Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Пожалуй, поход по подземелью в компании гремлинши можно считать даже более серьезным испытанием, чем битва один на один с боссом инстанса. Если не в физическом плане, то в эмоциональном точно.

Проверив перед выходом параметры капсулы, я убедился в том, что болевые ощущения продолжают расти и уже достигли 92,5%. Честно говоря, я уже не был уверен, что прям почувствую разницу между девяносто двумя и ста процентами боли, если меня порежут мечом или подпалят огненным шаром. А вот что все-таки случится, когда этот показатель дойдет до максимума, становилось действительно интересно. Вдруг Артем окажется прав, и интерфейс игры полностью перенесется в мой мозг, а может и наоборот, я сам скопируюсь или перенесусь в Арктанию? Впрочем, какой смысл гадать, если ответ я узнаю только когда болевые ощущения достигнут ста процентов.

Выбравшись из «яйца», я вдруг почувствовал, что мое лицо горит, словно от сильного ожога. Ощущение было такое, будто я все еще находился под действием перцового концентрата. Опять знаменитые «призрачные боли»? Но я уже давно ничего подобного не ощущал, ведь мозг уже привык к виртуальной капсуле.

Вот только подойдя к зеркалу в ванной, я увидел сильнейшее покраснение кожи.

– Да не-ет, – пробормотал я, осторожно касаясь лица. – Не может быть такого.

Одно дело призрачные боли, и совсем другое виртуальные стигматы[58]. В сети много писали о подобном, но считалось, что все это выдумки. Однако, на моем лице красовалось прямое доказательство их существования – довольно сильный ожог. Но если в игре я мог воспользоваться эликсиром здоровья и излечиться, то в реальной жизни мне оставалось лишь материться и покрывать лицо старой доброй заживляющей мазью. Похоже, игра становилась все опаснее и опаснее. И не важно, мой мозг сам воспроизвел этот ожог, или рана перенеслась из Арктании, ведь в обоих случаях боль и травма вполне реальны.

Глава 7

Утром, ни свет ни заря меня разбудил звонком Артем. Как всегда, бодрый до отвращения и лютого желания ударить его чем-нибудь тяжелым.

– Йоу, ты уже не спишь?

– Сплю, – недовольно буркнул я.

Очень хотелось зарыться лицом в подушку и выкинуть телефон куда подальше, но мне помещали это сделать врожденное воспитание и обычная лень.

– Совершенно бесполезное занятие. Лучше давай смотаемся к тому мужику, левитировавщему стальные предметы. Я уже обо всем договорился.

– Сейчас?

Часы показывали девять утра, что для меня было даже не ранним утром, если учесть, что лег я часа в четыре ночи.

– А чего тянуть? Чем быстрее разберемся с этим вопросом, тем лучше.

Что ж, возможно, он и прав. Узнать, что есть еще один такой как я, было бы очень полезно. Возможно, он даже мог бы поделиться своими знаниями об источнике или принципе работы наших способностей.

– Ладно, – выдохнул я, сползая с кровати. – Щас я попью кофе и…

– По пути попьешь! – перебил меня друг. – Я уже въезжаю во двор. Руки в ноги и бегом на выход.

Пришлось в срочном порядке умываться, одеваться и чуть ли не кубарем скатываться к машине Артема, услужливо припаркованной напротив моего подъезда.

– Привет, соня, – ехидно встретил меня друг. – Я сегодня уже миллион дел сделал, а ты все спишь. И что это у тебя с лицом? В солярий что ли ходил?

У страха глаза велики. Вчера я решил, что сжег все лицо, но оказалось, это просто сильное раздражение кожи. Как следует умывшись, я смог частично снять боль, и постепенно большая часть покраснения сошла. Но немного обгорелым я все еще выглядел, и этому явлению все так же не было внятного объяснения.

– Не поверишь, таким выбрался из капсулы, – честно ответил я. – До сих пор не могу понять, то ли аллергия на что-то, то ли…

– Виртуальные стигматы? – понимающе кивнул Артем. – Любому другому я бы сказал, что это выдумки подростков, но в твоем случае даже не знаю. Могу лишь посоветовать не давать никому в игре отрубать тебе голову и другие ценные конечности, а то потом из капсулы тебя по частям будут вытаскать.

– Добрый ты, – вздохнул я. – Я все-таки надеюсь, что это просто аллергия.

– А если нет? – уже серьезнее спросил Артем.

– Тогда постараюсь больше не умирать в игре? – ответил я и мы оба засмеялись. Не умирать в Арктании было практически невозможно. – Но вообще, если прям очень-очень серьезно, то попробую после входа в Арктанию нанести себе незначительный урон и выйти из капсулы проверить результат. Просто на всякий случай.

Артем одобрительно кивнул.

– Самый логичный вариант. А как успехи в игре?

– Я вообще-то герой, – не без гордости сообщил я. – Лишь чудом предотвратил убийство гремлинши.

– Каким образом? – заинтересовался Артем.

– Самоконтроль, чувак, только хороший самоконтроль. Но это было очень непросто. Есть подозрение, что я достиг дзена и теперь мое самообладание находится просто на божественном уровне. Странно, что система не дала мне достижение «ангельское терпение» еще в первые полчаса общения с гремлиншей.

Артем слегка затупил, явно не слышав до меня эту шутку.

– А… – наконец понял он. – Она настолько мерзкая?

– Ну, не прям мерзкая, – неожиданно для самого себя ответил я. – К ее внешнему виду я уже более или менее привык. Ксенофобия – это не про меня, как выяснилось. Но вот характер у принцесски очень раздражающий.

Мой друг лишь усмехнулся в ответ.

– А ты что ожидал? У каждой расы есть свои отличительные качества: гномы обожают торговаться и спорить, орки решать все проблемы силой, а гремлины больше всего на свете обожают строить каверзы и издеваться над окружающими. А уж по остроте языка и в прямом и в переносном смысле с ними вообще мало кто может сравниться. Боевые способности у них, правда, не очень, но ушастые компенсируют это своими големами.

– Да, вчера как раз сражался с такими. Шестидесятый и восьмидесятый уровень, между прочим, – не без гордости сказал я. – И обоих завалил.

– Да ладно?

– Ну, не прям я, – вынужденно признал я. – Фрам взял с собой столько взрывчатки, что хватило бы на подрыв небольшой крепости. А потом вообще самоубился об одного из них.

– Обычный заданий у тебя в принципе не бывает, как я погляжу, – с легкой