Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Дакарэй спокойно заметил — видимо, они давно знали друг друга:

— Сам не такой?

Брендону пришлось сознаваться:

— Такой же оказался. Точно. Я совсем глупо лишился души: ехал ночью из Аквилиты — смотрю, стоит нежить у обочины и кого-то сосредоточенно ждет. Заметив меня, нежить живо рванула в лес. Я за ним, а он давай кричать: «Не… адо!» Со мной и раньше нежить разговаривала, но всегда это были карфианские зомби, а тут бывший ондурец судя по мундиру. Я и остановился — попытался поговорить. Он что-то про адера говорил, но так невнятно, что я ничего не понял, а потом что-то как дернуло из меня душу — пока были силы, пытался убежать прочь. Видимо, не особо получилось, потому что пришел я в себя только сегодня и сразу же рванул к Андре: ей было очень плохо. Я даже подумать не мог, что она пойдет к сердцу проклятья. — Он сказал в спину Грега: — Эши, вы тоже те еще сорвиголовы, оказывается.

Дакарэй нахмурился — его голос был крайне мрачен:

— Вытянули душу, ты сказал?

— Именно. А ты думал, я просто так оказался в морге? От любой другой опасности я бы ушел. Кстати, ты не знаешь: как можно противостоять такому? И можно ли как-то обходить клятвы душой?

Грег бросил взгляд в зеркало заднего вида — его тоже волновали те же самые вопросы, как и замершую в ожидании ответа Викторию.

Дакарэй уперся взглядом в пол, что-то решая для себя. Он медленно начал, крайне осторожно подбирая слова:

— Когда я был лер-мэром города Приют — это свободный город-крепость в устье Ойры под протекторатом храма реформаторов, то ко мне приходили рыцари ордена… — он запнулся, словно не уверенный, что может сказать это.

Виктория пришла ему на помощь:

— Каутела. Мы знаем про этот орден. Адер Уве, судя по всему, состоял в нем. Он помогал в Аквилите неру Чандлеру с фальшивоамулетничеством, а потом поднял немертвых, скормив им души клятвопреступников.

Дакарэй серьезно посмотрел на неё:

— Вы ошибаетесь — Каутела таким не занимается. Это не может быть так. Я видел каутельянцев — они выглядят не так. Адер Уве не мог быть рыцарем Каутела.

— Может, он прятался?

— Поверьте, Виктория, это не то, что можно спрятать. Давайте по порядку. Орден Каутела создан для подтверждения договоров между сиятельными клятвой душой.

Грег понял наконец то, что его смущало последнее время, но никак не оформлялось во внятную мысль:

— Только с сиятельными? Вы же нер, а к вам каутельянцы приходили. — Грег потер переносицу: Чандлер — тоже нер, но на нем клятва душой была. Значит, это не каутельянцы заключили сделку? Кто-то украл их идеи?

— Я был лер-мэр Приюта — по вашим понятиям это Вольный город. Каутела приходит только к правителям: королям, премьер-министрам, канцлерам, раджам, лер-мэрам свободных городов. Объявите независимость Аквилиты от Тальмы — уже через день-два каутельянцы придут к вам.

Виктория не удержалась от замечания:

— Аквилите не устоять против Тальмы. Аквилита способна поставлять только веселье, рыбу и чуму. Впрочем, чума, как экспортный товар, сейчас отпала.

Грег не совсем понял, о чем она, а Виктория не стала пояснять — замолчала, уставившись в окно. Видимо, что-то вспомнила свое. Дакарэй тактично продолжил:

— Поверьте, рыцарей-каутельянцев ни с кем не перепутать. Они не ведут дела с простыми нерами, их не интересует фальшивоамулетничество или немертвые — они сами далеко не люди.

Грег чуть наклонил голову на бок:

— Значит, моя вина — я пустил расследование по ложному следу.

Виктория мягко его поправила, отворачиваясь от окна:

— Не ты. Принц Анри, и, полагаю, он хотел помочь.

Грега особо это не утешило, как явно не утешит Эвана предложение о независимости Аквилиты даже ради расследования дела Чандлера.

Дакарэй вмешался, давая надежду, что связаться с рыцарями Каутела можно и другим, менее опасным противостоянием Тальме способом:

— Я постараюсь передать каутельянцам сведения о том, что кто-то использует их практики.

— Ты не ответил на вопрос, — напомнил Брендон, как никто иной заинтересованный в ответе. — Как-то можно препятствовать отъему души?

— Можно, — подтвердил Дакарэй. — Мне не понравилась сама идея развеивания души даже в нарушение клятвы. Душа — дыхание богов, не людям его отнимать. Я долго разрабатывал защитный амулет. Могу им поделиться. Только…

Брендон оборвал его:

— … только Каутела об этом не узнает. Не бойся, мы тебя не выдадим, друг. — Он заметил, что паромобиль почти подъехал к дому Хейгов. — Дакарэй, ты готов знакомиться со своим новым учеником? Я очень надеюсь, что ты возьмешься за наставничество — Эван Хейг нуждается в хорошем учителе. Поверь, его волнуют такие проблемы, с которыми ты не сталкивался.

Виктория не сдержала улыбку, заставляя Грега вспоминать ту странную вечернюю вспышку алого эфира. Чем же тогда занимался Эван?

Брендон продолжил интриговать:

— А уж дети Хейгов приведут тебя в полный восторг. Такого ты никогда не видел — уж поверь.

С этим утверждением Грег был полностью согласен: редко когда встретишь в семье ребенка-пятисотлетнего призрака и столетнего лоа.

Двери особняка приветливо распахнулись — их уже встречал лакей. Грег, помогая Брендону зайти в дом и передавая его заботам доктора Деррика, извинился перед всеми и направился в комнату Лиз — соскучился за долгий, долгий день.

Лиз была не одна. Устроившись в кресле в простом домашнем платье, она принимала Фейна — они что-то обсуждали, передавая друг другу бумаги. Наверное, решали дела нового завода.

— Всем добрый вечер! — Грег обменялся с Оливером рукопожатием, а Лиз целомудренно поцеловал в висок. Он встал, опираясь на спинку кресла, в котором сидела Лиззи. Оливер спешно собрал все бумаги в папку и вскочил:

— Не буду вам мешать. Переговорим позже, Грег.

— Ты бежишь, словно под тобой горит земля, — не удержался Грег. — Я не настолько ревнив и опасен, как ты считаешь.

Оливер крайне серьезно сказал:

— Земля, действительно, горит. Я привез первые станки с завода, и, боюсь, что других уже не будет. Лер Блек протащил реформу власти, воспользовавшись поднятием короля Артура на похоронах — тот наговорил на свержение королевской власти. Принцу Эдварду предложили царствовать, но не править. Скоро в Тальме объявят парламентскую монархию. Я никогда не видел лера Блека настолько счастливым. Он такие реформы проводит — страшно становится, если честно. Все оборонные