Рунный практик - Артем Каменистый

— Это точно не мы.

— Да, не мы, мы разболтать не могли.

— Потому что нам ничего не рассказывают.

— Поэтому мы не всё знаем.

— Но о многом догадываемся.

— Мы же сообразительные.

— Так! Стоп! — скомандовал я. — Значит, Глас меня ищет?

— Да, ищет.

— Вас ищет.

— И орёт сильно.

— Как услышите крик, это Глас.

— И это значит, что он где-то рядом вас ищет.

Мне ни Глас не интересен, ни очередная причина его истерических воплей, так что я, даже не подумав его искать или звать, направился к кабинету.

Но не тут-то было, — голос императора выскочил навстречу:

— Где тебя носит, Гедар⁈ — взвыл он. — Там… Там… Прикажи арестовать! И стражников тоже арестовать! И вербовщиков в подвал! Всех в подвал! И казнить! Казнить! Всех казнить!..

— Что за визг? Глас, ты имперский аристократ, или крестьянка, которую против её воли волокут на сеновал? Чётко и ясно объясни: чем ты недоволен и что я, по твоему мнению, должен по этому поводу предпринять. Я тебя выслушаю с уважительным видом, после чего пошлю в задницу и отправлюсь заниматься своими делами.

— Да как!.. Да как ты!.. Ты!.. Да как смеешь! Аааааа! Это же ты! Ты! Я знал! Знал! Ааааа! — крики Гласа стихали по мере того, как он мчался от меня по коридору куда-то прочь.

Аммо Раллес, выглянув из кабинета, с удивлением посмотрел ему вслед и просил:

— Куда это он так быстро и шумно направился?

Я пожал плечами:

— Непонятный момент получился. Я ведь его послать не успел, лишь направление указал. Зачем он так быстро туда побежал? Странный какой-то…

Глава миссии интригующе улыбнулся и даже подмигнул:

— Кажется, мне известна причина его нервозности. Молодой человек неожиданно встретился со старой знакомой, и эта встреча его сильно взволновала. Ох уж этот юношеский романтизм.

— Мне и на Гласа плевать, и на всех его знакомых, и на романтику, — устало отмахнулся я, заходя в кабинет.

И остановился, будто на стену бетонную налетев.

Не ожидал увидеть здесь Брунгильду.

Да, огромная мужеподобная женщина вполне могла заменить бетонную стену.

Или даже стальную.

Меня остановила, и танк тоже остановит.

Сегодня она оделась более чем прилично, но не женственно. В мужские вещи. Но перед глазами вставал иной, более привычный её образ.

Тот самый, что, по-видимому, сильно запал в израненную душу голоса императора.

— Вот и он тоже занервничал, — склонившись к моему уху, вкрадчиво произнёс Аммо Раллес.

Опомнившись, я возразил:

— Дело не в нервах, просто не ожидал здесь увидеть постороннюю. Приветствую, Брунгильда.

— Здравствуйте, господи десница. Простите, что я тут. Господин Аммо Раллес попросил меня подняться. Он почему-то думал, что вы будете рады меня увидеть и лично принять решение.

Голос у Брунгильды под стать внешности, так что я едва удержался, чтобы не вздрогнуть.

— Какое решение?

Брунгильда потупила глаза, и стеснительно заелозила ступнёй размера эдак сорок седьмого.

Если бы тяжёлый бульдозер мог смущаться, его смущение выглядело бы примерно так же.

— Да я так… я тут решила стране помочь. И вообще… Ну… делом заняться. Мужикам их место показывать, тоже, конечно, полезно, но как-то оно не моё, что ли. Да и что это за мужики? Странные они какие-то. Я это… Пошла вот к вам, к вербовщикам вашим. Говорю, дайте мне ваш самострел, я его руками голыми взведу, без глупой железяки вашей. Её долго крутить надо, а я так, по-простому, это же быстрее получится. А они давай смеяться. Не люблю, когда смеются надо мной, вот я и осерчала слегка. Немного поучила их уму-разуму. А тут подошёл господин Аммо Раллес, как всегда вежливый, предложил мне с ним пройтись. Сказал, сам десница должен решение принять по вопросу моему. И вот я пришла. Сижу тут.

Внимательно выслушав женщину, я, для начала присел за свой стол, после чего вопросительно уставился на Аммо Раллеса.

Глава миссии изобразил свой любимый жест — развёл руки:

— Наша милая Брунгильда выбросила в окно двоих вербовщиков, а третьим принялась протирать пол. И это не фигура речи, она действительно затеяла там уборку. Его лицом вытирала. Охрана миссии не решилась вмешиваться в процесс и сообщила мне о происходящем. Я счёл, что в вербовочном пункте не настолько грязно, чтобы таким экстравагантным способом приводить его в порядок. Достаточно мебель разбитую убрать, немного подмести, и можно дальше работать. И так как на тот момент там ещё не вся мебель была разбита, я счёл, что Брунгильду следует отвести сюда, где она в спокойной обстановке под моим присмотром дождётся вас и вашего вердикта. Заодно и вспомнили с ней несколько презабавных моментов, о которых я вам как-нибудь непременно расскажу. В другой обстановке. Более интимной. И да, господин Глас как-то возбуждённо себя повёл, когда меня с ней увидел. И до сих пор не может успокоиться. Но не обращайте внимание, вы же сами знаете, какой он нервный.

Я устало протёр глаза. Как же хорошо, что у меня есть Герой ночи. Без него я бы и половину того, что сделано, не успел завершить. Но в последнее время даже его не хватает.

И как же прекрасно, что я его на людях не активирую. Не хочу даже думать о том, что случится, если Брунгильда попадёт под магическое обаяние родовой силы Кроу.

Надо хоть немного начинать отдыхать по ночам, иначе рискую к подходу врага превратиться в сонную развалину.

— Получается, ты, Брунгильда, решила записаться в арбалетный полк? Так?

— Да, господин Гедар, всё так. Я ведь грамотная, читать умею, а у них на бумаге, что на стене у дверей висит, написаны требования к кандидатам. Там перечисляют самую малость, что надо иметь. Как это… Во: минимальные требования. А у меня всё больше, чем на той бумаге, значит, я подхожу. А они давай смеяться. Мол, баб не берём, или берём, но посмазливее, и для известных дел, а не в полк. Только в бумаге ничего нет ни про то, что не берут нас, ни про известные дела. Я ведь проверила, каждое слово прочитала. И на бумаге той, между прочим, печать ваша стоит. Значит, получается, вы не против нас, баб. И коли так, выходит, эти вербовщики вас не уважают, раз против написанного такое говорят. Ну я осерчала и за вас, и за себя, а я даже когда спокойная,