Падение Диссы - Олег Ткач

догадался убийца по забрызганным кровью нашивкам торгового союза на дуплете. Герб был ему незнаком, но общую для всех торговцев нашивку в виде рукопожатия сложно было спутать с чем-то другим. Кэрик хладнокровно выжидал, пока мертвец подойдет достаточно близко. Выпад твари был стремителен, но мужчина только этого и ждал. Он отбил рукой удар мертвеца, успев удивиться силе ублюдка, и вогнал кинжал под нижнюю челюсть, перебивая гортань и позвоночник. Мертвец упал и больше не шевелился.

– Фарум геро! – это было единственное, что Кэрик знал из самальского языка, и эти два слова, означавшие близость и, кажется, верблюда, как ничто другое, подходили к описанию ситуации.

Убийца сплюнул и быстро пошел обратно, периодически замирая и вслушиваясь. Очутившись у лаза в подвал, куда он заглядывал, мужчина остановился. Зловещая тишина не радовала, и все же он должен был заглянуть внутрь. Убедившись, что в ближайшие пару мгновений на него не нападет притаившийся мертвец, Кэрик снова повис на руках и плавно подтянулся вверх. Темный подвал был пуст. Ни мертвецов, ни их жертв.

Если то, что он знал из слухов и сплетен о некромантии, было правдой, значит, жертвы нежити сами стали нежитью. В то, что их могли полностью сожрать, вместе с костями, Кэрик не верил. А значит, нужно было брать в расчет наихудший вариант.

Мертвецы могли спуститься вниз, а могли уйти наверх, в город. Даже если он разобрался с двумя из них у Двадцати Дырок, оставалось еще трое. И все же в город было идти гораздо опаснее. Из увиденного Кэрик понял, что некромантия уже достаточно расползлась по улицам, если люди искали спасения в тоннелях. Шансов выбраться из этой переделки под землей, по мнению Кэрика, было значительно больше, чем на поверхности, главное, не натолкнуться на большую группу покойничков. Об огромном количестве нежити и силе, способной ее создать, он старался не думать.

– Ублюдские мэйры! – сплюнул под ноги с ненавистью убийца и пошел дальше, искренне надеясь, что мертвецы из подвалов вылезли наверх, а не пошли в другую сторону, где его ожидали Ночные.

К тревожному предчувствию, возникшему, когда подвал оказался полностью пустым, Кэрик старался не прислушиваться. В такой отвратительной ситуации нужно было решать проблемы по мере их сваливания на шею, а не забивать голову лишними рассуждениями и предположениями.

Разбойник вышел на развилку, откуда начал свой путь, и, не доходя с десяток шагов, тихонько свистнул. Ночных не было. Мужчина пару секунд ожидал ответа. Не дождавшись, развернулся и пошел в сторону подвала башни.

«Если нет тел, – подумал Кэрик со странным безразличием, одновременно с этим стараясь не споткнуться в полумраке тоннеля, заваленного на треть, – то рано или поздно я их встречу. Ну или то, что от них осталось».

Глава 17

Некромантия была давней тайной страстью Селиссы. Настолько тайной, что мэйра не рассказывала о ней даже своей ближайшей подруге и наставнице Алиессе. Главной причиной такой скрытности было, конечно же, то, что даже на Солхе, где магия и жертвоприношения были неразрывно связаны друг с другом, на возвращение мертвых в мир живых смотрели с презрением и осуждением. Да и как по-другому можно было относиться к заклинаниям с огромными энергетическими затратами, к тому же приносящим весьма слабый результат. Нежить, поднимаемая на первых ступенях обучения молодых мэйров для общего ознакомления, была жалкой и не вызывала ничего, кроме смеха. Но только не у Селиссы.

Стоило только рыжей бестии, как ее называли за глаза другие ученики, впервые увидеть в действии черную магию пленного колдуна из пустыни Нод, как девушка поняла – этому занятию она хотела посвятить свою жизнь. И пусть поднятый мертвяк был слаб и неповоротлив, а поддержка его заклинанием стоила колдуну огромных сил, пусть он не сделал и пары шагов, как ученик мэйра с легкостью размазал жмурика по стене средненьким ударом снежного вихря, Селиссу заворожило увиденное. Еще минутой раньше мертвая ткань оживала по воле мага, подчинялась ему. Селиссе казалось, что в тот момент, когда мертвец поднялся и зашатался на месте, едва удерживая равновесие, старый колдун из Нода, заросший длинными грязными волосами, ощущал себя сродни богам, дарующим жизнь. И это было прекрасно.

Из того происшествия девушка сделала два вывода. Первый – что она будет только боевой мэйрой. Никакие заработанные деньги и положение, которыми грезило большинство учеников в начале обучения, разумно полагая связать свою судьбу с дархумом и созданием сфер силы, не шли в сравнение с боевым атакующим заклинанием, от которого ничего из этого не могло спасти. Второй вывод был для нее подобен откровению тайных уголков собственного сознания. Она непременно должна была научиться поднимать мертвецов. Если с первым Селисса справилась превосходно, то с некромантией ее ждало поражение и разочарование.

В секрете от всех она на протяжении нескольких лет собирала крупицы информации, ставила опыты, с пристрастием допрашивала колдунов из пустыни, если ей улыбалась удача и она встречала их на своем пути. Все было напрасно. Мертвецы, поднятые самоучкой, были жалки и ужасны даже по сравнению со слабыми творениями колдунов. В конце концов Селисса разочаровалась в некромантии и забросила эту затею, полностью отказавшись от практики, которая все равно привлекла бы со временем ненужное внимание и вопросы. К тому же, учитывая то, что за некромантию на территории Алой цитадели наказывали смертью, отказ от нее был более чем разумен. И все же мэйра всякий раз радовалась, если ей удавалось случайно наткнуться на крупинки информации о магии смерти.

За несколько последних часов мнение Селиссы о ее тайной страсти сильно изменилось. Еще недавно обворожительная и грациозная рыжая красотка переползала с крыши на крышу в западных кварталах. Разорванное почти в лохмотья платье было перемазано кровью и сажей, ободранные руки и босые ноги покрывали синяки и ссадины. Лицо покраснело и опухло от слез, горло першило, а нос жгло от висевшей в воздухе каменной пыли, которую вновь и вновь поднимали вверх сильные и резкие порывы ветра. Селисса Фирис, боевая мэйра далеко не из последних на Солхе, ползла на животе по грубым доскам, напрочь забыв о гордости. Единственное, о чем думала девушка, – как выбраться живой из этой смертельной ловушки. И пока у нее неплохо получалось.

Селисса ползла вперед, инстинктивно стараясь оказаться подальше от башни, точнее, ее развалин. Девушка старалась не замечать происходящего внизу. Мэйра, две трети своей жизни идущая рядом со смертью, вздрагивала и замирала всякий раз, когда снизу доносились истошные крики разрываемых заживо на части мертвецами людей. Единицы чудом выживших, успевших забраться на крыши, были в таком же потрясении, как и мэйра. Некоторые из них так же бесцельно ползли в