Чужие степи. Часть 11 - Клим Ветров

Искин замерцал. В воздухе пробежали столбцы цифр — быстрые, как пулемётная очередь.

— Всего зафиксировано сто восемь администраторов. Вы — сто девятый. Первый администратор назначен [повреждено]. Второй — [повреждено]. Третий, четвёртый, пятый — назначены последовательно, интервалы варьируются от [повреждено].

— Стоп. Давай о последних, зачем мне знать, кто рулил тут десять тысяч лет назад? Двое, нет, трое. Покажи их, имён нет, но ты ведь можешь показать?

Искин коротко кивнул, соглашаясь. Воздух передо мной сгустился, пошёл рябью, и одна за другой проявились три голограммы. Первой возникла знакомая фигура, это был Клаус. Рядом с ним соткался второй: мужчина с правильными чертами лица и пронзительным, проницательным взглядом. Я прищурился, вглядываясь. Память услужливо подбросила картинку: Я под потолком готовлюсь к переходу в вечность, Аня внизу разговаривает с этим типом. Потом укол в плечо, и меня засасывает обратно в тело. Третья голограмма изобразила сухонького старика с бородой в фетровой шляпе, в котором я узнал того дедка что познакомил меня с Володенькой.

— Когда они были администраторами? Один за другим, вместе? — спросил я, переводя взгляд с одного изображения на другое.

— Последние трое существовали некоторое время одновременно, — ответил искин. — Активный статус перекрывался в пределах семи лет. Последним зафиксирован объект, которого вы называете Клаусом.

— Куда они делись?

— Данных нет. Однако сразу после того, как первые были определены системой как неактивные, ковчег активировал протокол «Тишина».

— Они что, переубивали друг друга?

— Данные о причине деактивации отсутствуют. Однако оба прекратили существование в пределах одной локальной зоны.

Я встал с кресла, соображая. Двое из троих мертвы, в живых на тот момент остался Клаус. Это наводило на определенные, очень нехорошие, мысли.

Глава 22

Пройдясь по комнатке, я зафиксировал в голове факт одновременной смерти, или как сказал искин — прекращения существования администраторов, и усевшись в кресло снова, попытался упорядочить полученную информацию чтобы задать очередной вопрос.

Очередной из многих, потому что-то, что меня интересовало, множилось с бешеной скоростью. Вспомнился недавний сон, в котором дед называл меня программой-антивирусом, запущенной чтобы найти заразу и уничтожить.

Здесь же искин зовёт меня «администратором», что в моём представлении совершенно разные вещи, и как они вяжутся?

— Послушай, — сказал я, глядя на застывшее лицо голограммы. — Мне тут на днях говорили, что я теперь нечто вроде антивируса. Программы, запущенной системой для поиска и уничтожения угрозы. Это так?

Искин молчал, игнорируя или тормозя.

— Отвечай, — потребовал я.

— Метафора примитивна, но функционально близка к истине. Администратор действительно выполняет функции, схожие с антивирусным алгоритмом. Разница в том, что антивирус действует автоматически, а вы, как администратор, обладаете свободой воли и правом выбора.

— Значит всё же так.

— С поправкой на упрощение — да. — согласился искин.

— Ладно, другой вопрос, на счёт крови. С твоих слов получается что моя кровь это код, который перезаписывает повреждённые участки. Так?

— С поправкой на упрощение, да. — повторилась голограмма.

— Но здесь, в твоих системах, моя кровь работает как ключ или как опознавательный знак? Пропуск? Это одно и то же?

Искин замер на две секунды. Потом ответил.

— Запрос на стыке нескольких дисциплин. Точный ответ может быть вами не понят, но я отвечу.

— Да уж попробуй…

— Ваша кровь содержит уникальную генетическую последовательность, распознаваемую системой как маркер администратора. Одновременно эта же последовательность, будучи введённой в организм другого существа, запускает каскад репаративных процессов на клеточном уровне. Она действительно перезаписывает повреждённый генетический материал, внося изменения в саму структуру матрицы.

Получилось действительно сложно, поэтому я попросил:

— А если по-простому? Так чтобы без этих умных слов?

— Принял. — кивнуло лицо. — Ваш генетический код это одновременно активатор для доступа и инструмент восстановления. Двойная функция, заложенная при вашем создании. — отчеканил искин, повыбрасывав излишнюю терминологию.

— При создании? — тут я снова напрягся, не нравилось мне это определение.

— Извините. Ошибка формулировки. Не создании, при вашем определении администратором.

— А разница?

Искин снова замер. На этот раз пауза была дольше.

— Данные о процедуре определения отсутствуют. Я фиксирую факт: вы являетесь носителем административного генокода. Как именно вы его получили — неизвестно. Возможно, он был унаследован, или, что более вероятно, приобретён в результате определенного взаимодействия с системой.

Перед глазами встали те, кому я вводил свою кровь. Некоторые ожили или выздоровели, получив сверхспособности, некоторые не очнулись вовсе, либо очнулись, но сошли с ума.

— Почему моя кровь работает не на всех? Одни оживают и становятся лучше чем были. Другие не просыпаются, или превращаются в безумцев. В чём причина?

Искин моргнул.

— Всё дело в совместимости. Ваш генетический код это очень сложная структура, содержащая определенные инструкции для клеточной репарации, которые, как бы точны они не были, принять способен далеко не каждый организм. Это нечто вроде пересадки органа. Попался генетически близкий к донору реципиент, тогда трансплантат приживается. Если не попался — начинается отторжение.

— И что определяет близость?

— Здесь несколько критериев. Первый, и самый главный, исходная генетическая совместимость. Те люди чей генотип близок к вашему, переносят процедуру гораздо легче. Второй критерий, состояние организма на момент введения крови. Чем тяжелее повреждения объекта, тем выше риск, что репаративные процессы выйдут из-под контроля. Третий критерий это психологическая устойчивость. Ведь перезапись затрагивает не только тело, но и мозг, его нейронные связи. Сознание реципиента может не справиться с изменениями, точнее с их обилием и скоростью воздействия.

— То есть те, кто сошёл с ума, — их мозг просто не выдержал?

— Верно. Нейронные сети мозга этих реципиентов перестраивались быстрее, чем психика успевала адаптироваться. Это как попытаться установить новую операционную систему на работающий компьютер без перезагрузки. Часть данных в итоге будет утеряна, другая часть искажена. В результате получим нестабильность, сбои, а в худшем случае образуется полный коллапс личности.

— А те, кто не очнулся?

— В этом случае код полностью отвергнут организмом. Его иммунная система восприняла вмешательство как угрозу и уничтожила её раньше, чем началось восстановление, репарация.

— Но подожди, а если кровь вводилась уже мертвому? У трупа-то какая может быть иммунная система?

— На генном уровне нет разницы, живой организм, или уже не функционирующий, код ДНК не меняется.

Я потёр подбородок. Информация становилась все более противоречивой.

— Ясно, а те кто выжил и стал сильнее, они теперь тоже «администраторы»?