Черновик для Эффы - Владимир Алексеевич Ильин

class="p1">Не может умерший вчера Тан Савой спокойно ходить на занятия, будто ничего не произошло. Слышал он слишком много, знает слишком много — и про эпидемию, и про базу, и про загадочное оружие. Такое уверениями, что «я ничего никому не скажу, оставьте меня в покое!» никак не перекрыть. Хайни и случайных-то людей устраняет с удивительной легкостью, а тут главный фигурант.

И что делать? Писать заявление? Кому — начальнику отделения, который исключил вещдок из описи, или начальнику другого отделения, объявившего постороннего человека в розыск? Сколько у мистера Хайни таких друзей в полиции и сколько служит еще выше?

Идти в прессу, громко кричать о мировом заговоре, который не состоялся? А потом кушать горькие таблетки, привязанным к кровати.

Ладно, допустим — получится выйти на людей, которые мне поверят. На тех, кто обладает влиянием и возможностями, чтобы прижать Гауса Хайни. Обычного расследования, подозреваю, не будет — риск утечки слишком велик. Никому не нужен скандал — да еще такой, что вся зарубежная пресса зашевелится, забурлит, а политики окрестных стран начнут дружить против Империи.

Все будет тихо, кулуарно — к Хайни придут и, вновь допустим, не договорятся, не вручат медаль, не пожурят за порученную ими самими операцию, а в самом деле сурово накажут. Очень сурово — расстреляют или засунут в одиночку до конца жизни.

Что делать с мистером Савоем, важным свидетелем чуть не произошедшего кошмара? Можно наградить. Можно пожать руку и отправить домой.

А если Тан Савой станет болтать, хвастать, торговать информацией?.. Если пойдет к журналистам, падким на сенсации? Дело-то государственной важности. Да у этого Тана и родни-то нет — пропадет, никто и искать не станет… Не верю я людям, но виноваты в этом люди.

Во всех этих выкладках просматривался только один хороший вариант — мистера Хайни сурово наказывают, а обо мне забывают. Но я так и сам могу.

Полностью до всех причастных не дотянусь — я их попросту не знаю, и не факт, что даже официальное следствие узнает все имена. Но основательно подчистить — почему нет?

Или можно уехать в другую страну — все языки на континенте одинаковы, отличаются только акцентами. Досадно потерять всех знакомых, но это лучше, чем полтора года искать сигнал чужого портального перехода в мертвом мире. Тем более что деньги есть.

Эффа пыталась что-то спрашивать, но я притворился спящим. И трижды молчал на строгое «Ты, что, спишь?» сказанное все громче и громче. Она бы и за плечо потормошила — но перегородка защищала не только водителя от пассажира, но и меня от Эффы.

— Расскажи про Гауса Хайни. — Открыл я глаза.

— Кавалер орденов, отличный начальник. Лично руководил обороной форта Сарог и в назначенное время прорвал блокаду, чем обеспечил перехват инициативы на южном фронте… Мне продолжать? Я учила.

— С ним можно ссориться?

— Не советую.

— А кто сильнее, граф Шали или мистер Хайни? — Чуть посомневавшись, озвучил я.

Была такая мысль — просить у графа заступничества. Но это — вроде веры в полицию, которая обязательно защитит.

Как произнес вслух вопрос, так и сам понял, что некоторые услуги слишком накладны, чтобы их исполнять.

Я всего-то принял на свой борт чужую ловушку, а не в прямом смысле спас жизнь сына графа. Его бы тоже катапультировало — и подложной скорой тоже не дали бы его забрать. Заслуга не столь и велика.

— Ты все-таки с ним поссорился? — Напряглась Эффа. — С мистером Хайни?

— Я чисто теоретически. Если сравнить носорога и льва, кто победит? Успокойся, я просто коротаю дорогу, — постарался я быть убедительным.

— У носорога очень много львов в друзьях. Он ими командовал.

— И как там с подчинением? — Заинтересовался я невольно.

— Да отлично с подчинением, Тан. Право аристократа — предоставить борт и быть его командиром. Танк, гравилет, корабль — без разницы. Если аристократ беден, будет служить на чужом. Между прочим, имеет право забрать себе борт, где назначен командиром, по завершению войны. Даже если это был не его.

— Даже очень серьезный корабль?

— А ты думаешь, почему те ребята поверили про «Алую Гарпию»? — Напомнила Эффа про пари. — Кто-то мог закончить войну на ней. Иначе откуда бы ей взяться…

— Боезапас тоже можно оставить?

— Они, если что, клятву дают и первыми приходят на сборы.

— А потом напьются и охотятся ракетами на волков?

— Непатриотично так думать, Тан.

— То есть, они так не делают? — Перебрасывался я словами, чтобы отскочить подальше от обсуждения мистера Хайни.

— Не-пат-ри-о-тич-но. Учебные стрельбы допустимы.

— Ладно.

— Помириться с мистером Хайни почти невозможно. Должно произойти что-то невероятное. Его потому в тот форт и сунули…

— Сарог? Удачно вышло.

— Его прежнее крыло было вынуждено отступать, три города потеряли. Так что вряд ли.

— Посоветуешь потом книжку про ту войну?

— Непатриотично такое печатать. — Вздохнула она. — Так как вы поссорились? Может, еще можно как-то замириться… Понимаешь, иногда людям кажется, что на них злятся — а на самом деле это не так. Просто манера общения такая!

— Мы не ссорились, Эффа. Все хорошо. Просто думаю, надо ли нам встречаться.

— Он назначил место и время?

— Он очень хотел бы встретиться. А я сомневаюсь, нужно ли это мне.

В окошке уже были видны знакомые строения и приземистый корпус Хранилища, уходивший вглубь на множество этажей. Снаружи-то — обычная трехэтажная постройка, безликий административный корпус из бетона.

— Ну, если не хочешь — я тебя даже понимаю. Ты не его подчиненный, так что можно пренебречь. Никакого повода для ссоры. — Даже заулыбалась она, выводя машину на посадочную площадку.

— Вот и отлично.

— Но я бы рекомендовала встретиться. Откажи, если тебе что-то не понравится. Не обязательно ведь соглашаться. Но всегда говори прямо.

— Такое редко нравится начальникам.

— А иначе он уцепится за слабину и все равно сделает по-своему. — Повернулась ко мне Эффа, снимая ремень безопасности. — Упрямые ему нравятся. С такими и говорит по-другому.

— Может, встречусь, — кивнул я, тоже отстёгиваюсь. — Подумаю.

— Ты со мной пойдешь? Кэра возвращать?

— Не хотелось бы, — честно признался я. — Меня могут узнать. Если староста про кота проболталась, будут проблемы.

— Ладно, отдыхай. — Махнула Эффа рукой.

Выходить на улицу все равно пришлось — передать Кэра на руки, успокоить его