Этот мир не выдержит меня. Том 6 - Максим Майнер

Серый говорил очень уверенно и напористо, даже не подозревая, как сильно он заблуждается.

Один из братьев инквизиторов был здесь, совсем неподалёку. Если бы я смог пронзить взглядом несколько десятков километров и пару-тройку каменных стен в придачу, то, вероятно, увидел бы его прямо сейчас.

Однако говорить об этом я не стал, лишь посмотрел на Серого, который так и не дождался ответа на свою тираду, и спросил:

— Сможешь доставить в графский замок несколько небольших бочонков?

Глава 17

— Это будет нелегко, — ответил Серый, подумав мгновение. — Но возможно. Вопрос только в том, зачем оно мне? Что будет в тех бочонках? Лучшее вино со знаменитых виноградников далёкого Тонакая, где, как говорят, вызревшие грозди собирают обнажённые красавицы, не знавшие мужской ласки? Сильно сомневаюсь…

— Сомнения плохо повлияли на твою память, — сказал я. — Не люблю напоминать о таком, но ты мне должен, и сейчас у тебя появилась прекрасная возможность рассчитаться с долгами.

— Твоя память ещё короче моей. Мы в расчёте с того момента, как ты забрал у меня негаторы, — Серый подался вперёд, а затем едва слышно добавил: — Он этого не оценит и будет расстроен. Очень расстроен.

«Он» — это, понятно, человек без лица.

— Не переживай, — сказал я. — У меня есть сведения, узнав которые твоё многоликое начальство будет так радо, что спляшет джигу на одной ноге, сразу позабыв обо всём на свете. А ты, если проявишь смекалку, сможешь под это дело не только негаторы списать, но и пару-тройку мешков подотчётного золотишка заодно… Ну, не мне тебя учить.

— Не понимаю, о чём ты, — с преувеличенной холодностью ответил Серый.

Эта показная отстранённость говорила о том, что мой собеседник, вопреки собственным словам, понял всё прекрасно. И, более того, он уже явно прикидывал варианты, как извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации.

Не из-за жажды наживы, само собой. Алчность, судя по тому, что я видел, не была свойственна Серому. Однако оперативник без «заначки», которую можно применить для пользы дела в обход бухгалтерии и зоркого начальственного взгляда, — это плохой оперативник. Или даже не оперативник вовсе.

— Не напрягайся, — хмыкнул я. — Никто не ставит под сомнение твою честность.

— О каких сведениях ты говорил? — Серый явно не хотел развивать щекотливую для него тему.

— В Вольных баронствах неспокойно.

— Как и всегда, — мой собеседник слегка пожал плечами. — Этим ты никого не удивишь.

— Не спеши с выводами. Я говорю не о привычной возне между баронами, когда каждый пытается отдавить хвост соседу. Речь идёт о серьёзном заговоре, который может привести к настоящей войне… Особенно если кто-нибудь со стороны подкинет дровишек в костёр взаимной ненависти.

— Продолжай, — Серый сосредоточенно прищурился. Он даже не пытался скрыть свой интерес.

— Барон Мердарион и ещё двое рыцарей хотели убить внебрачного сынишку Риордана, — сказал я и добавил: — Ты его знаешь. Точнее, знал. Он вёл караван вольников, который мы разбили, и именно его голову ты забрал тогда с поля боя.

— Хотели убить? — с сомнением переспросил Серый, начисто проигнорировав мою последнюю фразу. — Пустые намерения ничего не стоят. Когда-то я хотел прикончить столь многих, что в их крови можно было бы утопить столицу, но этого, как видишь, не произошло. Иногда между нашими желаниями и нашими поступками — целая пропасть.

— А иногда — нет, — сказал я. — Люди разные. Ты хотел, но не сделал, а вот барон Мердарион не стал противиться своим желаниям. Правда, марать собственные руки в крови он тоже не собирался — не баронское это дело. Грязную работу за него должен был выполнить кое-кто другой.

— И кто же?

— «Певцы Смерти», слышал о таких? — с улыбкой спросил я, догадываясь, какой эффект произведут мои слова.

— Слышал, — с хрипотцой в голосе ответил Серый. Даже его проняло от того, что в деле задействованы столь серьёзные ребята. — Они берут за свою работу очень дорого… И берут не деньгами.

— Тринадцать детей — столько барон Мердарион пообещал Первому.

— И кто из них тебе об этом поведал? — с недоверием спросил Серый. — Сам Первый или, может быть, господин барон?

— С господином бароном я не встречался и, очень надеюсь, не встречусь никогда.

— Значит, это именно Первый рассказал тебе обо всём? — губы Серого растянулись в улыбке. Едва заметной, но полной сарказма.

Тот факт, что лидер «Певцов Смерти» мог обсуждать со мной подобные вопросы, казался Серому полной бессмыслицей, невозможной даже в теории. А его улыбка как бы говорила мне — мол, ты ври-ври да не завирайся.

— Не то чтобы рассказал, — спокойно ответил я. — Скорее, спел…

Глаза Серого расширились от удивления, а улыбка сошла с лица. Он вдруг понял, что я не шучу, и всё сказанное мной — это чистая правда.

Между нами повисло долгое молчание. Каждый думал о своём. Я просчитывал нюансы дальнейших действий. Серый оценивал перспективы, открывавшиеся перед ним с учётом полученной информации.

Наконец, все плюсы и минусы были аккуратно взвешены, а последствия — просчитаны. Серый, судя по взгляду, решил, что игра стоит свеч. Готов поспорить, мысленно он уже крутил новую дырочку на погонах. Ну, или как там «Всеведущие» оформляют получение очередного звания…

— Что будет в бочонках? — спросил Серый.

Тон вопроса говорил о том, что он согласен мне помочь.

— То, что лучше держать подальше от огня, — коротко ответил я. — Иначе будет плохо.

— После этого мы в расчёте, — Серый поморщился, но кивнул.

Он хорошо помнил бойню на переправе у «Закрытого Глаза» и догадывался, что его людям придётся доставить в графский замок очень неприятный «подарок».

Обратная дорога до лагеря заняла около двух часов. Тратить время на «прогулку» по лесу было обидно до зубовного скрежета, но на новый забег по пересечённой местности уже просто не оставалось сил.

Мы с Серым и его людьми молча шли вперёд, не забывая поглядывать по сторонам, однако всё обошлось без происшествий. Нас беспокоили только жара, от которой не спасали даже высокие деревья, и жажда — как назло, на нашем пути не оказалось ни одного источника воды, хотя обычно здесь и шагу нельзя было ступить, чтобы не наткнуться на родник, ручеёк или даже небольшую речушку.

Поэтому, когда вдали сперва показалась опушка, а затем развивающиеся над палатками знамёна, мы все были измучены и до крайней степени злы.

Здесь наши с Серым дорожки разошлись. Получив несколько пузатых бочонков с порохом, телегу и пару лошадей, он со