Бабочка на золотой шпильке - Алексей Котейко

не стал дожидаться нападения: пистолет выстрелил, собака взвизгнула, и почти тут же глухо ухнуло из кресла, в котором сидела Айви. С расстояния в три метра заряд картечи почти целиком угодил в графа, швырнув его на диван. Ардаши осел растрёпанной тряпичной куклой, ошарашено глядя куда-то в пространство. На винной ткани костюма быстро проступали более тёмные пятна. Графиня вскочила с кресла и бросилась к выходу.

– Макс, помогите мне!

Лайош думал, что она попытается выбраться из дома, но Айви опустилась на колени перед раненым псом. Бес глухо заворчал, увидев приближающегося незнакомца, и попытался подняться, но женщина опустила руку на шею собаки и коротко приказала:

– Это друг.

Ворчание тут же стихло.

– Сволочь, – она уже отрывала от своих модных брюк полосу ткани. Шандор осторожно придерживал перебитую пулей переднюю правую лапу. – Этот кретин всегда был отвратительным стрелком, а вот поди же ты, когда нужно – не промазал.

– Вы только что убили главу Секретной королевской службы, – тихо напомнил ей сыщик. – Это гильотина.

– Ну, уж за гильотину вы можете не переживать, – Айви затянула повязку. Бес молча продемонстрировал зубы от вспышки боли, но рычать не стал. – Орден, правда, не обещаю.

На пороге дома выросла чья-то фигура. Лайош выхватил револьвер, но человек воскликнул:

– Барон!

– Это свои, – графиня предостерегающе положила ладонь на руку сыщика, как перед тем на шею пса. – Что в саду?

– Потеряли троих. Пришлось бы хуже, но нас прикрыл со скалы ваш стрелок.

– Я не посылала на скалу никакого стрелка, – растерянно отозвалась женщина.

– Это господин Вути, – пояснил ей Лайош.

– Тогда понятно, – усмехнулся человек барона. – Что муримуру ночь.

– Где Клод? – в голосе Айви прозвучало беспокойство.

– Ему глубоко пропороли ногу ножом. Мы отнесли его и остальных раненых в дом Клода, там сейчас наш медик.

– Мне нужно его увидеть, – решительно направилась к выходу женщина. – Пожалуйста, позаботьтесь о Бесе. Пусть его тоже перенесут к Клоду. Макс, пойдёмте со мной.

Они вышли в ночной сад.

– Значит, свой стрелок на скале? – графиня посмотрела вправо и вверх, где над тупичком поднимался к небу каменный бок.

– Мне подумалось, это будет не лишним.

– Вы мне не доверяете, – констатировала она.

– Вовсе нет. Я прекрасно понимаю, что в ваших силах уничтожить меня и моих друзей, и не стал бы оскорблять вас недоверием.

– Спасибо, Макс, – она перешагнула через лежащее на дорожке тело, словно это была охапка скошенной травы. – Вы приняли верную сторону.

– Признаться, я бы предпочёл вообще остаться как можно дальше от всего происходящего.

– Понимаю, – в голосе Айви послышался смешок. Затем его сменили странно-неуверенные нотки. – Вы слышали, что Бенедикт сказал обо мне?

– Я ничего не слышал, мадемуазель.

– Очаровательный лжец. Вы ведь не дурак, Макс, и наверняка уже сложили одно с другим. Да, Алва Стэнсфилд был моим отцом. И сутенёром моей матери. У него работали несколько таких девушек – давно, ещё до того, как он стал Папашей Стэном и сконцентрировался только на ростовщичестве. Алва тщательно следил за тем, чтобы ни одна из его… кхм… «сотрудниц» не забеременела. На такой случай имелся прикормленный врач и подпольный кабинет. Так что я – редкое исключение.

Графиня остановилась у калитки, положила руку на стальные прутья, но не торопилась её открыть. Ещё раз взглянула на двадцатиметровую скалу, поднимающуюся к рассыпанным по небосводу звёздам.

– Мать рассказала всё Алве, только когда мне исполнилось пять – и только потому, что к тому моменту она уже умирала от чахотки. Это, конечно, был риск, ведь Папаша Стэн запросто мог утопить меня в тазике для бритья. Но не утопил. То ли он стал мягче с возрастом, то ли просто оказался в хорошем настроении – но он принял меня и растил в своём доме до пятнадцати. А потом, – Айви неопределённо повела рукой. – Потом началась совсем другая история.

– Могу ли я спросить?

– Можете. Но я не обещаю ответить.

– Граф Швиховский – легенда?

В темноте сверкнула белозубая улыбка.

– Нет, Макс. Граф Швиховский, очень богатый уроженец Штирвальда, при всяком приезде в город посещал салон «Три сестрички», и проводил время только со мной. А затем сделал предложение, женился и увёз к себе на родину. Он был старше меня почти на тридцать лет, и самым замечательным человеком на свете. Единственный – кроме мамы, конечно – кто по-настоящему любил меня. После его смерти я вернулась, так что графиня Швиховская действительно графиня, что бы там ни болтал Бенедикт.

Она хотела уже выйти за калитку, но Шандор остановил её:

– Полгода назад в порт пришла парусно-винтовая шхуна «Русалка». На борту корабля умер человек, торговый агент по фамилии Райерс. По крайней мере, так он значился в списке пассажиров. Шхуна пришла с Валькабары, а в багаже господина Райерса был небольшой кусочек металла, напоминающий серебряный самородок.

– Зачем вы мне это рассказываете? – недоумённо спросила Айви.

– Полагаю, именно этот металл стал причиной отставки барона Энгельгардта, а затем и провала графа Ардаши.

– Валькабара… – задумчиво повторила женщина.

– Матрос с «Русалки» выкрал «самородок» из вещей агента и продал в городе. Человек, к которому попал металл, переплавил его, сделав те самые детали для часов, что лежат в мешочке.

– Ваш тесть? Часовщик с Лестниц?

– Мой тесть. Я доверяю эту тайну вам, госпожа графиня, как вы доверили мне свою.

Повисло долгое молчание. Затем женская фигура шагнула ближе и щеки Лайоша коснулись тёплые губы.

– Спасибо, Макс.

* * *

– Я думал, Ардаши умнее, – заявил Абекуа.

Было глубоко за полночь, и компаньоны вновь устраивались на ночлег в своей конторе. В комнате пахло жареной рыбой с картошкой и элем, на столах стояли пустые кружки, в урне у двери лежали промасленные газеты, в которых друзья принесли свой ужин.

– В каком смысле – умнее? – не понял Шандор.

– Он послал наверх всего одного человека. При том, что наверняка подозревал засаду вокруг дома. Равири засёк его и дал мне знак, ну а дальше – дело техники.

Драконид раскрыл рот и застрекотал, очень похоже подражая сверчкам. Сыщик и муримур улыбались.

– Наверное, считал себя хитрее других, – заметил Те Каеа, закончив демонстрацию.

– Кстати, почему я не слышал твоих выстрелов? – поинтересовался Лайош у муримура.

– Потому что человек графа любезно притащил с собой винтовку. Ту самую, бесшумную. И я не отказал себе в удовольствии поработать с ней. Зачем зря будить приличных людей по-соседству?

– А где она теперь?

Вути понурился:

– Забрали люди барона. Всё-таки вещь ведомственная, а Энгельгардт, считай, без пяти минут глава СКС. Я не стал возражать.

– Правильно сделал.

– Что случилось в доме? – Равири, всю