Львира. Земли Солмира. Том I - Татьяна Левицкая

Окровавленная и потрепанная, Каиса что-то искала глазами. Смахнув капли пота с лица и слизав пару соленых с сухих губ, она спустилась чуть ниже по отрогу, где валялась откушенная голова. Подняв ту за пару волосинок (потому что больше и не было), львира отправила вонючую башку с яростно лязгающими челюстями прямиком за телом. Огонь бодро вспыхнул и с аппетитом проглотил добавку.

Каиса обогнула пламя и принялась подниматься обратно. Тело химеры безжизненно лежало обугленное, когда голова все еще немного шевелилась. Отвернувшись от этого зрелища, которое чуть не вывернуло пустой желудок наизнанку, девушка упрямо заставляла ноги идти, прикладывая немалое усилие для каждого нового шага. Мышцы ныли, а усталость навалилась настолько сильная, что, казалось, самым лучшим выходом будет просто упасть на землю там, где стоишь. Вся в крови, поту и пламени, следующим за ней по пятам, Каиса из последних сил брела к Нивертону. Ей уже начало казаться, что глупо пытаться еще раз. Что яд убьет стража еще до того, как глупая львира сообразит, как спасти своего наставника. Руки потихоньку стали опускаться, а во рту ощущался мерзкий вкус гнилой плоти, оставшийся после схватки с химерой.

Наконец, доковыляв до Нивертона, Каиса упала подле и вновь схватилась за книгу. Пальцы принялись стремительно отлистывать назад, марая кровью желтые листы бумаги. «Где только что были эти травы?!»

Страницы вновь взметнулись веером, всколыхнув вязкий воздух. Львира не знала сколько времени прошло. Минут десять или быть может несколько часов? Время в этих горах застыло, подобно ветру, которого вместе с вивернами унес собой смерч.

Пот щипал, заливаясь в глаза и делая их мутными. Строчки расплывались, но зрачки упрямо изучали их. На помощь больше не приходили слезы, вся лишняя влага, что была в организме, оказалась растраченной и безумно хотелось пить. Слюна стала вязкой, горло противно першило. Боль пульсировала в многочисленных ранах, мешая трезво соображать.

— Златоцвет, лот, амброзия, — едва шептали губы. Неожиданно мир сделал кувырок и строчки куда-то поплыли, став размытыми. Звуки разом все пропали, и с боков принялась подбираться темнота. «Нет, только не сейчас» — приказала себе Каиса. «Нельзя сдаваться. Еще немного. Потерпи еще чуть-чуть…» Строчки вновь стали четкими, а мрак развеялся. Каиса даже не смогла обрадоваться такому легкому избавлению от потери сознания. Организм сигнализировал о растрате всех сил, но пока было не время и не место его слушать.

— Амброзия, — вновь приступила она к изучению отдела растений. — Цветок Смерти! — палец принялся бегать по строчкам, оставляя за собой темный след.

… — произрастают в сырых местах вдали от солнца, — прочитала нужный отрывок Каиса. — Пещеры!

Взглянув на проход, где стремительный поток едва не утопил ее, девушка поняла, искать в этих пещерах глупо. Вода смыла все живое на своем пути. Значит, нужно найти новые. Ночью, в горах, одной. План абсолютно провальный, но все же стоит попытаться. Каиса заботливо накрыла Нивертона своим одеяльцем, что отдала Сирра, и с трудом вновь поднялась на ноги.

— Я спасу тебя чего бы мне это не стоило, — твердо произнесла она в его отсутствующее лицо. — Аке́лио!

Заклинание полностью сокрыло стража от глаз. Каиса принялась спускаться со склона. Пламя сожгло все перья, что потеряла львира в бою, и расправилось с останками химеры. Разгораясь все сильнее, оно принялось пожирать все на своем пути. Во избежание пожара, девушка ослабила волю и затушила его.

Тяжело шагая по выжженной земле, Каиса не знала, куда бредет. Она не знала, как исцелиться, не знала, как остановить кровь. Порезов было так много, что, казалось, на теле не осталось ни единого целого места. Мышцы сводило от усталости, а ноги то и дело спотыкались. Мутные глаза исследовали скалы в поисках хоть какой-нибудь расщелины, которая могла бы оказаться пещерой. Огибая кривые силуэты деревьев, Каиса продиралась через их корявые ветви.

В лунном свете мир в горах Тарука выглядел иначе. Спокойствия не ощущалось в этом месте. Царила лишь мертвая тишина, напоминающая поминки. Любой шорох — предвестник опасности. Ни разу за все время Каиса не заметила здесь птиц или какой другой живности, кроме той, что