Самозванец - Виктор Коллингвуд

специально вымазали дегтем. Дальше тянулись бесконечные ряды серых, обшарпанных рабочих бараков с крошечными окошками, покосившиеся склады и закопчённые заборы. Воздух стал тяжёлым, вонял углём, гарью и кислой копотью.

Мэри вдруг высунулась из окна и звонко крикнула:

— Эй, возница! Остановите мне у Нью Кросс! Я схожу здесь!

Я натянул вожжи, и дилижанс тяжело остановился у придорожной гостиницы. Джон, настоящий кучер, сразу спрыгнул и начал помогать Мэри с её небольшим багажом.

Пока он вытаскивал сундучок, я соскочил с козел и подошёл к ней.

— Может, махнёшь со мной в кругосветку? — спросил я прямо, без обиняков. — Мы пойдём в Бразилию, потом на острова Тихого океана, обогнём мыс Горн. Будет весело. Обещаю.

Мэри остановилась, держа в руках маленькую сумку. На секунду в её глазах мелькнуло что-то очень живое и даже тёплое, но она тут же грустно улыбнулась и покачала головой.

— Фёдор… ты серьёзно? — она тихо рассмеялась. — У меня двое детей. Они сейчас в пансионе здесь, в Лондоне. Я приехала забрать их на каникулы. И хозяйство… коровы, овцы, сад — всё на мне. Я не могу вот так просто бросить всё и уплыть чёрт знает куда на три года. Как бы мне этого ни хотелось.

Она шагнула ближе и мягко провела ладонью по моей щеке.

— Ты мне подарил одну из самых безумных ночей в жизни. Но я не из тех женщин, которые могут всё бросить и отправиться в кругосветку с сумасшедшим русским графом. Я слишком… земная.

Я молча кивнул. Мэри поднялась на цыпочки и поцеловала меня — крепко, горячо, но уже с прощальной грустью.

— Езжай, — шепнула она. — Плыви вокруг света, обыгрывай принцев и делай свои дела. А я буду здесь… и иногда вспоминать, как один дикий русский заставил меня почувствовать себя снова живой.

Она ещё раз улыбнулась и подхватила дорожную сумку.

— Граф, вы едете? Дилижанс не может ждать! — негромко спросил возница.

— Еду. Но дальше правьте сами, Джон.

Я смотрел на бесконечные вереницы домов, кэбы, разные приметы чужой жизни, и мне было грустно. Чёрт. Прикольная она, этм Мэри. Кажется, я только что отпустил одну из лучших женщин, которых встречал за две жизни.

Но жизнь продолжается. Впереди ждала настоящая игра.

— Ну что, «Ландан, из зе кэпитал оф Грейт Бритайн», — пробормотал я, глядя по сторонам. — Дикий русский приехал!

Никаких спецназовцев и подготовленных попаданцев! Обычный парень, оказавшийся в непривычной для себя роли — сыне провинциального помещика Российской Империи — https://author.today/reader/497101/

Глава 21

В Лондоне первым делом я выяснил, где находится русское посольство. Оказалось, на Харли-стрит.

Особняк российского посольства на Харли-стрит встретил долгожданного гостя чопорной тишиной и запахом дорогого воска. Посол Семен Романович Воронцов принял меня в своем просторном кабинете. Выглядел старый екатерининский дипломат весьма внушительно. Сильно немолод, с жестким, изрезанным глубокими морщинами лицом, он принципиально не носил напудренных париков. Его собственная седая, жесткая шевелюра топорщилась в разные стороны, придавая послу сходство с матерым, потрепанным в политических боях орлом.

Отвесив вежливый, но лишенный излишнего подобострастия поклон, представился по всей форме, особо подчеркнув свой статус официального члена кругосветной экспедиции на шлюпе «Надежда».

Старик благодушно кивнул, откидываясь на спинку кресла и окидывая мою пропахшую дорожной пылью фигуру оценивающим взглядом.

— Помню, помню, — проскрипел он с легкой, понимающей усмешкой. — Николай Петрович третьего дни приезжал. Одолевал прожектами. Хотел вроде в Сити с местными банкирами пообщаться, капиталы привлечь. Но, кажется, его превосходительство куда больше интересуют сговорчивые дамочки с Ист-сайда.

«Увлекающийся крендель этот Резанов — подумалось мне. — Куда не поедет „по делам“ — все равно рано или поздно переключается на дамочек».

— А вас-то что интересует в нашей туманной столице, молодой человек? — продолжал посол. — Куда прикажете направить для пользы дела? Адмиралтейство, Парламент? Быть может, Кенсингтонский дворец или Вестминстер? Или, для начала, желаете совершить конную прогулку в Гайд-парке?

И смотрит так многозначительно. Мол знаю я вас, вертопрахов петербургских.

Нет, граф, не знаешь. Понятия не имеешь.

— Благодарю покорно, Семен Романович, но парки, дворцы и прочая дребедень меня привлекают мало. Мне нужно попасть в клуб «Уайтс».

Лицо посла неуловимо изменилось. Благодушная старческая маска мгновенно слетела, суровые седые брови сошлись на переносице, в глазах мелькнула тревога. Похоже, для лондонского старожила это название звучало крайне сомнительно.

— Клуб «Уайтс». Понимаю… — медленно, словно пробуя опасное слово на вкус, произнес Воронцов. Побарабанил пальцами по столешнице, тяжело вздохнул. Будто окончательно разуверился в человечестве.

— Что ж, граф. Если хотите найти наследного принца и его клевретов — вам определенно надо туда. Но учтите, оттуда мало кто возвращается, не разорившись вконец. Приведите себя с дороги в порядок и в восемь часов будьте готовы. А я пока вас оставлю — дела службы, так сказать.

— Премного благодарен. Только еще один насущный момент, Семен Романович. Где тут можно приличным образом бросить кости на ночь? Желательно без клопов и местной портовой швали.

Старый посол снисходительно усмехнулся, поправив кружевной манжет.

— Не извольте беспокоиться о таких бытовых мелочах, граф. Мои секретари могут заказать для вас великолепный номер в весьма респектабельном месте. Вас проводят!

* * *

Гостиница, добытая для меня посольскими, располагалась в престижном районе Мейфэр. Миновав услужливо распахнутые ливрейным швейцаром тяжелые дубовые двери, я оказался в просторном холле, тонущем в теплом свете огромной хрустальной люстры на сотню восковых свечей. Ноги бесшумно ступали по толстым персидским коврам, скрадывающим любые звуки, а вышколенный портье, едва заслышав титул, с глубочайшим поклоном проводил дорогого гостя на второй этаж.

Попав в номер, я устало рухнул на широкую кровать. День выдался сумасшедшим. У меня на руках тысяча фунтов — сумма, как раз чтобы держать банк в «Уайтсе». А там… Там видно будет.

Тут в дверь тихо постучали. На пороге возникла миловидная горничная с кувшином горячей воды и полотенцами. Поставив таз на умывальник, она стрельнула глазками и, нервно теребя край передника, робко поинтересовалась:

— Джентльмен желает чего-нибудь еще?

Окинув взглядом ее весьма недурственную, пышную фигурку, усмехнулся.

— Ну а если джентльмен желает?

Густо покраснев, служанка опустила ресницы.

— Я честная девушка, сэр… Но если джентльмен не пожалеет всего одну крону…

Ну вот, здравствуйте.