Фантастика 2026-80 - Мария Фир

и гербы. Каждый раз, едва заслышав стук копыт по брусчатке, я поднималась на цыпочки и старалась разглядеть, не покажутся ли белые и алые мантии Солнечных стражей на городских улицах. Шла уже третья неделя нашей с Эдвином разлуки, и с каждым днём моё сердце всё больше тревожилось, хотя я и старалась оставаться в благодушном настроении ради моей будущей дочери. Никто в форте не мог заметить того, что я видела в зеркале каждый вечер: моя талия уже не выглядела такой стройной, как месяц назад. И – надеюсь, мне только показалось – мистик из отряда, Рикард, которого временно оставили в форте, чтобы окончательно исцелить раны от теней, очень странно посматривал на меня, когда нам случалось встретиться и поговорить.

– На городской площади какая-то суета, не хочешь прогуляться и посмотреть, что там творится? – спросил он, разыскав меня на любимом балконе, откуда я каждый день созерцала ворота форта и дорогу.

– Если ты пойдёшь со мной, – отозвалась я.

В компании стража я выбиралась на прогулку уже несколько раз. Рик всегда прихватывал с собой верный посох и вёл себя так, словно мой жених лично велел ему оберегать меня даже от уличных кошек. Кошки магу решительно не нравились. Завидев одну из них на заборе или на крылечке дома, Рик всегда старался обойти её, свернув в переулок, или обходил по дуге, отвернувшись. Вот и сейчас, когда белая с рыжими пятнами мурка устремилась к нам в надежде получить какое-нибудь лакомство, страж покрепче перехватил посох и скорее провёл меня мимо, побледнев от напряжения.

– Что не так с кошками? – не выдержала я, улыбнувшись.

– Это личное, – нахмурился мистик и махнул рукой, давая мне понять, что дальнейшие расспросы бессмысленны.

– Хорошо, – отступилась я и зашла с другой стороны. – А что не так с Норой?

Я провела уже немало времени в компании отряда. Эдвин брал меня с собой в казармы, где Солнечные стражи обсуждали свои дежурства и рассматривали карты Предела и восточных земель. Как оказалось, у Норы и Рика давно была тайная симпатия друг к другу, но ни гордая волшебница, ни скромный мистик не выдавали своих тайн. Иногда они нарочито жёстко и обидно поддевали друг друга, а потом неловко и неаккуратно искали примирения в шутках, но каждый раз не становились ближе ни на шаг.

– Она окончила Университет, факультет Магии стихий, все они мнят себя лучшими волшебниками вселенной, которым нет равных, – неохотно пояснил Рикард, вздыхая.

– Ей действительно нет равных, – согласилась я, – по части характера. Я никогда не встречала таких горячих и скорых на расправу девиц!

– Нора говорит, что в мистики идут бездари, которым природа не дала дара, а только обозначила его, – фыркнул он. – Те, кто не поступил на другие факультеты. Вот такая слава у моей специальности.

– Я слышала, что мистиками ещё называют юных магов в школах, – вспомнила я.

– Да, поэтому в Университете никто всерьёз не относится к мистицизму и всяким там прорицаниям, это считается занятием детей и выживших из ума старух, – сказал Рик. – Нора мечтает о сверхсильном стихийном волшебнике, который покорит её одним взглядом. Сразит наповал какой-нибудь молнией и… утащит в кровать, наконец.

Мы посмеялись, но потом я остановилась и посмотрела в грустные глаза мага: даже когда смеялся, он не мог скрывать тени тоски, что отравляла его жизнь.

– Ты знаешь, а я думаю, что она ждёт этого от тебя, – сказала я прямо.

Мистик помотал головой:

– Этого не может быть, ты сама видела, какой у неё характер: она только и делает, что раздаёт парням оплеухи. Капитан Сандберг взял в поход другого мага на моё место, и по возвращении Нора снова начнёт рассказывать о том, как сожгла всех на свете демонов, а остальные просто стояли вокруг и хлопали в ладоши.

– И всё же у неё есть сердце, – сказала я настойчиво. – А на уме не только скачки по лесу и магические дуэли, поверь мне. Иногда мы ходим вместе купаться, и у нас случаются девичьи разговоры.

– Девичьи? – уточнил Рик. – То есть вы обсуждаете мужчин?

– Конечно, обсуждаем! Поначалу это было непросто, потому что я была уверена, что Нора влюблена в Эдвина, но потом выяснилось, что ей нравишься ты.

Он смутился и на всякий случай снова заглянул мне в лицо, чтобы убедиться, что я не пошутила. А я не шутила. Я сложила руки на груди и смотрела на мистика снизу вверх, потому как он был выше меня больше чем на полголовы.

– Если мы поедем на вашу свадьбу в Фоллинге, – тихо сказал он, – ты можешь устроить так, чтобы у нас с Норой была возможность поговорить наедине? Сама она вряд ли согласится остаться вдвоём со мной.

– Конечно, она ведь тоже боится, – сказала я, ничуть не сомневаясь. – И считает себя слишком… взрослой, чтобы начинать с кем-нибудь встречаться.

– Она старше меня всего на год, это ерунда, – пробормотал Рик. – Но разве у неё не было кучи ухажёров в Университете? Разве она не перебирала парней, как бусины в шкатулке?

– Послушай, Рикард, я не собираюсь выбалтывать все тайны моей новой подруги, ты хоть что-нибудь должен сделать сам, – заявила я.

Мы двинулись в сторону площади, а пятнистая кошка осторожно трусила по обочине на некотором расстоянии от нас.

– А что насчёт твоих тайн, Сония? – шёпотом спросил он. – Нора знает о ребёнке?

– Нет, – коротко ответила я. – Мы скажем всем на свадьбе.

– Не волнуйся, от меня никто ничего не узнает, – заверил меня мистик и улыбнулся.

Я особо и не волновалась после этих слов, потому что уже успела привыкнуть к тому, как Солнечные стражи держат данные обещания.

***

Площадь, по краям которой обычно располагались лотки и лавочки торговцев, была полным-полна народу. Кроме городских и военных из нашего форта здесь были и жители окрестных посёлков и деревень. Поодаль, стараясь не смешиваться с простым людом, держались именитые горожане и обитатели графского замка. Знатные дамы изо всех сил сдерживали любопытство, время от времени требуя, чтобы их кавалеры или прислуга подобрались поближе к столпотворению и рассказали о привезённой диковинке. Обычно такой интерес вызывали только пойманные чудовища или до полусмерти замученные колдуны в металлических клетках.

Рикард усмехнулся и кивнул в самую гущу людской толпы:

– Похоже, на этот раз действительно что-то необычное.

Голос оратора вдруг прорезался сквозь многоголосое гудение, и я увидела воздетую над его головой руку с каким-то предметом, закреплённым на цепочке. В лучах яркого полуденного солнца вещица сверкнула острыми гранями кристалла, который был упрятан в оплётку из тонких медных прутиков.