Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Я обзвоню пациентов с подозрительными симптомами, — сказал Шарфиков. — У кого была анемия непонятной природы, слабость, боли в животе. Вызову на анализы в первую очередь.

Оставался ещё один вопрос, самый важный.

— Павел Викторович, — проговорил я. — А кто ответит за эти трубы? Они же десятилетиями не менялись, как теперь вообще найти виновных?

Кречетов поднял на меня глаза.

— Формально должен ответить водоканал, — ответил он. — А реально сложно сказать. Если наказывать, то всех, кто годами списывал деньги на ремонт, а ремонт не делал.

— То есть никто не ответит за это, — заключил я.

— Я этого не говорил, — заметил он. — А сказал, что мы начинаем с воды и пострадавших. А параллельно СЭС и прокуратура пусть разбираются с бумагами и всей этой историей. Если дойдёт до дела, будут отвечать конкретные люди. Но это не наш уровень, Александр Александрович. Наш уровень — вот это всё, — он указал на бумаги на столе.

— Главное — детей вылечить, — тихо сказала Анжелика.

С этим не поспоришь.

Совещание закончилось. Мы начали расходиться по своим местам. Анжелика задержалась и поймала меня в коридоре.

— Саша, — сказала она. — Это же… огромная работа. Мы справимся?

— Должны, — ответил я. — У нас нет выбора. Помочь дойти до кабинета?

— Нет, я наловчилась получше, чем в первые дни, — улыбнулась она.

Итак, целый район травится свинцовой водой. И с этим надо срочно что-то делать.

Я отдал распоряжения терапевтам. В тот район отправил Юлю и двух практикантов. Втроём они пообещали быстро справиться.

Шарфикова оставил на приёме, чтобы люди с симптомами сразу шли к нему.

В итоге мой приём вышел рваным, постоянно приходилось отвлекаться на дела.

В одно из окон между пациентами в кабинет ввалился взъерошенный Максим.

— Александр Александрович, — заявил он. — Я всё понял. Вы меня наказали.

Ёлки-иголки, о чём он вообще? Впрочем, я даже рад был этой крошечной передышке.

— О чём ты? — спросил я.

— Жидков, — простонал он. — Он меня гоняет адски. По всем инфекциям. Заставляет рассказывать дифференциальную диагностику гепатитов так, будто я блогер. Говорит: «Ну, как вы, молодёжь, блогинг свой любите». Я уже про дифтерию стихи сочинил. В рифму. Это пытка, Александр Александрович.

Я с трудом сдержал улыбку. Маленькая разрядка на фоне напряжённого дня.

— Это не наказание, Максим, — ответил я. — Это учёба. Жидков один из лучших диагностов в поликлинике. Так что тебе полезно у него поучиться.

— Я понимаю, но можно мне как-то… дозированно это? — он сложил руки в умоляющем жесте.

— Ладно, на сегодня переведу тебя на другое дело, тем более помощь нужна, — хмыкнул я.

Отправил Максима тоже помогать с ликвидацией последствий свинцовой воды. Но предупредил, что завтра вновь отправлю к Жидкову. Глядишь, так и перевоспитается.

Следом в кабинет зашёл Шарфиков. Этот по делу.

— Я обзвонил уже огромную часть своего участка, — заявил он. — Тоже приглашаю, оповещаю. Тех, кому звонил, посещать лично не нужно. Несколько человек уже сдали кровь платно, и я назначил лечение.

— Справляешься? — спросил я.

— Да, — он решительно кивнул. — Это важно. И я справлюсь.

Он уже развернулся к двери. И вдруг остановился.

— Кстати, — щёлкнул он пальцами. — Я теперь отличаю Чимина от Чонгука.

Чего, блин?

— Ну корейцев, — терпеливо пояснил Стас. — Чимин — тот, что пониже, с пухлыми щеками. А Чонгук высокий и нравится Кристине. Так что меня он больше всех бесит.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Ты делаешь успехи, — сказал я.

Он ушёл, довольный собой. Я в очередной раз вспомнил, с чего Шарфиков начинал и к чему пришёл. Людям всегда нужно давать шанс исправиться.

Однако воспользоваться этим шансом или нет — решать только им. Вспомнить хотя бы Якубова, который не воспользовался…

Ко мне пришёл новый пациент, и я погрузился в работу.

После приёма мне позвонил Щербаков. Тот самый знакомый журналист.

— Александр Александрович, мне дали добро на статью про вашу эпидемию, — сказал он с ходу. — Редактор колебался долго. Тема острая, водоканал может обидеться. Но после звонка из вашей поликлиники согласился. Хочу собрать большой материал.

Кречетов сработал, чтобы придать делу дополнительной огласки. Отлично.

— Давай, — сказал я. — Я могу рассказать по телефону, только быстро.

— Я готов, — торопливо заявил Даниил.

Я кратко рассказал, как всё началось и что происходит сейчас. Он задал несколько наводящих вопросов, всё записал.

Потом осторожно спросил:

— А что с заводом?

— Пока ничего, — ответил я. — Мэр обещал разобраться, и мы дали ему время, как и договаривались. Сейчас и без завода проблем хватает.

— А вам лично не страшно? — вдруг спросил Даниил. — Водоканал — это серьёзная структура.

— Мне страшно не за себя, — сказал я. — Мне страшно за детей, которые пьют эту воду. Вот это страшно.

Он записал и этот ответ.

— Так, про детей лучше обратись к Веряниной Анжелике, — добавил я. — Это педиатр, и она лучше расскажет, потому что изначально что-то заподозрила именно она.

— Понял, — отозвался Щербаков. — Материал выйдет, думаю, к понедельнику. Плотная работа, но я справлюсь.

Мы попрощались, и я повесил трубку. До вызовов у меня оставалось время, и я решил сходить в свою лавку. Мой бизнес тоже не стоило забрасывать.

За прилавком стояла Варя, а рядом с ней был незнакомый парень. Молодой, лет двадцати пяти.

— Саша, знакомься, — просияла Варя. — Это Дима. Как я надеюсь, наш новый курьер и помощник. Дала объявление, он откликнулся. И по-моему, подходит нам хорошо.

Дима поднял голову. Улыбнулся, посмотрел прямо в глаза.

— Здравствуйте, Александр Александрович, — поздоровался он. — Много о вас слышал, рад наконец познакомиться.

Вежливый, спокойный, приятный.

И он мне сразу же не понравился. Не знаю, чем именно, ведь парень не сделал и не сказал ничего подозрительного. Но что-то как будто бы было не так.

— Расскажи о себе, — попросил я.

— Работал в доставке в Саратове, — ответил Дмитрий. — Переехал в Аткарск недавно. Ищу стабильную работу. Тут спокойно, город маленький, мне нравится.

— Почему ушёл с прошлого места? — спросил я.

— Компания закрылась, — пожал он плечами.