Рунный практик - Артем Каменистый

Глава 18

Похоже, настал тот самый день

— Гед! Беда! Большая беда!

Проснувшись от криков Бяки, я поморщился и спросил:

— Неужели кто-то сумел тебя обокрасть?

— Нет, Гед, беда, конечно, большая, но не такая огромная. Не обокрали, нет, дело в другом… имперскую конницу нашу тяжёлую… В общем всё, нет больше конницы тяжёлой.

— В каком смысле нет?.. — сонно спросил я.

— В каком-каком… Да в плохом смысле. Ночной разведчик запустил филина своего и заметил отряд лёгкой конницы. Те уже почти под городом были, шустро проскочили. Почти такой же отряд, как вчера. Вчерашний Камай с дружинниками разогнал, а сегодня имперцы решили показать, что они не хуже наших. Всей бандой своей налетели на южан, а возле тех вдруг из ниоткуда появилась своя тяжёлая конница. Чуть поменьше по количеству, но только сам знаешь, она у королей гораздо лучше нашей бывает. Вот эта как раз такая оказалась. Ударила неожиданно, побила многих, отрезала от стены, погнала в степь. А оттуда навстречу прям река лёгкой конницы. Зажали крепко и всех, считай перебили. Всего-то человек двадцать пять до ворот добрались, там погоню лучники Львёнка шуганули, не дали довершить дело. Один сержант, остальные рядовые, все изранены и трясутся, как цыплята мокрые. Всё, Гедар, тю-тю имперская конница.

Я поморщился. Похоже, объявился тот хитрый спец, который и меня во время рейда чуть не подловил, когда накрыл пологом невидимости немалый отряд. Я тогда в последний момент неладное заподозрил, и хотя потом пришлось долго бегать и проблемы расхлёбывать, людей своих сохранил. А вот имперские офицеры оказались ротозеями, их наказали конкретно.

Впрочем, я от них многого и не ожидал. Да и командир конницы никогда мне не нравился. Дуб дерево, а не офицер, ни на что не годный бастард с купленной должностью. За всё время на советах ни слова не смог произнести.

Не рожала слова пустая голова.

Ладно, о покойниках плохо не будем. Сгинул, так сгинул.

А вот то, что восемь сотен лучшей нашей конницы за собой утащил — непростительно даже для мертвеца.

На «четырёх ногах» у нас отрядов и до этой потери всего ничего было. Главная конная сила, если считать по головам, — степняки из Хлонассиса, затем немного наёмников, и на последнем месте — моя дружина.

На последнем по количеству, а по качеству она бьёт всех прочих вместе взятых. Однако отрицать роль больших цифр нельзя, и потому подчинённые Камая смотрятся так себе.

Ну а что остальные?

Увы, основная масса степняков из Хлонассиса имперцам уступает. Конечно, попадались и среди них воины приличные, да и оружие я кое-какое подкинул, усилив отряд, но всё равно смотрелись мои лёгкие конники лишь немногим лучше ополченцев Тхата.

Даже на обоз их направлять страшновато. Своё хозяйство южане оберегают тщательно.

Я их быстро научил добро беречь.

Ладно, хватит в одну точку сонно таращиться. Сколько я поспать успел? Два часа? Три? Впервые за неделю позволил себе столько отдохнуть. Будем считать, что неплохо восстановился.

Некогда спать. То, что случилось перед рассветом, следует считать началом битвы. Первым столкновением с вражеским авангардом.

Столкновение неудачное получилось. И это никуда не годится.

Поражение скверно отразится на боевом духе войска.

А он и без того никакущий…

* * *

Наше командование разделилось на два противоборствующие лагеря. Одна часть на последних советах всеми способами уговаривала меня бросить город и отступить на север страны с максимально возможной скоростью. Вторая полагала, что столицу следует защищать до последнего. Закрыться за стенами, сжечь посад, завалить ворота, устроить на улицах множество баррикад, и теряя одну, тут же занимать оборону за другой. Таким образом, мы всегда сможем находиться на защищённых позициях и враги, как атакующая сторона, будут нести повышенные потери.

Я слушал тех и других, и не мог с ними согласиться.

Кто владеет столицей, тот владеет всей Мудавией, без остатка. Централизация здесь столь жёсткая, что даже сейчас, в столь смутные времена, ни один мятежный наместник не сумел в сторонке отсидеться. Нет тут условий для «одиночного плавания». Закрепиться где-нибудь в забытом ПОРЯДКОМ посёлке и беспокоить оттуда противника может и получится, но надолго такая партизанщина не затянется. Эту особенность страны даже император не принимал во внимание, потому что издали, из Равы, некоторые нюансы заметить сложно. Для столь глубокого понимания местной специфики надо хорошенько повариться некоторое время в этой стране.

Так что смысла в отходе на север нет. Если уж придётся бросать город, надо сразу следовать в Раву, а не растягивать агонию на лишние пару-тройку недель. Или отправлять в империю не всех, а оставить дружину, лучших степняков Хлонассиса и немного самых адекватных мудавийских кочевников. Таким отрядом мы сможем беспокоить противника долго, но при условии, что командовать им буду я. Увы, без должного руководства и моей магической поддержки столь скромными силами лишь булавочные уколы наносить получится.

Да и разгромят его быстро.

Император ни за что не оставит своего десницу со столь незначительными силами в оккупированной врагами стране. Хоть я и последний по списку, а такими кадрами по мелочам не разбрасываются, и подставлять под излишний риск тоже не станут. Это если говорить о монархе, а не об интригах приближённых к нему лиц — от тех чего угодно можно ожидать.

Сам Кабул в последнее время почти при каждом сеансе связи сожалеет о том, что направил меня в Мудавию. То есть даже для всей страны, полностью нами контролируемой, я чрезмерно солидная фигура. Вырос в его глазах за считанные месяцы.

Так что нет, бросать столицу — значит, бросать всю страну, даже не попытавшись хорошенько цапнуть врага напоследок.

Ладно, а что насчёт второго варианта, продвигаемого нашими «ястребами»? По их мнению, нам следует принимать бой в городе, почти полностью тесно застроенном домами из местного самана, что так здорово полыхает при обстреле алхимическими снарядами. Приверженцы сей сомнительной тактики почему-то абсолютно уверены, что южане не станут столицу жечь. Мол, город им целым нужен, а не в виде пепелища, усеянного нашими обугленными костями.

Ладно, предположим, это так (хотя я в такую бережливость не верю). Также, учитывая то, что половина нашей армии — арбалетчики и чуток лучников Львёнка, идея защищать стены не выглядит глупой.

Вот только эта затея кажется удачной лишь в том случае, если не вдаваться в неприятные детали.

Начать с того, что при строительстве стен мудавийцы воровали так беззастенчиво, что сами удивлялись.