Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Мужчина всего на миг оторвал взгляд от стола — его глаза полыхнули белым, вымораживающим воздух огнем:

— Каутела — и есть наше имя. Мы — Каутела. Каутела — это мы.

Грег судорожно выдохнул, словно глотая ругательства, а потом спросил, опережая Эвана:

— Боевое побратимство?

Каутела вновь поднял глаза и надолго задержал на Греге свой взгляд, холодный и пустой. Вик почему-то подумалось, что сейчас на них смотрит не этот человек, а огромное число людей, которые и были Каутелой. Когда на их с Эваном дом напали немертвые, с Вик было что-то подобное: она смотрела глазами Элизабет, делившись с ней своим эфиром, и глазами Грега, ведь эфир протекал через него, и глазами Брока, потому что он тоже помогал. Это было странно и непонятно, хорошо, что длилось это всего несколько минут, не больше. Вик помнила дикое сплетение эфира, его мощь, в разы превышающую возможности отдельных магов. Как бороться с таким побратимством⁈ Их же силы почти бесконечны — не зря когда-то запретили кровное побратимство.

— Именно, — веско сказал Каутела. — Мы так давно принесли друг другу клятвы, что стали едины.

Эван старательно спокойно уточнил:

— И сколько вас?

— Достаточно, чтобы поддерживать клятвы. Достаточно, чтобы установить мир.

Оливер не сдержался и хохотнул:

— Пока ваших усилий не заметно.

Взгляды Оливера и Каутелы пересеклись — Вик показалось, что сейчас грянет гром, но нет, Каутела удержался и отвел глаза привычно вниз. «Наверное, тяжело, — подумалось ей внезапно, –видеть сразу множеством глаз: своих и остальных каутельянцев, сколько бы их не было.»

Каутела отрешенно, как будто читал лекцию в аудитории, принялся рассказывать:

— Мы когда-то устали от войн, мора и голода. Мы устали воевать и погибать. Мы объединились, чтобы покончить с ними. Мы помогаем заключать договора, которые никто не нарушит. Ондур, Мона, Ирлея и остальные страны Эребы благодаря нам не воюют уже пять десятков лет, строго соблюдая договоры.

Оливер снова влез:

— Они просто нападают на нас. — Он тут же поправился — он уже был аквилитцем: — на Тальму.

Все так же мерно, словно не замечая Оливера, Каутела продолжил:

— Тальма, империя, над которой никогда не заходит солнце, раз за разом отказывалась от нашего посредничества. Естественно, что в таком случае войны неизбежны. Особенно, когда хочется сделать империю еще чуть больше. Сейчас мы договорились с премьер-министром Тальмы о сотрудничестве. Теперь мир — почти реальность, которая зависит только от вашего решения, лер Хейг.

Тот прищурился — Вик почувствовала, как горячая волна возмущения взметнулась в Эване.

— Только не надо играть в такие очевидные игры. Я не поддамся на такое. Аквилита слишком мала, чтобы начинать войны. Мы не тот игрок, чье мнение решит все. Примем мы ваше предложение или не примем — для мира ничего не изменится.

— И все же, нам бы хотелось, чтобы вы приняли наше посредничество, — мягко сказал Каутела.

— Мы подумаем.

Каутела встал:

— Думайте. — Кажется, он сказал все, что хотел.

Почти ему в спину Эван произнес:

— В ваших рядах есть предатель. Ваши секреты утекли прочь. Ваши клятвы…

Каутела резко развернулся:

— Вы о фальшивых амулетах?

— Именно. Видите, вы сами все знаете.

— Мы разберемся с этим, хоть это и не наши проблемы.

Эван чуть более хрипло сказал:

— Вы их породили. Вы их игнорировали. Это ваши проблемы.

Каутела снова возразил:

— Чужие заговоры для борьбы с женскими монастырями и запертыми в них эфирницами нас не волнуют. Но виновников фальшивых амулетов мы найдем. Что делать с монахинями, приложившими свои усилия для заговора с фальшивыми амулетами и благословением Ничейной земли, решать не нам.

Вик вздрогнула, вспоминая фразу Чандлера: «Они меня поймут». Грег, когда рассуждал о планах фальшивоамулетников подозревал, что это заговор против храма. Потом они отвлеклись на немертвых, решив, это основная цель адера Уве и душекрадов. Вик корила себя — это так очевидно, что планы адера Уве и Чандлера были разными! Один хотел получить души и свободные от защитных амулетов кладбища, другой… Что хотел Чандлер? Привлечь внимание к монастырям? Заставить Гильдию артефакторов заняться проверкой всех производств, в том числе и монастырей? Или разрушить монастыри руками возмущенных жителей, как в Ондуре? Чего бы не добивался Чандлер, он все же неправ: такими путями, как пошел он вместе с адером Уве, нельзя идти к справедливости. Свобода эфирниц, запертых в монастырях, важна, но она не стоит стольких жертв.

Эван встал:

— Что ж. Если вы не хотите решить проблемы эфирниц, то ими займемся мы.

Каутела выгнул бровь:

— У вас не выйдет — мы не позволим вам начать новую войну.

Вик почувствовала, как все в Эване взорвалось яркой вспышкой справедливого возмущения:

— Аквилита — мирный город. Мы не воюем. И ваше посредничество мы не примем: вы не вправе распоряжаться чужими душами. Мы все решим мирно: потенцозимаза, фермент, который есть только у мужчин для нейтрализации вреда потенцитовых соединений, скоро поступит в свободную продажу.

Вик задохнулась от перспектив — это больше никаких ритуалов с инквизиторами, больше никаких монастырей, больше никаких печатей на девочках. Любая женщина с даром сможет стать эфирницей. И как она умудрилась пропустить такую новость⁈ Наверняка, это Дакарэй привез формулу. Или… Она обернулась на Оливера: его род, занятый в оборонной промышленности и артефакторике, мог и таким заниматься. Фейн ей подмигнул, словно понял, о чем она думает. Бешеные белочки, мир изменится окончательно. Храмам придется выпустить эфирниц из своих монастырей. Осталось решить одну маленькую проблему: как новость о доступности потенцозимазы донести до эфирниц. Ничего, они это как-нибудь придумают. У Грега и них с Эваном еще свадебные путешествия не состоялись.

Каутела странно изменился: он выглядел все так же, но осанка, взгляд, движения изменились. Он шагнул от двери обратно к столу, оперся на него руками и заглянул Эвану в глаза. Открыто. Прямо. Без сияния эфира.

— Мы… — Даже голос у Каутела изменился — стал мягче и женственнее: — Мы…

Он снова замолк, словно его что-то не устраивало в слове.

— Я! — наконец-то у него получилось. — Я прослежу, чтобы эфирницам в монастырях предоставили выбор: стезя затворниц или свобода.

Кажется, кому-то из побратимства это своеволие не понравилось — Каутела резко выпрямился и уже знакомым голосом сказал:

— На этом у нас все. — Он резко развернулся и тут же исчез. Вик даже моргнуть не успела. Только открытая дверь и