Этот мир не выдержит меня. Том 6 - Максим Майнер

— Короче, Сабалей! — не выдержал я. Ладонь непроизвольно потянулась к рукояти кинжала.

— Он хочет сказать, что я тоже это почувствовал, — неожиданно произнёс Молчун. — Любовь к этой госпоже. И не только я. Если раньше одних богатеньких крыло, то теперь многие как пришибленные стали. Не половина городских мужиков, но десятая часть — точно. Началось всё вчера вечером, ближе к полуночи, а утром так по башке вдарило, что мы дальше ждать не стали, лошадей спёрли и…

— Не слушай его, добрый юноша! — зачастил Сабалей, не меньше меня удивлённый внезапным выступлением Молчуна. — Он сам не знает, что мелет! Мы не крали лошадей — лишь позаимствовали их, да и то исключительно потому, что спешили поведать тебе о том странном любовном томлении, которое охватило город!

Я молча смотрел перед собой, быстро анализируя полученную информацию. На лошадей мне было плевать с высокой колокольни, однако Сабалей воспринял мой сосредоточенный взгляд как преддверие грядущей выволочки и начал испуганно ёрзать на месте. Ничего страшного, пусть понервничает, от него не убудет.

Личность загадочной госпожи, заочно влюбившей в себя всю городскую элиту, тайной для меня, конечно, не являлась. Это была Рита, кто же ещё? Сирена набралась опыта и силёнок, ей стало мало одного послушного «пёсика», и она решила расширить сферу влияния за пределы замка. Ход не особенно оригинальный, но весьма разумный.

Вопрос заключался лишь в том, почему Рита начала охмурять всех подряд? На кой-чёрт ей понадобились простые люди? Впрочем, ответ, кажется, лежал на поверхности. И крылся он во вчерашних событиях.

Если бы всё пошло так, как задумывала моя любвеобильная «подруга», то ещё ночью — край, сегодняшним утром, — Вегайн должен был доставить меня в замок, однако этого не произошло. Более того, сам чародей вместе со всем своим отрядом отправился к праотцам, что не могло не встревожить Риту.

И если вчера вечером, когда общая картина была ей ещё не видна, сирена лишь слегка волновалась, то утром она забеспокоилась уже всерьёз и стала шарашить своей силой по всем подряд, не разбирая ни чинов, ни сословий. Такое часто случается с дилетантами — вместо скупых, экономных действий, они лупят по площадям, компенсируя недостаточную эффективность работы её огромными масштабами.

В перспективе это приводит лишь к бессмысленной трате ресурсов, однако на короткой дистанции может стать серьёзной проблемой. Теперь против нас не только местная элита, но и значительная часть обычных горожан. Очень надеюсь, изменившиеся условия не помешают Серому сделать то, о чём мы договаривались…

— Так что скажешь, добрый юноша? — осторожно спросил Сабалей. — Мы не ошиблись? Мы правильно поступили?

— Правильно, — признал я. Оставаться в городе им действительно не было никакого смысла.

— Я знал, что ты оценишь моё решение! — Сабалей просиял. — И я рад, что сумел оправдать возложенные на меня надежды! Там, где другие могли растеряться, я действовал твёрдо и уверенно, помни об этом, добрый юноша!

Как только стало понятно, что наказания не будет, осторожное «мы» тут же превратилось в хвастливое «я». Всё верно. Ответственность лучше разделить на всех, а вот потенциальную премию выгоднее забрать себе одному.

Собственно, к этому вопросу Сабалей сразу же и перешёл.

— Добрый юноша, то, что ты отметил мои заслуги, — это большая честь и само по себе награда, — проникновенно произнёс он. — Но я несколько поиздержался, пока выполнял твоё поручение…

— Да, жизнь в городе стоит дорого, — кивнул я, сделав вид, что не понимаю, к чему клонит собеседник.

— Всего несколько золотых дукатов могли бы исправить то бедственное положение, в котором я оказался, — пояснил плут, а затем льстиво добавил: — К тому же все мы знаем твою невероятную щедрость…

— Любому другому я просто выдал бы увесистый кошелёк, полный монет, — сказал я. — Но обижать столь самоотверженного человека, как ты, банальным золотом — неприемлемо. Для тебя у меня есть награда получше.

— И что же это? — глухим голосом спросил Сабалей. По моему тону он понял, что «награда» ему вряд ли понравится.

Молчун лишь печально потёр свежий синяк под глазом. Он тоже догадывался, куда дует ветер, и чувствовал, что эти дуновения вряд ли принесут с собой что-нибудь хорошее.

— У меня есть для вас задание, — ответил я. — Сложное, ответственное и опасное, чтобы вы могли по полной раскрыть все свои многочисленные таланты.

— Добрый юноша, — обречённо вздохнув, Сабалей всё-таки предпринял попытку отбрехаться от очередного поручения, — ты сам знаешь, что меня не пугает хорошая драка, но я ведь скорее поэт, а не воин…

— А воевать не придётся. По крайней мере, если ты всё сделаешь правильно.

— И что же нам предстоит?

— Всего лишь путешествие, — криво усмехнулся я. — Причём по весьма необычным местам и в очень интересной компании…

Информация, рассказанная Сабалеем и Молчуном, меня откровенно не радовала. Ситуация осложнялась с каждым мгновением, однако кто предупреждён — тот вооружён. Ухудшение обстановки — это не повод впадать в уныние, а всего лишь основание для корректировки планов.

Мне нужно было отправить важное послание Барталомее, и если раньше я собирался использовать для этого Фольки, придав тому в усиление Большого, то теперь роли гонцов отходили Клопу и Лэйле. По словам Сабалея, странная «любовная истома» нападала только на зрелых мужчин, поэтому подростку, едва-едва вышедшему из детского возраста, и девушке с этой стороны ничего не угрожало.

А вот сами они, несмотря на кажущуюся безобидность, представляли нешуточную опасность даже для опытных бойцов. Лэйла и Клоп не только доставят послание до адресата, но и сумеют, если понадобится, защитить Барталомею от тех, кто охраняет её сейчас. Всё-таки «свита» зеленокожей алхимички состояла сплошь из мужиков, а значит, исключать вероятность неприятных эксцессов было никак нельзя.

— Вот, — объяснив задачу, я протянул Клопу несколько последних комочков «хвои», — отдашь их Барталомее.

— Есть! — отрапортовал юный равк. — Так точно! Разрешите идти?

За последнее время он понабрался армейских порядков и стал куда дисциплинированнее — по крайней мере, на первый взгляд. Однако за внешним фасадом хорошо заученных «уставных» фраз скрывался всё тот же отчаянный пацан, когда-то отправившийся в одиночку воевать с Королём Нищих.

И сейчас его лихость могла пригодиться. Слишком уж непредсказуемо развивались события, а в таких условиях инициативный авантюрист имел больше шансов на успех, нежели осторожный тихоня.

— Это ещё не всё, — усмехнулся я. — Передай Барталомее мои слова: «Ты уже сделала один, теперь приготовь два других».

— Ты уже сделала один, теперь приготовь два других, —