Два в одном. Слишком много предательств - SecretKeeper

волен жить среди нас, будешь пользоваться относительной свободой, однако, до момента, пока решение относительно тебя не будет принято — ты будешь находиться под наблюдением. Поэтому, пока что тебя приквартируют к корпусу стражей, здесь, у восточных ворот.

Я лишь пожал плечами, не выражая никаких эмоций и не возражая. В конце концов, мне было все равно.

Однако, на этом так просто все не закончилось. После ухода первожреца меня привели в какую-то небольшую комнату, усадили за стол и устроили форменный допрос, длящийся еще часа четыре, прежде, чем мне принесли похлебку из каких-то местных грибов. Ну хоть мяса в ней не было, и это не могло не радовать, так как при его наличии сразу же становился бы вопрос о его происхождении и изначальной видовой принадлежности.

Наконец, мне забинтовали руку, проверили раненную ногу (большую часть ран Малисса уже подзатянула), и отвели в тесную комнатушку, в которой из мебели находилась только узкая тахта и старая тумбочка, где я наконец-то смог отдохнуть.

Уже закрывая глаза, мне подумалось, что со времени перемещения в этот мир прошло неполных четверо суток, но для меня словно пролетела целая жизнь. Даже если я смогу выжить и дождаться, пока за мной вернутся (если вернутся) мои спутники — пребывание в этой клоаке навсегда оставит в моей душе свой отпечаток, и сильно повлияет, если не в корне изменит мое мировоззрение, и я уже никогда не буду прежним наивным Яриком, каким был еще неделю назад…

Я еще не представлял, насколько я сейчас прав, и убедиться в этом мне предстояло уже очень скоро.

Глава 28

Меня разбудили без предупреждения и без объяснения. Я открыл глаза от того, что какой-то щуплый парнишка тряс меня за плечо.

— Проснись! Просыпайся же! Мы опаздываем!

— Что? Куда? — щурился я, силясь сообразить где вообще я нахожусь и что от меня хотят.

— Скорее! Если не поторопишься — опоздаем и нам всем влетит!

Кое как поднявшись, выбравшись в общий коридор, где меня поджидали двое вооруженных бойцов — я направился следом за странным провожатым. Мы спустились по лестнице на пару этажей, прошли еще несколько переходов, затем по длинному узкому плохо отёсанному тоннелю, казалось выдолбленному в горной породе, и наконец добрались до нужного места.

Это был огромный просторный зал, похожий на помесь грота, амфитеатра и мечети. Все присутствующие сидели на небольших ковриках и терпеливо смотрели на возвышенность впереди, а чуть поодаль на небольшой сцене стояли четыре фигуры в алых плащах, держа в руках сосуды с чем-то горящим красноватым пламенем. В центре зала полыхал огромный костер странного цвета, языки пламени уходили почти под самый потолок.

— Что это? — спросил я провожатого, но тот лишь цыкнул на меня, указывая на свободное место.

— Садись. Сейчас время молитвы Пламенной Госпоже, нашей хранительнице и защитнице от тварей роя. Это обязательно для всех. Если ты не знаешь слов — просто повторяй за остальными, пока не выучишь…

— Но… это обязательно? Я как бы не являюсь прихожанином вашей этой религии.

— Ты отказываешься⁈ — он уставился на меня с неподдельным ужасом, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что нас услышат.

— Ну не то чтобы, просто…

— Лучше делай что тебе говорят, — тихо сказал он мне, придвинувшись ближе. — Или тебя могут признать неблагонадежным и подвергнут очищению!

Пусть попробуют, хотел выкрикнуть я, но по определенным соображениям сдержался. После всего случившегося, я уверен, что в случае обострения отношений с местными главарями я тут быстро устрою локальный апокалипсис. Вопрос лишь в том, что потом делать и куда податься…

В общем, молча усаживаюсь на свободное место, неудобно подогнув под себя ноги и делаю что мне говорят, невпопад повторяя за окружающими жесты и фразы, думая при этом о своем.

Все действо состояло из нескольких повторений странных ритуальных фраз, заканчивая выкриками «Да очистит!», поклонами и завываниями, которые я вынужден был повторять. По окончании — четыре закутанные в алые балахоны фигуры прошли по рядам между сегментами прихожан, пронося мимо свои горящие сосуды, и каждый прихожанby кланялся и бормотал очередные фразы, осеняя себя каким-то жестом, выполняемым двумя руками, напоминавшим распускающийся бутон.

Мне удалось заглянуть под балахон двоих служителей в красном и рассмотреть лица. В первом случае — это была женщина средних лет, довольно красивая, со странным злым лицом и холодными глазами, так не идущими служительнице пламени. Во втором — юная девушка красивая, но такая же холодная, глядящая на всех окружающих словно на людей второго сорта. У обеих из них на лбу виднелась стилизованная татуировка из трех переплетенных языков красного пламени, очевидно символ принадлежности к касте.

Я засмотрелся на девушку, поймал ее взгляд, но спустя несколько мгновений отвернулся, едва сдержавшись, чтобы не поморщиться. Надменный и злой взгляд не располагал к себе и уж тем более не вызывал желания заговорить первым.

М-да, похоже здешняя каста жрецов являлась правящим классом, и власть их держалась на верованиях фанатиков. Я в очередной раз поймал себя на мысли, что возможно здесь не все так хорошо, как расхваливала Джулс.

— Скажи, — спросил я у парнишки проводника, они всегда такие… неприветливые со своей паствой?

— Кто? — вопросительно уставился он на меня. — Жрецы?

— Ага.

— Лучше не обсуждать такое, — он глянул по сторонам опасливо. — Жрецы избраны самой Пламенной Хищницей, они непогрешимы и неприкосновенны. Их святость и благочестие защищает нас от тварей роя. С тех пор, как первожрец Омикрус давным-давно пришел сюда, и здесь горел первозданный огонь, с тех пор, как первые уверовавшие собрались тут и обустроили убежище — инсекты не смеют сюда приблизиться. Еще ни одна тварь даже случайно не оказалась поблизости, потому что жрецы силой своих молитв получают ниспосланную богиней благодать и защищают всех нас…

— То есть, когда он тут появился — тут уже горел этот костер?

— Священный огонь горит тут всегда. Это божественный пламень, он не требует дров или топлива, и горит сам по себе, вырывается из недр земли уже более сотни лет…

Я скептично прищурился, но не стал спорить и возражать, лишь досадливо махнул рукой. А по возвращении в предоставленную мне каморку обнаружил, что моя куртка, штык-нож, смартфон (который я до сих пор таскал с собой) а что еще хуже — молекулярный разрушитель Марко — пропали. На мой вопрос что все это значит — парнишка проводник лишь развел руками, а приставленные ко мне соглядатаи вообще никак не отреагировали, продолжая пялиться в никуда и