Таксист из Forbes - Ник Тарасов

Я выделил слово «ваша» интонацией, вбив его, как гвоздь.

— Эти квадратные метры куплены на ваши деньги. Этот ремонт сделан по вашему вкусу. Вы там не гостья, которой позволили войти. И вы не жертва, которая пришла забрать остатки.

Она молчала, только зрачки расширились.

— Вы — хозяйка, — я понизил голос, делая его почти гипнотическим. — Заходите туда как хозяйка. Если там есть что-то лишнее — мусор, чужие люди, грязь — вы это убираете. Спокойно и брезгливо. Не просите, не скандалите. Просто наводите порядок.

Секунду мы смотрели друг другу в глаза. Я видел, как в её ауре происходит химическая реакция. Стальной туман нерешительности начал сворачиваться, уступая место чистому и режущему, как алмаз, свету.

Она глубоко вдохнула. Расправила плечи — хотя казалось, прямее уже некуда, но она смогла. Осанка изменилась. Из неё исчезла та едва уловимая сутулость человека, ожидающего удара.

Щелк.

Дверь открылась.

Валерия вышла на тротуар. Я выскочил следом, достал из багажника её чемодан. Поставил на сухой участок асфальта.

Она взялась за выдвижную ручку. Замерла на мгновение, глядя на окна второго этажа, где горел свет. Там были они.

А потом она обернулась ко мне.

Лицо её снова стало каменным. Витрина бутика закрылась на переучет, опустив бронированные рольставни. Ни одной эмоции, ни одной морщинки. Кремень.

Но глаза были живыми. В глубине этого холодного блеска плескалось что-то теплое, непривычное для неё.

Она не умела благодарить. Такие женщины платят по счетам, выписывают чеки, дарят дорогие подарки, но сказать простое человеческое «спасибо» случайному водителю для них — сложнее, чем заключить многомиллионный контракт. Это ломает их иерархию мира.

— Вы странный таксист, Геннадий, — снова произнесла она.

— Какой есть, — я чуть склонил голову.

Она коротко кивнула. Развернулась на каблуках с грацией строевого офицера.

Цок. Цок. Цок.

Звук ее шагов по ночному асфальту был четким и ритмичным, как удары метронома. В нем не было суеты и шарканья. Только уверенность.

Она подошла к двери, приложила ключ-таблетку. Пискнул домофон. Дверь подалась, впуская её внутрь, и мягко закрылась за её спиной, отсекая от меня чужую драму.

Я выдохнул, чувствуя, как напряжение в плечах отпускает.

Сел в машину, завел двигатель. «Шкода» заурчала, готовая снова ползти по венам ночной Москвы.

Выезжая со двора, я бросил взгляд на окна второго этажа. Интерфейс постепенно затихал, возвращаясь в фоновый режим, но эмоциональный след Валерии рассеивался медленнее обычного.

Как запах дорогих духов, который висит в лифте еще полчаса после того, как женщина вышла.

Там, наверху, сейчас будет буря. Но не истерика.

Я чувствовал остаточное эхо её состояния. Холодная ярость. Железобетонная решимость. И… та самая умирающая любовь, которая теперь корчилась в судорогах, добиваемая хозяйской рукой.

Это было болезненное, но необходимое убийство.

«Справится, — подумал я, выруливая на набережную. — Эта — точно справится. Она не сломается, только закалится».

Мысль пришла неожиданно четкая: она — настоящая. Живая.

Я поймал себя на том, что думаю о ней с каким-то странным участием. Почему мне вообще есть дело до проблем богатой стервы с Остоженки? Я получил свои деньги по тарифу «Комфорт», получил опыт наблюдения за сильной аурой. На этом наши пути должны разойтись.

Но внутри саднило.

Я вспомнил Марго.

Моя «любимая» Маргарита. Красивая до умопомрачения. Теплая и ласковая, умеющая смеяться именно так, как мне нравилось. Рядом с ней я чувствовал себя королем.

Но сейчас, спустя дни жизни в шкуре Гены, когда мои сенсоры были оголены до предела, я вдруг понял страшную вещь.

Марго была пустой.

Дорогая ваза династии Мин. Изящная, хрупкая и безупречная. Но внутри — вакуум. Она отражала мой свет, мои амбиции и деньги. Она была украшением моего интерьера, трофеем, который я предъявлял миру.

А Валерия… Валерия была другой породы.

Она не была украшением. Она была конструкцией. Несущей стеной, на которой держится свод здания.

Ее красота, этот лоск, этот стиль — это не цель. Это побочный эффект её силы. Броня, под которой скрывался мощный двигатель.

Любил ли я Марго? Или я любил идею обладания ею? Или тот факт, что такая женщина принадлежит мне?

Вопрос был неприятным. Он царапал самолюбие Макса Викторова, которое и так пострадало при пересадке в тело таксиста.

Оказывается, я был слеп не только к бедам «маленьких людей» вроде Гены. Я был слеп и в своем кругу. Я выбирал блестящее, а не прочное. И когда дом рухнул, блестящее разбилось вдребезги (или предало, что одно и то же), а прочное… прочное могло бы устоять.

Если бы рядом со мной была такая, как Валерия, а не Марго… возможно, я бы не оказался на дне океана с пустым баллоном. Такая женщина проверила бы снаряжение. Такая женщина прикрыла бы тыл.

— Стоп, — оборвал я сам себя вслух. — Куда тебя понесло, философ хренов?

Я ударил ладонью по рулю.

Это всё лирика. Фантомные боли по прошлой жизни. Валерия — из того мира, который меня выплюнул. Я для нее — функция, сервис и голос с переднего сиденья. Странный таксист, который удачно подвернулся под руку.

Не дорос ты, Гена, до таких размышлений. Твой уровень сейчас скидки в «Пятерочке».

Я поднял глаза к зеркалу заднего вида.

Оттуда на меня смотрел усталый мужик. Глаза красные, воспаленные от недосыпа и постоянного напряжения интерфейса. Кожа землистого цвета.

Никакого лоска. Никакого «Tom Ford».

— Странный таксист, — повторил я её слова, глядя в свои же зрачки. — Ну да. Ну да.

Самое смешное, что она права. Я действительно очень странный таксист.

Я криво усмехнулся отражению, включил передачу и нажал на газ. Ночная Москва, переливаясь огнями, равнодушно приняла мою белую «Шкоду» обратно в свой бесконечный, пульсирующий кровоток.

Глава 22

Идея навестить бабушку зудела в мозгу последние дни, как заноза под ногтем. Она не давала покоя ни во время заказов, ни в редкие часы сна. Я гнал от себя мысли о том, что с ней может что-то случиться, но паранойя — профессиональное заболевание людей с моим прошлым — шептала: «Проверь. Просто убедись, что периметр чист».

Ехать в Дубки просто так, сжигая бензин и теряя рабочий день, было непозволительной роскошью для бюджета Гены Петрова.

Я выставил агрегатор на поиск заказа в сторону Тулы. Буквально через час телефон пиликнул.

«Серпухов — Тула. Улица Октябрьская. Тариф Эконом».

То, что надо. Небольшой крюк, но это мелочи. Идеально.

Я принял заказ и подрулил