Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Вик вложила в дело убитой Икс-38 заключение судебного хирурга Картера и завязала папку. Хогга в кабинете не было, и Вик проникновенно выругалась в потолок:

— Бешеные белочки!

Ей бы сейчас хоть одну хорошую новость перед тем, как идти с отчетом к Грегу. В кабинет на пару минут влетел Одли, такой же замотанный, как и Вик, и в то же время безумно счастливый — его глаза сияли от искренней любви к лисе. Та себе имя пока не выбрала и была просто лисой.

— Хочешь хорошую новость? — спросил Одли, замирая у порога с папкой в руках и готовый лететь куда-то дальше.

— Конечно, хочу! — Вик даже вскинулась в ожидании.

Одли расплылся в огромной улыбке:

— Наша девочка! Ищейка до мозга костей. Тебя дома еще не забыли? — Он все же прошел в кабинет и замер перед Вик, опираясь руками на стол. Сейчас он снова был серьезен, как никогда.

Вик отмахнулась:

— Нет, там Дакарэй вырезает из дерева третью плавающую уточку. Он еще не подозревает, что и эту утку Ноа забракует, так что девочки не скучают.

Об игрушечной утке и попытках её научить плавать в управлении уже знали все, как знали и то, что нер Дакарэй принят в управление внештатным консультантом. Основное же его занятие — обучение Эвана владению эфиром. Заодно он навестил в госпитале когда-то пострадавшего от рук бокора семьи Аранды альбиноса Смита — Дакарэй обещал сам собрать для лишенного конечностей парня потенцитовые протезы, полностью функциональные, как у него самого — когда-то Дакарэя лишили левой руки: в Карфе плоть альбиносов стоит бешеных денег.

Одли мрачновато сказал, глядя на Вик:

— Ну-ну, впрочем, это твои дела и твоя семья. Учись искать компромисс между службой и домом, Вики.

Она сурово напомнила:

— Новость! Ты обещал хорошую новость.

Одли опять плутовски улыбнулся:

— Дакарэй отвлекся от страшной-страшной карфианской магии по обучению плаванию уточек и снял-таки с Чандлера клятву душой.

Вик вскочила на ноги от удивления:

— Когда⁈

— Только что. Я уже приказал поднять Чандлера в первую допросную — вдруг нахрапом прижмем его. Ты со мной? — это он уже сказал в отчаянно виляющий перед его носом хвост Вики — та понеслась из кабинета первой, на ходу крикнув Хоггу, о чем-то разговаривающему в коридоре с нериссой Орвуд:

— Я в допросную!

Хогг лишь проводил её глазами — в управлении уже все почти привыкли к лисьему хвосту у инспектора. Одна нерисса Анна недоумевала, но Хогг ей все объяснит.

В допросную Вик зашла вместе с Одли — дело о фальшивых амулетах было изначально его. Барнабаса Чандлера было сложно узнать. В камере он растерял свою вальяжность, как и претенциозность. Исчезла снисходительность во взгляде и появилась неуверенность в себе. И одежда потеряла свой лоск: рубашка была неопрятной с сальными пятнами на воротничке и манжетах, брюки отчаянно помяты.

Вик села на стул перед Чандлером. Одли застыл за её плечом, положив на стол папку с делом о фальшивых амулетах. Чандлер кисло осмотрел их и ничего не сказал.

— Вы знаете, почему тут находитесь? — спросила Вик.

Чандлер пожал плечами:

— Не имею ни малейшего понимания. Я требую адвоката.

— Раньше вы говорили без него. Вы передумали?

Он развел ладони, скованные наручниками, в стороны — не сильно-то и получилось:

— Передумал.

Вик развязала папку с делом:

— Вы обвиняетесь в подделке нежите-амулетов на своем заводе в ночную смену.

Одли подался вперед, одной рукой упираясь в стол:

— Чандлер, хватит юлить — для чистосердечного признания адвокат не нужен. Вы можете добровольно признаться в фальшивоамулетничестве. Клятва душой с вас снята — вашу душу не развеет.

— И…? — Чандлер поднял взгляд вверх. В его глазах плескался страх.

Одли напомнил очевидное:

— Чистосердечное раскаяние скажется на решении судьи.

— И…?

Вик вмешалась:

— И в конце концов вам не придется стоять веками у пекла в надежде, что боги вспомнят вас и простят.

Чандлер скривился:

— Зачем вам это все?

— Я вас не понимаю, — честно сказала Вик. Одли выпрямился и снова замер.

— Что за нелепую игру вы ведете, глупая-глупая девочка? Вам когда-то повезло. Не всем так везет — могли бы и понять это. Впрочем, вы глупая, избалованная девочка, которой все само свалилось в руки.

Вик сжала зубы: нет, претенциозность Чандлер не растерял.

— Еще раз: добровольно признайтесь — вам это зачтется.

Он резко подался вперед, грудью упираясь в край стола:

— Зачем⁈ — он почти кричал, вставая на ноги. Конвойный быстро подался к нему и силой заставил сесть. Кричать при этом Чандлер не перестал: — Я и так осужден на смерть! Ради чего эти ваши игры⁈ Пусть идет, как идет!!!

— Ради справедливости. Ради уверенности людей, что закон всегда торжествует.

Он остыл и расплылся безвольной тушей на стуле:

— Чушь для глупых девочек вроде вас. Закон всегда на стороне сильных. И окружающим плевать на закон и на вас тоже. А справедливости вообще не существует.

Виктория тихо сказала:

— Предлагаю последний раз: покайтесь. Признайтесь добровольно — у нас хватит улик и показаний засудить вас и на фальшивоамулетничество. Ради справедливости и ради душ тех, кто пострадал из-за вас. Ради умирающих от фосфорного некроза женщин с вашего завода. Ради погибших в пожаре в порту из-за фальшивых амулетов. Ради погибших на поле боя из-за ваших амулетов.

Чандлер усмехнулся:

— Не буду. Доказывайте, что хотите. Мне все равно. Дважды не убьют. — Он хохотнул, складывая руки на груди: — что, уже жалеете, что спасали мою душу?

Виктория посмотрела на Одли — тот вздохнул и сказал очевидное:

— Уводите его обратно в камеру. Вызовите адвоката и дайте ему ознакомиться с делом.

Чандлер, вставая со стула, повторился:

— Точно, уже жалеете!

Она ему в спину сказала:

— Даже такая душа как у вас нуждается в спасении. Всегда есть шанс на раскаяние. Вы же за порогом встретитесь с теми, кого загубили.

Он обернулся в дверях:

— Они меня поймут.

Вик закрыла папку и завязала её: показаний работниц завода хватит, чтобы Чандлер получил второй смертный приговор, а то и Сайкс заговорит. Только она так устала за последние дни. Отчаянно устала и не знала, как быть с душекрадами, как опознать убитую из Приморского парка, как поступить с тем же нером Орвудом! Это злило больше