенно посмотрел на Светлану.

— Богатырь, — заворожённо прошептала ведьма. — Вырастила защитника!

— Давайте лучше книгу искать, — сказал Антон, наклоняясь к лежащему мужчине. Светлана стала выдвигать ящики секретера.

— Живой? — не оборачиваясь, спросила она.

— Ага, похоже, что без сознания, — студент смотрел, как медленно и глубоко дышит мужчина.

— Хорошо. Книгу найдём, перед уходом я его чуток подлечу и память подправить надо не забыть, — не отвлекаясь от обыска, сказала ведьма.

Оглядев шкафы, Антон стал вынимать книги. Ведьма, закончив с секретером, двинулась к письменному столу. Загремели ящики.

— Мадам ищет свои записи? — раздалось из-за ширмы.

Ведьма резко развернулась. Савушкин в два шага подбежал к ней.

В дверном проёме стоял монстр, гнавшийся за Антоном в сновидении. На них смотрел молодой короткостриженный мужчина в военном мундире. Обычно такие показывали в фильмах о временах Наполеона. Тёмные сапоги, брюки, заправленные в короткие гетры. Синий с белой окантовкой жилет.

Мужчину можно было принять за особо умелого реконструктора, если бы не две детали — периодически проходящие через всё тело серебряные искры, делавшие его почти прозрачным, и растущие из головы оленьи рога. Мощные, ветвистые, они были грубо подпилены на концах.

— Месье. Мы видеться, но не иметь честь этр презенте. Люк Де-Орвиль, — чудовище мотнуло головой, отчего рога угрожающе качнулись.

— Не верь этой луковице, — пропищала Фрося из сумки.

Ведьма цыкнула на домовушку, не сводя глаз с Де-Орвиля. Тот стоял в проходе, но попыток приблизиться не совершал.

— Мадам? — усмехнулся Люк, доставая из внутреннего кармана мундира потрёпанную книгу в тёмном переплёте.

Увидев её, ведьма было ринулась вперёд, позабыв про костыль. Мужчина в проходе помотал головой.

— Не забывайтесь, мадам. Дэливранс и записи у вас.

— Чего? — нахмурилась Светлана.

— Ритуал. Проклятие гранд-маман, — продолжило чудовище, потрясая книгой.

Антон переводил взгляд с маркиза на озадаченную ведьму.

— Таисии печать на басуманине лежит, — раздалось из сумки.

— Кого? — протянул Антон.

— Прабабка моя прокляла это чучело, — ответила ведьма.

Маркиз горделиво выпрямился, рога его почти коснулись потолка. Серебряные искры пробежали по его лицу, делая черты на мгновение почти прозрачными.

— Я имел честь быть знаком с вашей гранд-маман, — произнёс он с лёгким акцентом. — Для женщины её статуса она была удивительно… искусной ведьмой. Её магия рушит моё бессмертие.

— Отмажила она его тогда по полной, — пискнула Фросюшка.

Антон на полшага приблизился к мужчине.

— И вы хотите, чтобы она сейчас проклятие сняла? Так?

Де-Орвиль посмотрел на юношу и улыбнулся.

— Верно, месье. Нету магии — книга ваша, — помахал он ей, взявшись за корешок.

Савушкин перевёл взгляд на ведьму. Женщина кусала губы, явно решаясь.

— Луку не верь! Он село наше сжёг, хотя клялся не трогать. За дело Таисия его прокляла! — заверещала домовушка.

Ведьма коротко кивнула чудовищу.

— Будь по-твоему, сниму я Таисии печать. Иди сюда!

— Хе-хе, мадам считает, что я полный уволень, — ощерился Де-Орвиль.

Светлана стукнула костылём по полу.

— А как по-твоему мне ещё расколдовать тебя, если не контактируя?

Француз убрал книгу в недра мундира и медленно приблизился к ней. Ведьма держала ладони раскрытыми. На каждой из них начинал собираться маленький голубой смерч.

— Именем леса и семи озёр… Я — Верховная ведьма Серафима… — нараспев произнесла женщина.

