Несгибаемый граф-3 - Александр Яманов

— Рассказывайте, как прошёл бой, — начал Голицын, сыто откинувшись на спинку кресла. — А то слухи разные ходят. Мол, Шереметев разбил орду невиданной силы.

Князь улыбнулся, я же хмыкнул и кратко описал произошедшее. Заодно не стал скрывать мотивы, по которым казнил ханского сына и верхушку орды.

— Убийство Датова — дело нужное. Много крови пролил этот тать. И ведь на армейские отряды и крепости ни разу не напал. Всё бил по беззащитным деревням, где просто грабил, и захватывал полон. Он даже на обозы боялся трогать. Несколько раз получил по зубам и изменил тактику, — со злостью произнёс князь. — Ведь баб и детишек рубить — это не против солдат выйти. Но силу этот лиходей набрал немалую. Людишки разбойные за ним шли. Хорошо, что так сложилось.

Немного помолчали. Затем Пётр Михайлович кивнул Антипу, расторопно наполнившему стопку наливкой. Лицо князя раскраснелось, но выпитое никак не сказывалось на его речи.

— Плохо, что нет у нас здесь достаточных сил, чтобы загнать Малую орду вглубь степи. Толку от неё никакого, зато забот хватает. Жалко, что чиновники довели калмыков до исхода, — грустно вздохнул собеседник. — Вредители или дураки, я так и не понял. Но считай, три четверти калмыков ушло и большей частью полегло в дороге. Останься они на Волге, мы бы Емельку с бунтовщиками за два месяца побили, да киргиз-кайсаков приструнили. Боятся их здесь — и по делу. Нуралы ведь не просто так даже с ханом Средней орды Абылаем замирился. Они понимали, что важно ослабить векового врага, который их постоянно бил. А в убытке остались мы. У нас одновременно ослабла как Кавказская, так и Оренбургская линии.

Мы снова немного помолчали и выпили. Вино ударило в голову, но чувствовал я себя хорошо. Приятно общаться со здравомыслящим человеком. Ну и похвала генерала тешит моё самолюбие. Следующие слова Голицына добавили мне оптимизма.

— И вы правы, граф. Так и надо. По-другому басурмане не понимают. Плохо, что я больше занимался бунтовщиками и не занялся вовремя степняками.

Князь достал из небольшого футляра забитую трубку и закурил от свечи, услужливо поднесённой Антипом. По комнате распространился ароматный запах табака. Благо окно открыто, и мы не потонем в клубах дыма.

— Вскоре я еду в Москву, отзывают, — продолжил собеседник. — Здесь уже не нужно столько войск. В Оренбург должны прислать нового командующего. Но я подготовил доклад Её Величеству. Нельзя пускать события на самотёк — надо навести здесь порядок. О ваших достижениях я тоже расскажу. Как и о том, что Нуралы — предатель, которого давно пора менять. Но пока расскажи, что задумал. Я уже понял, что ты не успокоишься.

Снова вернулся тот насмешливый генерал, пошутивший надо мной при приезде.

— Давайте пройдём в мой кабинет, там карта, где я сделал пометки, — предлагаю князю и поворачиваюсь к Антипу: — Вино, наливки и закуску.

Слуга засуетился вокруг стола, а мы с гостем прошли в соседнюю комнату.

— Здесь залегает уголь, я хочу установить рядом постоянный пост, вроде небольшого форта, — указываю на первый крестик. — Место удобное. Оно позволит взять под контроль более ста вёрст караванного пути и обеспечит крепость с окрестными деревнями топливом.

— Хан сразу прибежит жаловаться губернатору. Но я одобряю подобный ход, — произнёс князь, опрокидывая очередную стопку настойки.

— Пусть бежит, — отвечаю с ухмылкой. — Пока мы будем просто добывать уголь. Разбойников в окрестностях больше нет, поэтому для защиты работников хватит небольшого отряда. Такой подход не вызовет подозрений. Тем более сразу об этом хан не узнает. А дальше будет поздно.

Пётр Михайлович сразу скинул с себя напускное равнодушие, посмотрев на меня совершенно трезвым взглядом.

— Продолжайте, граф.

— Нуралы сейчас откочевал к истокам Илека, а может, южнее, — указываю новую точку на карте. — Однако к зиме он вернётся и встанет ближе к нашим землям. Он всегда так делает. Если нападут или народ взбунтуется, хан успеет сбежать под защиту русских штыков. Только в этот раз он попадёт в ловушку. Хан пойдёт по первым морозам, дабы не попасть в снегопад. Есть у меня видок, знающий весь путь и стоянки киргиз-кайсаков. Я перехвачу его примерно в ста двадцати вёрстах от Соль-Илецка.

— И что? — с предвкушающей улыбкой произнёс князь.

— Если кратко, то всех убью и захвачу скот, — после моих слов Голицын чуть не подавился настойкой и закашлялся. Когда гость пришёл в себя, я продолжил: — Второй отряд ударит по основной части ханской орды, которая растянется на большое расстояние. Сопротивления они нам оказать не смогут, так как больше будут заняты охраной скота.

— А дальше?

— Также убью как можно больше басурман. Отобью или перережу скот. Пусть оставшиеся в живых мрут от голода или бегут на восток и юг. Они наших людей не щадили, детей резали сотнями. А сколько на рабский рынок Хивы угнали!

Чую, что не могу сдержать гримасы ненависти. Я ведь не поленился и посетил место уничтожения русских пленников. Тогда и был сформирован окончательный план. Заодно я мысленно приговорил Нуралы и всю его семью. Такое не прощается.

— Суров ты, Николай Петрович. Не хотелось бы с тобой враждовать, — после небольшой паузы произнёс князь. — Но я твой проект одобряю. Никто не заставлял Нуралы покровительствовать людоловам. Я на эту мерзость в Крыму насмотрелся. Нет прощения таким зверствам, здесь ты прав.

Выпив ещё стопку, князь некоторое время думал, потом хлопнул ладонью по столу.

— Решено! Напишу тебе приказ, дабы Рейнсдорп не мешал. Сам понимаешь, что уничтожение орды я не одобрю, но необходимость наведения порядка пропишу. До приезда нового командующего как раз управишься. А далее дело будет сделано. Однако в Петербурге я добьюсь одобрения твоего проекта. И вообще, здесь и на Кавказской линии надо многое менять. Завтра мой адъютант ознакомит тебя с обстановкой. Может, чего посоветуешь?

Мы ещё долго сидели с князем, обсудив множество вопросов, касающихся ситуации в стране. Умный человек! По нынешним временам большая редкость, когда военный способен мыслить глобально.

Голицын гостил у меня два дня, и когда он уехал, у меня появился оптимизм, что ситуация в будущем начнёт меняться. Пётр Михайлович точно сможет достучаться до Екатерины. Тем более он готов взять ответственность на себя. Что крайне редко по нынешним временам. Обычно чиновники ищут место потеплее,