Рунный практик - Артем Каменистый

При этом воровалось вообще всё.

Абсолютно.

По проекту, стены полагалось делать двойными, оставляя между ними промежуток в десяток шагов. В это пустое пространство засыпался грунт, что вынимался из углубляемых рвов, в итоге получалась единая конструкция шириной в несколько метров.

Основной материал стен — тёсаный камень. Внутренние конструкции, своего рода «скрепляющие клети», куда и должен засыпаться грунт, по проекту предполагалось возводить из кирпича-сырца. Учитывая, что прямого контакта с воздухом у него по окончании строительства не будет, материал для здешнего сухого климата вполне приемлемый.

Воровать мудавийцы начинали ещё на стадии добычи камня (если не раньше). До стен из проектных пяти кубометров подходящего материала хорошо, если один доходил, и качество его значительно отличалось от требуемого. Вместо плотного известняка, доставляемого из дальних карьеров, зачастую брали под самым городом какой-то подозрительный сланец, что при дождях постепенно размокал, превращаясь в глинистую массу; или рыхловатый песчаник, который и без дождей быстро рассыпался при любой нагрузке. Но даже этого барахла не хватало, и вороватые строители всячески выкручивались. В том числе используя кирпич-сырец там, где его использовать нельзя.

Для скрепления каменных блоков в больших количествах требовалась известь, получаемая обжигом всё того же известняка. Одним лишь сухим навозом да соломой огромные печи не прокормить, а уголь и дерево в Мудавии стоят дорого, и поэтому…

Ну вы поняли.

Чем-то камни всё же скреплять надо, и в большинстве случаев на это дело шла обычная глина. Если для закрытых от непогоды мест она ещё хоть как-то подходила, то для прочих категорически не годилась.

Поначалу новенькие укрепления стояли красиво, теша эго строителей, но благодатные времена продлились недолго. Стены начали разваливаться, и небрежно уплотнённая грунтовая «начинка» полезла из прорех. Укрепления ремонтировали снова и снова, при этом как воровали, так и продолжали воровать, и потому после ремонтов ситуация зачастую становилась только хуже. Нерадивых подрядчиков плетьми стегали, вешали, на кол сажали и отправляли в ту самую дверь, куда никто по своей воле не заходил, но это помогало ненадолго или не помогало вообще.

Стены я застал в состоянии не ужасном, а куда более худшем. Лишь те короткие участки, что примыкали к воротам и обжитым стражей башням кое-как могли принять отряды стрелков. В отдельных случаях на них даже можно устанавливать аркбаллисты и лёгкие катапульты. Но вряд ли враги будут столь любезны, что атакуют исключительно эти места, игнорируя все прочие.

А на всех прочих у нас полный швах. На многих участках стена можно сказать, уже не существует, развалилась до состояния груд камней, облепленных кое-где глиной. Там где укрепления всё ещё кое-как держатся, «начинка» просела до такой степени, что на степь оттуда полюбоваться не получится, её попросту не видно из-за чрезмерно разросшихся парапетов. Если расставить там арбалетчиков, они оттуда смогут лишь небо обстреливать.

Радуя Кошшока и Кими.

Башни частично развалились, частично похожи на дешёвые декорации, потому что у них отсутствуют внутренние перекрытия и площадки. Таковых попросту никогда не было, эту «скорлупу» сдавали за большие взятки, после которых приёмщики ограничивались лишь небрежным наружным осмотром. Лишь несколько кое-как до ума довели, и все они используются стражей, что поддерживает их состояние самостоятельно, не связываясь с вороватыми ремонтными артелями.

Доделывать проблемные башни бессмысленно, их изначально возвели так, что до ума довести не получится. Проще снести и новые поставить, но без надёжных строительных бригад процесс затянется надолго, и качественный результат не гарантируется.

Нет у нас бригад надёжных, и времени тоже нет. Так что кроме точечного ремонта на отдельных участках за последние месяцы не сделано ничего. Полностью рассыпавшиеся стены превратили в баррикады, где днём и ночью дежурит стража, не позволяющая нежелательным личностям использовать эти места для проникновения в город.

Или позволяющая, но за деньги.

В общем, противнику необязательно жечь город. Учитывая то, что столица располагается в степи и окружена жалким подобием стен, заходить в неё можно с любого направления. Построить надёжную оборону на системе баррикад, не имея достаточного количества тяжёлой пехоты и магов — утопия. Наши арбалетчики там почти бессмысленны, потому что их задача — частыми залпами работать от дистанции, которой в таких условиях не будет, да и выстроить их так, как полагается, не получится. Опыт Козьего пруда показал, что распределять их по крышам можно, но результативность становится печальной, и, не ощущая поддержку строя, эти горе-вояки норовят сбежать при первом намёке на угрозу.

Лишние раздумья. Остановим мы южан на стенах или на баррикадах — без разницы. Что бы они там ни планировали изначально, понеся потери, тут же подтянут катапульты и попросту зальют город огнём.

Никто меня не убедит в том, что враги готовы проливать кровь ради сохранения тесного скопища саманных строений. Полностью каменных домов мало даже в центре, пламя они не остановят.

Бросать город нельзя, оборонять — тоже.

Я забраковал оба варианта.

И выбрал третий.

Из-за чего оба спорящих лагеря мгновенно консолидировались, дружно решив, что я спятил окончательно.

Мой вариант прост и логичен.

Учитывая все обстоятельства, мы должны дать бой за стенами города.

В чистом поле.

* * *

Забравшись на фрагмент стены, оставшийся от какого-то давно развалившегося сарая, я принялся осматриваться.

Честно говоря, заявив, что решил дать бой в чистом поле, я немного слукавил. Нет, здесь, под городом, не было удобной долины с рекой и крутым бортом, подобной той, что мы так удачно использовали у Козьей скалы. Но, хорошенько изучив окрестности, я не мог не отметить тот факт, что, несмотря на сплошную степь, местность под городом зачастую неровная и местами значительно усложнённая рукотворными и природными преградами.

Например — многочисленные карьеры, где нерадивые строители брали никуда не годный сланец для возведения некачественных укреплений. Чтобы не гонять лошадей далеко, они чуть ли не под стенами сотни ям разного размера устроили, обычно сильно вытянутых и зачастую глубоких. В отдельных случаях так глубоко зарылись, что в дождливые периоды в искусственных низинах стояли озёра, используемые горожанами для купания и заготовок нужного в хозяйстве тростника.

Также как по самому городу, так и по окрестностям проходили русла нескольких ручейков, что большую часть года оставались абсолютно сухими. По бортам их резко выраженных долин змеились овраги, иногда достаточно глубокие и заросшие понизу невысоким колючим кустарником, преодолеть такие преграды верхом непросто, а иногда и вовсе невозможно. Местами природные понижения засыпали, но при этом обычно не тратились на дренажные работы, и потому посреди выжженной солнцем степи после затяжных дождей