Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

– Это звучит куда страшнее, чем «война», – буркнул Дэвлин. – Эти твои планы…

– Что ты врёшь! – возмутился Рэйшен. – Эли всегда знает, что делает!

– Ну, если ты так говоришь, – съязвил Дэвлин в ответ, но больше спорить не стал.

– Насчёт твоего внешнего вида, Мадог. К нимфам уже отправились за зельем для тебя. Так что скоро выздоровление пойдёт быстрее. Уж не знаю, станешь ли ты таким же красивым, как был раньше, но изуродованным точно не останешься…

– И ухо отрастёт? – Мадог научился язвить не хуже старших.

– Нет. Но для симметрии могу подправить тебе второе.

– Обойдусь, – Мадог на всякий случай прикрыл целое ухо ладонью, и все засмеялись над этим детским жестом.

Кажется, дурной сон рассеялся. Элина наконец смогла расслабить плечи. Приставучий Шурх уже не рядом, её команда успокоилась и смеётся. Можно поговорить и о званом ужине. Развлечение, как-никак.

– И, раз уж мы тут все собрались, покажите, как вы научились орудовать вилкой и ножом…

Общий стон был ей ответом.

* * *

С утра Томори торопился закончить с налоговыми реестрами: управительница планировала начать сбор сразу после званого ужина. А к ужину тоже требовалась подготовка, даже самому Томори. Не так-то легко давалась ему наука застольного этикета, когда всю жизнь он ел в спешке, чуть ли не на полу. Однако Томори чувствовал, что достоинство возвращается к нему. Его мать была бы им довольна.

Хозяйка – «да когда он перестанет так её называть!» – задумчиво опустила голову на руку и что-то писала на листке. Зачёркивала, потом снова писала.

– Томори, ты не знаешь, что случилось с Розой?

Томори замер. Он вчера слыхал, как Лоркан говорил ей что-то грубое и злое, но вначале не обратил внимания. Лишь потом, когда в ответ на яростные Розины возражения послышались глухие звуки, слишком хорошо знакомые Томори, и плач, Томори сообразил, что происходит. Вмешаться он не решился. Когда Лоркан, злой и встрёпанный, вышел из комнаты Розы, Томори отступил в тень. Лоркан его не заметил. А сегодня Роза не вышла на работу.

– Нет, не знаю, – ответил Томори.

– Как мне надоели эти списки приглашённых! – пробормотала себе под нос Элина. – Проверю, что там с Розой. Вдруг заболела? Кто же мог подумать, что лекарь станет первым лицом в доме?

* * *

Роза проплакала полночи. К рассвету она поняла, что винить можно только себя. Нельзя было высказывать недовольство работой! Правильно Лоркан ругал её – как она посмела плохо говорить о своей благодетельнице! Да ещё осуждать за то, что та делает в собственной постели. Роза горько вздохнула: поделом ей. Хорошо, что она ляпнула эту глупость только Лоркану. Он не станет доносить на неё, и она не лишится работы. Наверное.

Вот только на руках распускались чёрными цветами синяки, и Розе совсем не хотелось их показывать. И болело там, куда пришлось несколько ощутимых ударов. Конечно, если бы Лоркан её не любил, то и не тронул бы, – так казалось Розе ночью. А на рассвете она со страхом думала, придёт ли он ещё к ней, не бросит ли. Как она тогда посмотрит в глаза остальным служанкам, перед которыми недавно с гордостью называла его своим мужем?

Не пойдёт она сегодня в спальню управительницы. «Пусть её постель будет неубранной. Или языкастый Рэйшен пусть перестилает. Вон он какой здоровый, не переломится. Его, небось, никто не бьёт».

Роза никого не ждала, поэтому, когда в дверь стукнули, вздрогнула всем телом.

* * *

Элина слышала, как за дверью вздыхают, поэтому постучала настойчивее.

– Я вхожу! – крикнула она.

Невнятное бормотание внутри заставило Элину действовать.

Роза лежала в кровати, с головой укрывшись одеялом. В комнате стоял тяжёлый дух, словно здесь давно не проветривали. Элина прошла к окну и решительно распахнула его. В комнату ворвался прохладный осенний воздух, запах мокрой земли и прелых яблок.

– Роза, ты больна?

В ответ – лишь мычание. Элина, уже по-настоящему тревожась, отогнула край одеяла. Лицо Розы было красным и опухшим, а глаза полнились слезами. Элина приложила руку к её лбу, чтобы проверить, нет ли жара. Роза протестующе захныкала, будто испуганный ребёнок, и потянула одеяло обратно. От резкого движения рукав задрался, и Элина увидела…

* * *

– Когда он это сделал? – голос управительницы стал злее зимнего мороза.

Не надо было ей сюда приходить! Роза отлежалась бы денёк, обида прошла бы, да и всё, можно за работу! И зачем спрашивать – когда? Роза вдруг осознала, что Элина не спрашивает «кто» это сделал. Знает? Догадывается?

– Роза, Роза, – Элина трясла её за плечи. Вид у неё был обеспокоенный. – Ты вообще говорить можешь?

– Могу, – Роза шмыгнула носом. – Вчера.

– Как всё произошло? Ты можешь подняться?

Роза опешила. С чего бы ей не подняться? Кряхтя и стыдливо прикрывая полные руки рукавами, она уселась, и кровать заскрипела под её весом. Роза приметила, что лицо Элины просветлело. Испугалась за неё, что ли? Стыд накатил на Розу удушливой волной: она-то нехорошо сказала об управительнице вчера… И наказана поделом.

– Прости меня, дара Элина, это я во всём виновата!

Роза твёрдо решила рассказать правду. Будь что будет! Выгонят с работы – значит, выгонят. А Лоркана винить нечего.

– В чём виновата? Ты сама себе наставила синяков? Да так, что плачешь целую ночь? И не рассказывай, что ты неудачно упала. Мне и самой доставалось, я знаю, как это выглядит!

Роза ошарашенно поглядела на управительницу. «Доставалось? Да кто бы посмел её хоть пальцем тронуть?»

– Чего смотришь, Роза? Один раз меня избили так, что у меня треснули рёбра. И зуб выбили. Представляешь, на что было похоже моё лицо? А в другой раз чуть не выдрали половину волос – тащили за волосы. Твой Лоркан постарался, кстати. А в последний раз, в королевском замке, меня просто сбили с ног…

Роза сидела, боясь дышать. «Кто ж мог такое подумать?!»

– Сбили с ног? – слабым голосом переспросила она.

– Не хочу об этом вспоминать.

– А что же Рэйшен? Он…

– Он их убил. Кроме Лоркана, как ты видишь.

Роза с ужасом подумала, что же это за жизнь такая. «А с виду всё спокойно…»

– Дара Элина, прости меня, это я во всём виновата! Я