Чужие степи. Часть 11 - Клим Ветров

— Измененные с помощью вашего ДНК получили фрагмент административного кода, но администраторами не стали. Система не наделяет их правами доступа на основании лишь схожего генотипа.

— Значит инструменты?

— Нет, инструментами назвать их тоже нельзя.

— Тогда что?

— Скорее побочный продукт вашего вмешательства, ведь фрагмент кода продолжает работать в их организмах, усиливая физические и когнитивные способности.

Ну вот, хоть что-то позитивное. — мельком подумал я, — Выходит что те кому посчастливилось ожить в нормальном виде, свободные от обязательств перед неведомой системой сверхлюди.

— Им это чем-то грозит?

— При отсутствии осложнений, ничем. Они проживут дольше обычного человека, будут меньше болеть, возможно смогут самостоятельно восстанавливать утраченную функциональность. Скорее всего у них проявится какая-то необычная для вашего вида способность, или особенность. Но если их организм когда-либо начнёт отторгать код, последствия могут быть фатальными.

— Что именно произойдёт?

— Организм отторгнет административный код, но это не станет концом его существования, и не приведет к биологической смерти. Разрушится сама личность на уровне базовых алгоритмов. Погасятся все эмоции, все привязанности. Полностью отключатся моральные ограничения. Другое же: оценка выгоды, анализ угрозы, оптимизация ресурсов — возведётся в абсолют. Особь превратится в автомат, действующий рационально в 99% случаев. У него больше не будет сострадания, не будет любви, сотрется чувство долга. В таком состоянии особь либо умрет физически из-за отказа жизненно важных органов, лишённых привычной нейрорегуляции, либо продолжает существовать как некий субъект, полностью лишённый человечности.

Выслушав ответ, я подумал что кажется знал одного такого «бракованного», это был Клаус. Хотя с другой стороны, если хотя бы часть того что он мне рассказывал, правда, у него были причины вести себя так и без системных сбоев в башке.

— Ладно. Теперь о главном, — стараясь сосредоточиться, продолжил я. — Мне сказали, что надо найти заразу и изолировать или уничтожить. Что такое «зараза» с точки зрения системы?

— Любой фактор, угрожающий выполнению миссии ковчега.

— И что сейчас угрожает миссии?

— Неконтролируемые выбросы энергии — раз. Нестабильность порталов — два. Разгерметизация жилых палуб — три. Деградация центрального процессора — четыре. Повреждение базы данных — пять. Утрата контроля над частью дронов — шесть.

Когда он снова сказал про разгерметизацию, меня словно что-то кольнуло.

— Погоди. Ты сказал — разгерметизация жилых палуб. Что ты называешь палубами?

— В вашем понимании это параллельные реальности.

Я замер, соображая.

— В каком смысле?

— Ковчег был спроектирован как многомерная структура. Каждая его палуба изначально являлась отдельным изолированным измерением, в котором хранился генетический материал определённой цивилизации. После аварии и повреждения центрального процессора, ковчег стал интерпретировать параллельные миры системы в которой оказался как собственные палубы. Из-за поломки у него стерлась грань между внешним и внутренним.

— То есть, когда ты говоришь «разгерметизация палуб», ты имеешь в виду…

— Именно. Пробои между мирами. Появляющиеся хаотично и бесконтрольно аномалии. Для системы это выглядит как пробоина в корпусе корабля.

Услышанное настолько стало для меня откровением, что я даже не сразу смог уложить это в голове, оно не помещалось, было слишком чужеродным, неправильным.

— Значит, аномалии для ковчега, это просто дыры в обшивке?

— Так точно. Но с одним уточнением.

— Каким?

— Ковчег повреждён, и его алгоритмы искажёны. Из всех подключённых реальностей сохранившей «плавучесть» он считает только одну. Все остальные миры воспринимаются им как аварийные, разгерметизированные палубы, подлежащие эвакуации. Поэтому он переносит генофонд именно туда, рассчитывая загерметизировать его и сделать единственным уцелевшим отсеком.

— А что будет с теми мирами, откуда забирает людей?

— Он их изолирует. Или пытается нейтрализовать. Особенно те, где обнаруживает технологии, способные повредить его структуру.

Я слушал, и не понимал. Не понимал что может повредить то, что летает сквозь пространство и время, несет в себе память цивилизаций и путает свои палубы с целыми планетами?

— Какие технологии?

— Ядерное оружие в первую очередь. Ковчег фиксирует ядерные взрывы как критические пробоины и классифицирует цивилизации, обладающие таким оружием, угрозами для миссии. Он пытается закрыться от них, разрывая порталы, но часто это приводит к обратному эффекту — возникают новые аномалии.

— Выходит, — подытожил я. — Он фиксирует разгерметизацию и пытается её устранить. Но его действия ограничены повреждённым процессором, и вместо того чтобы закрыть пробоину, он иногда, наоборот, расширяет её или создаёт новую?

— Верно. Это похоже на ситуацию, когда больной орган посылает ложные сигналы, а мозг на них реагирует, усугубляя болезнь.

Я представил корабль с пробоиной в корпусе и матросов задраивающих переборки, отсекая затопленные отсеки. Кто остаётся по ту сторону, считай обречён. Но так спасают корабль. И те, кто на «задраенной» палубе, выживают.

— Слушай, — сказал я. — Ну вот спас он одну палубу, а дальше что? Что будет с теми кого он «отрезал»?

— Они будут затоплены.

— Погоди. Что значит «затоплены»? Я не совсем понимаю этот термин применительно к целым реальностям. Вот, например, в моём мире была ядерная война. Много людей погибло, почти всё разрушено. Но планета не перестала существовать. Земля осталась. Часть людей выжила. Постепенно, может быть через поколения, они оправятся. Да, тяжело, да, многие умерли и еще умрут, но не все же. Так почему ты говоришь «затоплены»? Это же не гарантированное уничтожение всего живого?

Искин ответил без промедления:

— Вы правы: ядерная война сама по себе не уничтожает планету. Биосфера деградирует, но не исчезает полностью. Часть населения может выжить. Однако здесь речь не о естественном ходе событий. Ковчег не будет ждать, он сам «затопит» эти палубы.

— То есть? — я напрягся, не веря своим ушам.

— Ковчег инициирует полное прекращение существования мира, ликвидируя саму реальность как целостную структуру. Пространство, время, материя — всё, что составляет данную палубу, будет свёрнуто в сингулярность или переведено в неразличимый фоновый шум. С его точки зрения это делается для того, чтобы прервать агонию которая мучает и мир, и сам ковчег. Проще говоря, он предпочитает быстро уничтожить нестабильную палубу, чем позволить ей медленно разлагаться, создавая новые аномалии.

— То есть… он не просто бросает эти миры на произвол судьбы? Он их целенаправленно убивает? Полностью?

— Да. Ответ звучит именно так. «Затопить» в терминологии ковчега означает полностью прекратить существование.

Я резко выпрямился в кресле. В голове пронеслось: мой родной мир, те люди, что ютятся в убежищах, подземках, те вцепившиеся в жизнь кто придумал радиопротекторы, кто выращивает крыс на мясо