Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— С его-то деревенской кухней?

— У него там хоть и деревенская кухня, — мягко заметил советник, поправляя манжету, — но всё же смог договориться. С теми, кто отказался работать с вами.

— Что значит договорился? — вскипел князь.

— По моим данным, мельник Кузьма продал ему муку, а гномы — соль, ещё и со скидкой. Сметанников, которого вы… — советник сделал паузу, подбирая слово, — попросили освободить ферму, тоже готов поставлять ему молочные продукты. Только птичник Михарь, как мне доложили, спалил всё своё хозяйство и, вообще, исчез.

— Ты хочешь сказать, что все мои… усилия… пошли прахом? — прошипел побагровевший Свиридов.

— Я хочу сказать, ваша светлость, — Аполлинарий Львович поднял брошенное князем письмо и прочитал первые строки, — что этот Винтер каким-то образом умудряется из каждого вашего удара выходить не только живым, но и с выигрышем. Не дали разрешение к ратуше, он сговорился с торговцем. Послали разведчика, он его раскусил, получив информацию. Прижали через поставщиков, а он снова на коне и с прибылью. Каждая ваша попытка…

— Достаточно! — Свиридов вскочил с кресла, опрокинув бокал. — Ты что, на его стороне, советник? Забыл, кто тебя кормит?

Аполлинарий Львович не отступил. Он только слегка приподнял бровь, и в его глазах мелькнуло что-то, чего князь не мог разобрать — то ли насмешка, то ли сочувствие.

— Я помню, ваша светлость. Я просто выполняю свой долг и предупреждаю вас о рисках. А ещё… — он кивнул на письмо, — мой долг — напоминать, что у нас есть сроки. И, что ваш покровитель в столице не любит ждать.

Свиридов опустил взгляд на помятый лист. «Солнцестояние, нужно найти вход…» — пробежал он глазами по опостылевшим строчкам. Его покровитель из столицы, который когда-то вытащил его из грязи и посадил наместником в Бешаль, теперь требовал результатов. Иначе найдёт другого.

А этот советник… Свиридов поднял голову и посмотрел на Аполлинария Львовича в упор. Впервые он заметил, что старик держится с лёгкой снисходительностью, будто он уже знал, чем всё это закончится.

— Ты… — начал князь.

— Я всего лишь советую, — перебил его Аполлинарий Львович, и его голос стал чуть твёрже. — А советую я вот что: оставьте Винтера в покое. С каждым ударом он только крепнет. Сосредоточьтесь на главном и найдите другой путь к подземелью. Или подготовьтесь к переезду в столицу… с понижением, разумеется.

— Не бывать этому! — рявкнул Свиридов, он вырвал письмо из рук советника и засел, чтобы швырнуть в камин, но остановился.

Если бумага сейчас сгорит, то вместе с ней и последняя надежда на милость покровителя. Князь разгладил письмо дрожащими пальцами и положил на стол.

— У меня есть план, — сказал он уже спокойнее. — На конкурсе мы уничтожим его репутацию. Я уже обо всём позаботился. Повар ещё не знает, что его ждёт.

— Вы уверены? Он ведь не дурак, — тихо уточнил советник.

— Это будет иначе! — Свиридов стукнул кулаком по столу. — Я сам прослежу за каждой деталью!

Аполлинарий Львович ничего не ответил, но его брови дрогнули. Старик не верил. Ни в план, ни в князя, ни в победу.

— Убирайся, — выдохнул Свиридов, отворачиваясь к камину.

Советник поклонился и бесшумно вышел, притворив за собой дверь.

Князь остался один. Он смотрел на огонь, и в его голове крутились обрывки мыслей. Всё шло не так и грозилось разрушиться в любую секунду.

— Я до тебя доберусь, Винтер, — прошептал князь в пустоту. — И получу то, что мне нужно. Клянусь.

Но в его голосе не было уверенности. Только злость и лёгкие нотки страха, которые князь отказывался признавать.

Глава 20

Конечно, я предполагал, что в день конкурса в Бешале будет битком набито народу, но не думал, насколько плотно. Вокруг главной площади было не протолкнуться! Люди и не люди всех сословий и целыми семьями гуляли по улицам, неумолимо забивая собой пространство.

Между ними сновали бойкие торговцы, которые предлагали сразу все варианты товара, от еды до отрезов ткани. Ещё я заметил, что бургомистр вызвал дополнительные отряды стражников. Они стояли по краю главной площади и бдительно следили за порядком. И не удивительно! То и дело вспыхивали ссоры и скандалы на вечную тему: вас здесь не стояло.

Глядя на всё это безумие, я был очень рад, что вся команда сегодня пришла со мной. Мы с котом шли первыми, а позади нас, заградительной стеной, Грумхильда с Фёдором. Рядом с такой охраной я точно знал, что никто не посмеет не то, что толкнуть меня, но и приблизиться. Впрочем, это не избавляло меня от внимательных взглядов и шепотков.

Бекону вся эта толпа не нравилась. Я посадил его на плечо, и теперь он постоянно ёрзал, беспокойно вонзая когти мне в кожу.

— Потерпи, рыжий, — шепнул я. — Сегодня наш день, и я буду главным на этом празднике.

В ответ кот возмущённо мявкнул, явно намекая, что главный здесь он, а я так, всего лишь несу его.

Орчиха с новым платком на плечах вышагивала с гордо поднятой головой. Грумхильда даже умудрилась нацепить на Фёдора новые штаны с рубахой и заставила его привести в порядок рога. Сейчас они блестели на солнце, давая прохожим ещё один повод держаться от нас подальше.

Наконец, мы добрались до площади. Вместо привычных прилавков и навесов здесь высился деревянный помост для судей, застеленный красным бархатом. Его поставили прямо на широкой лестнице перед ратушью. Вокруг него стояли четыре стола с белоснежными скатертями для участников. Над каждом из них был натянут полог разного цвета. Я мельком подумал, какой из них достанется мне? Зелёный, синий, красный или белый?

— Скромно, но со вкусом, — сказал я, разглядывая площадь.

— Вот уж кому деньги девать некуда, — проворчала Грумхильда, — и скатерти у них, и навесы.

По бокам от лестницы и судейского помоста расположились княжеские палатки. Их всего было три, но один герб с чёрным волком на серебряном фоне я узнал сразу. А вот и князь, собственной персоной! Перед входом стояло роскошное кресло и столик с фруктами. Правда, пока самого князя видно не было, но я точно знал, что он где-то рядом. Не мог он пропустить такое событие.

Оставив команду у внутреннего края пяточка для участников, я направился к регистрационной палатке.

— Имя?