Несгибаемый граф-3 - Александр Яманов

Я же объехал валы, чтобы оглядеть крепость со стороны Яика. Всё-таки хозяйство у нас немалое и требует пригляда. Открывшаяся картина настроила меня на позитивный лад. Система заработала. Вот что значит правильно поставленные задачи и нормальные управляющие. Благо кадров у нас в достатке.

Люди занимались своими делами, и работа вроде спорилась. Несколько мужиков в холщовых рубахах разгружали паром. Телеги, которые привезли груз, остались на противоположной стороне реки. Грузчики перетаскивали тюки с тканями, ящики со скобяным железом, мешки с крупой на дощатый настил, откуда всё перевезут в крепость. Работали ловко, без крика, только покряхтывали, когда брались за особо тяжёлое. Значит, Баратаев не стал упрямиться и отдал положенное крепости по нормативам. Позже посмотрю бумаги, вдруг зам губернатора надул. В чём я почти не сомневаюсь.

У стены, где расположились длинные столы, бабы в грязных передниках освежевали рыбу — сегодня явно богатый улов. Вёдра с чистой водой стояли тут же, под руками. Внутренности скидывали в корыто, а тушки укладывали рядами в бочки. Коптильщик — пожилой мужик с прокуренной бородой, разводил неспешный огонь в коптильнях и довольно щурился на ровный дымок, который тянулся вверх без ветра. Ему помогало несколько мальчишек.

Солдаты и мужики из беженцев рыли землянки ниже южной стены, где место посуше, куда не поднимется вода весной. Лопаты ходили ходко, земля подавалась мягко, ведь внутри она влажная. Часть работников укрепляла вырытые убежища горбылём, другие укладывали жерди для пола на утрамбованный грунт. Бабы таскали воду, месили глину для замазки щелей, ребятишки вились рядом, но под ноги не лезли. Всё шло своим чередом. На лицах людей наблюдалось не веселье, а ровное, спокойное довольство — когда работа спорится и погода не подводит. Особенно если работаешь на себя.

Обитатели крепости делали своё дело. Никто не бросил лопату и не побежал к воротам. Только несколько баб вытерли руки о фартуки и поглядели из-под ладони на суету вокруг табуна, но тут же вернулись к своим вёдрам и ножам. Солдаты даже не подняли голов от земляных работ: у них своя задача на сегодня, и они её выполняли.

Яик хорошо разносил звуки по окрестностям, поэтому я слышал даже обрывки разговоров. А сама крепость и округа напоминали муравейник. Пусть лучше так, чем разочаровавшиеся люди с голодным блеском в глазах. Теперь же у них есть надежда. Это уже полпути, который нам придётся одолеть.

Я направил коня к воротам и наблюдал, как въезжает обоз. Кони шли шагом, уставшие, но явно понимающие, что длинная дорога закончилась. Касимовцы отгоняли табун на северную сторону крепости, где приготовили загоны. Тоже головоломка: одно дело захватить коней и совсем другое — грамотно воспользоваться добычей.

На сердце стало радостно. Простой поход за углём вылился в решение сразу нескольких проблем. Во-первых, мы нашли неисчерпаемый источник топлива, который поможет не только жителям, но и будущей промышленности края. Во-вторых, разгромлен весь разбойный элемент, совершавший набеги на ослабленные русские пределы. Всякую мелочь мы добьём ещё до зимы, Касимов получил на это особый приказ. В-третьих, удалось захватить огромный табун, способный вывести наше хозяйство на новый уровень. В-четвёртых, расчищена караванная тропа, на чём мы не остановимся. В-пятых, я разрушил планы врагов, и теперь инициатива на моей стороне. Моральный аспект автоматически исчезает после двух покушений подряд.

Расслабляться нельзя, но можно сдержанно порадоваться хорошо проделанной работе. Имеет ли смысл начать выстраивать свою интригу? Не уверен. Главная задача — это развитие страны. Даже здесь у меня родились планы заняться индустриализацией. Звучит громко, но если удастся реализовать хотя бы четверть задумок, то будет классно.

* * *

Из офицеров нас встречал только Рязанцев. Он стоял у входа в штаб, застегнув мундир на все пуговицы, являя собой образец дисциплины. Остальные коллеги сейчас трудились в поте лица и менее приглядном виде. Павел Дмитриевич глядел, как подводы втягиваются на площадь, а пыль от копыт поднимается и тут же оседает в сухом тёплом воздухе. Рязанцев кашлянул в кулак и кивнул в ответ на взмах моей руки.

Я спешился сам, не дожидаясь конюха. Бросил повод на коновязь у ворот — столб с кольцом, врытый перед штабом. Потом Антип уведёт Снежка в конюшню. Кстати, надо назвать трофейного ахалтекинца Вороном. Что логично для его цвета. А ещё есть мысль создать небольшой конезавод. Мы захватили десяток по-настоящему породистых лошадей, надо воспользоваться ситуацией. Только не знаю, заняться этим здесь или отогнать животных на Оскол Болотову. Впереди зима, решу.

Пошёл к избе, ступая тяжело, вразвалку, как человек, проведший в седле много дней подряд и у которого ноги ещё не отвыкли от стремян.

Откуда ни возьмись, появился подпоручик Есипов. Он жадно оглядел возы и подошёл ко мне.

— Я смотрю, удачно сходили, Николай Петрович? Когда гонец принёс сведения, мы сразу не поверили. Но судя по табуну и обозу, это правда? — зачастил офицер после приветствия.

На него с укором смотрел Рязанцев, направившийся в нашу сторону. Поручик не хотел пачкаться в пыли, но теперь придётся. А у меня не получится нормально искупаться с дороги, придётся сделать краткий доклад.

— Павел Дмитриевич, собирайте офицеров, — приказываю поручику. — И через четверть часа собираемся у меня в кабинете. Там условия получше.

Пока Рязанцев собирал людей, а Есипов осматривал каждый воз, я скинул рубашку и с удовольствием умывался при помощи Антипа. Затем слуга передал мне новый мундир. Я быстро скинул ботинки с грязными носками, надел домашние туфли и глянул на себя в зеркало.

М-да! Скулы обострились, кожа обветрилась, а взгляд стал жёстким. Вроде молодой и симпатичный человек. А по сути — хищник. У меня даже походка и реакция на окружающую обстановку изменились. Дядька заметил: мол, я стал двигаться плавно и будто постоянно опасаюсь удара. Так и есть. Прошедшая экспедиция меня дополнительно закалила, избавив от остатков мировоззрения жителя XXI века. Здесь другое время и мораль. В её рамках, а иногда и вне, я и буду дальше действовать. Плюс надо учитывать, что меня втянули в большую политику. Хотя мои экономические проекты невозможны без привлечения местных небожителей.

А ещё я забыл, что три месяца назад мне исполнилось двадцать четыре. В дороге было не до праздника. Да и настроение после смерти Анны, современницы, не располагает к веселью. Ничего, чую, что мой следующий день рождения я отпраздную весело.

* * *

— Такие дела, господа. Предлагаю учитывать изменившиеся обстоятельства. С учётом того, что фактически это была вылазка частного