Частный детектив второго ранга. Книга 5 - Алекс Ключевской

отдать ему должное, он сопротивлялся и не собирался просто так сдаваться. Но что может сделать против разъярённой нежити человек, не маг, да ещё и лишённый защиты. Я отвернулся, чтобы не видеть, как они увлекают его к озеру, и тут только до моего затуманенного мозга дошёл смысл того, что сказала дева.

— Нет-нет-нет, — помотав головой, я поудобнее перехватил пугио и бросился догонять озёрных жителей, тащивших к себе свою добычу. — Стойте! Я должен его допросить! Мы же так ничего и не узнали! Да стойте! Давайте поговорим! Я же переговорщик, мать вашу. Я же переговорщик, — добавил я тихо и швырнул пугио на зеркальную гладь, представшую передо мной.

Похоже, озёрники ждали подходящего момента, чтобы разобраться с ним, а когда дождались, то сразу же ушли на зимовку. Потому что чем-то другим я не могу объяснить покрытое льдом озеро.

Подобрав кинжал, я сел на берегу, глядя на лёд. Ко мне подошёл Савелий и привалился к боку, то ли согревая, то ли сам греясь.

— Ещё не холодно, откуда лёд? — спросил я, поворачиваясь к коту.

— Водяные ещё и не так могут, — он вздохнул и потёрся о моё плечо головой. — Вот конкретно это означает, что с тобой не желают вести переговоры.

— Это момент я сам понял, — и я с силой воткнул пугио в землю. — Они его полноценно убьют или превратят в себе подобного? По-моему, ни один водяной не отказался бы от такой скользкой жестокой совершенно отмороженной твари в своей свите.

— Не, вряд ли. Чтобы он однажды составил ему конкуренцию и окончательно упокоил, заняв тёпленькое местечко? — усмехнулся Савелий. — Да и главное условие не соблюдено: чтобы стать одним из озёрных, нужно утопиться. Самому лишить себя жизни конкретно в этом озере. По-другому никак. А почему тебя волнуют такие высокие сферы, как преобразование покойничка в разумную нежить?

— Потому что разумную нежить весной можно допросить и поставить в этой истории точки, — я поднялся, опираясь на рукоять кинжала, оставляя его торчать из земли. — Не люблю незаконченных дел.

— Чисто теоретически это дело закончено, — за спиной раздался знакомый голос, и я обернулся, приветствуя кивком Иванова и Бергера, спешащих к озеру. Говоривший на ходу Иванов подошёл поближе и присвистнул: — Ничего себе. Если я правильно понимаю — это могила нашего душегуба?

— Своего рода сатисфакция от озёрников. Они спать на зиму не ложились так сильно жаждали его прикончить. А я не успел его допросить, — горло снова засаднило, и моя рука сама потянулась к шее. Я вовремя её одёрнул, но Иванов всё равно заметил мой жест и принялся хмуро разглядывать шею.

— Ты как, живой? — спросил он, а во взгляде промелькнуло беспокойство.

— По крайней мере жить буду, — я перестал стесняться и провёл по шее рукой. — Мы так и не выяснили, кто за всем этим стоит. Кто является основным заказчиком.

— Как я уже сказал, чисто теоретически дело закрыто. Мне было поручено выявить и обезвредить убийцу, наводившего страх на половину губернии. Убийца выявлен, и сейчас мы вернёмся в Дубровск, где ты поедешь отдыхать, а я приводить всё к единому знаменателю. Заказчики в подобных делах находятся редко, сам знаешь. Зато в качестве бонуса я преподнесу его величеству доклад о перекрытии довольно крупного контрабандного канала, — Иванов покосился на торчащий из земли пугио, но ничего не сказал. Зато Бергер не удержался и указал на кинжал.

— Не будешь забирать? Всё-таки это улика.

— Вот ты и забери. Опиши как положено и отдай господину Иванову. Это его дело, так что нам с тобой повезло, от нас, кроме короткого отчёта, ничего больше не потребуется, — ответил я и побрёл по тропинке в сторону Лилейника.

— Когда ты узнал, что я детектив первого ранга? — спросил Иван, догоняя меня, оставляя ругнувшегося Бергера заниматься пугио.

— Вчера вечером, — я притормозил и посмотрел на него. — Меня не переставало удивлять, что в городской Управе появился такой смышлёный следователь и всё ещё работает в этой самой Управе, а не пошёл стремительно к повышению. Просто чудеса, а в чудеса я уже давно не верю. И тут мне на глаза попался реестр частного сыска, и я решил найти себя, полюбоваться своим именем…

— И очень удивился, увидев там имя полного тёзки одного твоего знакомого следователя, — хмыкнул Иванов. — Твой помощник ошибся, и я увидел в этом определённый шанс. Когда ведёшь настолько запутанные дела, лучше сильно не светиться, а тут даже хитрить особо не пришлось. Да и возможные свидетели будут охотнее разговаривать именно со следователем, чем с детективом первого ранга. К тому же Иванова совсем недавно перевели в Дубровск из Суздали, и мало кто знает, как он на самом деле выглядит, так что и в этом мне повезло.

— Весьма сомнительное везение на самом деле, — заявил догнавший нас Бергер у меня за спиной. Я вздрогнул и обернулся, ну что у Сергея за дурная привычка неслышно подкрадываться? — Этот тип пытался отвлечь Андрея от настоящего мотива, и в этом ни останавливался не перед чем, ранение Хранителя это доказывает весьма наглядно. Следователь, вроде бы бегающий у детектива на подхвате, мог показаться ему весьма привлекательной целью.

— Мы этого уже не узнаем, — быстро ответил Иванов. — Но по моим прикидкам до такого не должно было дойти.

— Он князя Мишина прирезал непонятно почему, скорее всего, чтобы тот не сел в дирижабль и не прислал в Дубровск детектива первого ранга. Ну и шороху навёл, не без этого, — парировал Бергер.

— Нет, убийство Мишина как раз укладывается в его извращённую схему, — протянул я задумчиво. — На самом деле этот урод совершил всего одну ошибку: он попытался убрать из Дубровска родственников Семёнова, не узнав предварительно, что любящие родители с удовольствием закопали бы невестку вместе с сыном. И что им даже в голову не придёт забрать вдову с собой в Москву. Потом он попытался избавиться от неё, сделав покушение максимально не похожим на остальные, ведь по сути именно её показания привели нас в итоге к Борисову, а через него к убийце. И у него бы всё получилось, если бы не Савелий. Как ты его, кстати, узнал? — последний вопрос я адресовал коту.

— Он ничем не пах,