Ведьма дождалась, когда Де-Орвиль окажется на расстоянии вытянутой руки, и вместо того чтобы ударить магией, резко махнула сумкой. Тяжёлая пряжка со звоном врезалась ему в висок.

— Ой! — пискнула Фросюшка изнутри.

Антон рванул вперёд, на лету хватая Де-Орвиля за ворот мундира. Пальцы встретили холод, как от зимнего железа. Юноша рванул книгу на себя, но маркиз, оглушённый, но не сломленный, мотнул головой. Рога хлестнули Антона по плечу, едва не сбив с ног. Антон вцепился в горло врага, сжимая пальцы. В ответ кулак призрака — неожиданно твёрдый, как камень — врезался ему в скулу. Савушкин пошатнулся, но не отпустил.

— Невмирье дана, забери. Невмирье приняла, забери… — судя по доносящимся звукам, ведьма творила настоящее колдовство.

Внезапный порыв ветра вырвался из её ладоней, подхватил Антона и маркиза и потащил их в соседнюю комнату, как щепки в водовороте. Парень не отпускал противника, тщетно пытаясь дотянуться до книги. По Люку, переливаясь, пробегали серебристые искры, переходящие в молнии.

Порывом ветра их тащило назад. Савушкин смог выглянуть из-за мужчины. Зеркальная гладь превратилась в водоворот с чёрной дырой в самой середине. Де-Орвиль ударил его кулаком в бок. Антон скривился, но хватки не расслабил. Француз безуспешно пытался уцепиться за дверь. Зеркальный водоворот набирал ход. Порывы ветра сбивали с ног и прицельно тащили их к зеркалу.

Позади Антона раздался грохот. Это ведьма, помогая себе костылём, шла за ними. Ещё один рывок — и француза почти засосало за стеклянную гладь.

— Бросай! — послышалось за спиной у Антона.

Он почти смог расцепить пальцы, когда Де-Орвиль, оскалившись, дёрнул его за плечи, увлекая за собой.

— Московская поли… — раздалось сзади.

Звуки исчезли. Антон рухнул на колени. Поднялся, помотал головой. Он стоял посреди клубящихся облаков из тумана. Де-Орвиля не было видно. Как и выхода из этого странного места. Савушкин, выставив вперёд руку, наощупь двинулся вперёд.

Туман застилал всё видимое пространство. Пару раз в паре метров от юноши мелькали чёрные силуэты. Он останавливался, замирал, силясь хоть что-то разглядеть. Силуэты, не издавая ни звука, скрывались в полумраке.

Антон потерял счёт времени, блуждая по зазеркалью. Внезапно до него донёсся слабый стон. Савушкин повернулся в сторону звука. Примерно через десяток шагов он увидел, что на земле лежит какой-то предмет. Присмотревшись, он побежал — ведьмина книга. Юноша был в шаге от неё, когда из клубов тумана появился француз. Это странное место будто питало Де-Орвиля силой. Скользящие по нему молнии не делали его прозрачным. Глаза маркиза пылали серебряным огнём.

Он выставил рога вперёд и приготовился к бою. Савушкин подскочил, схватил книгу и ринулся наобум. Маркиз гнался за ним, глубоко, по-животному глухо дышал. Антон свернул направо. Острый рог распорол ткань футболки. Потекла кровь. Пространство вокруг отреагировало молниеносно, ожило. Казалось, что сотни тварей только и ждали команды. Силуэты вокруг Антона множились. Маркиз наступал. Савушкин, прижимая к себе пухлый том, пятился.

Внезапно пространство над ним разрезали словно ножом. Луч света пролился на туманное облако.

— Антон, цепляйся! — прокричала Светлана, просовывая костыль в вертикальный разрез.

Савушкин одной рукой схватился за пластик. С неожиданной силой его потянуло вверх. Но в ту же секунду Де-Орвиль бросился, выхватив у студента книгу. Антон даже не успел закричать, как его втянуло наверх. Он повалился на пол, зажмурившись. Приглушённый свет комнаты после туманного нечто слепил. Антон потёр глаза.

Из сумки на плече Светланы донеслось писклявое:

—