Это потому что я чёрный? - AI Caesar

Дышать было тяжело. По виску Садраса скатилась капля пота. Девушка находилась так близко, что он чувствовал, как колотится её сердце.

Ассасин чуть приподняла свободную руку и мягким движением стерла копоть со скулы данмера. Её темные глаза сейчас были переполнены тревожной, болезненной уязвимостью.

— Знаешь, — едва слышно прошептала она, чтобы звук не пробился сквозь шаги гиганта. — Я всегда думала, что страшнее всего в этом мире — гнев Гильдии. Когда за тобой приходят братья во тьме — это конец. Но этот маг…

Она запнулась, судорожно сглотнув горячий воздух.

— Он пугает меня больше, Нереван. Он не просто убивает плоть. Он стирает саму суть мера. Ломает волю одним присутствием. Я не хочу… не хочу закончить так же, как эти слепые твари в пещере.

Бывший студент смотрел в её расширенные глаза и чувствовал, как первобытный ужас скребется в груди. Телепат был монстром, против которого не работали ни стрелы, ни клинки. Но позволить панике захватить их прямо сейчас означало проиграть до боя. И он вытащил свой главный щит — наглую самоуверенность.

— Эй, — лучник слегка боднул её лбом. — Отставить похоронные речи. Мы не фалмеры. У нас есть план, физика и эффект неожиданности.

Он попытался ободряюще подмигнуть.

— Давай договоримся так, радость моя. Как только мы выберемся отсюда, превратив этого мозгоправа в красивое пятно на стене, я лично приготовлю тебе мясной рулет. Тот самый земной шедевр, о котором жужжал сегодня. Настоящий, с правильным соусом, сочным мясом и хрустящей лепешкой. Откусишь кусок и сразу поймешь, почему я так скучаю по своему миру.

Это было самое нелепое обещание, которое можно было дать в раскаленной гномьей трубе за минуты до схватки с психопатом.

Рейна замерла, недоверчиво глядя на его измазанное лицо. А затем уголки её губ мелко дрогнули в слабой, искренней улыбке. Абсурдность этой кулинарной клятвы сработала как идеальный якорь, вытаскивая девушку из паники.

— Ловлю на слове, дитя цивилизации, — тихо ответила напарница, и в её голосе снова зазвенела сталь. — Если там не будет этого твоего… правильного соуса, я перережу тебе глотку.

— Справедливо, — кивнул парень.

Грохот Центуриона постепенно стих вдали. Вибрация стен прекратилась. Пора было выбираться из укрытия.

Они выбрались из раскаленной трубы, но дышать легче не стало. Чем глубже беглецы спускались, тем плотнее становился воздух. Он сопротивлялся каждому шагу и давил на грудь.

Маг в золотой маске выкачивал спящую энергию мертвого города, и этот водоворот силы затягивал в себя всё.

Рейна вдруг споткнулась на ровном месте. Её рука метнулась к виску. Девушка замерла, уставившись в пустой угол между колоннами. Губы ассасина беззвучно зашевелились, отвечая кому-то невидимому.

Садрас сделал два шага по инерции и тоже застыл. Пространство исказилось, пошло мутной рябью. Каменные своды смазались, а прямо в мозгу оглушительно взревел пневматический гудок тяжелой железной повозки.

Тот самый звук, который он слышал на обледенелой сибирской трассе. Звук надвигающейся смерти.

Колени дрогнули. Лучник зажмурился, вскидывая руки, чтобы закрыть лицо от удара, которого здесь не могло быть.

Отсутствие физического удара отрезвило мгновенно. Логика, натренированная судами и выживанием, пробилась сквозь фантомный ужас.

— Морок, — прохрипел бывший студент, с силой тряхнув головой. Звук гудка не исчез, но отодвинулся на задний план, став назойливым шумом.

Данмер обернулся к напарнице. Рейна уже опустилась на одно колено. Она сжимала рукоять кинжала, но лезвие было направлено ей самой в живот. По щекам убийцы текли слезы.

— Я… я не хотела… простите, — шептала она, отвечая на хор своих мертвых жертв в её рассыпающемся разуме.

Времени на уговоры не было. Ментальный пресс заставит её вспороть себе живот через пару секунд.

Нереван бросился к ней, грубо отшвырнул кинжал и с силой ущипнул девушку за тонкий, незащищенный участок шеи.

Резкая физическая боль сработала как громоотвод. Глаза ассасина сфокусировались. Она судорожно втянула воздух, выныривая из кошмара.

— Больно! — вырвалось у неё совершенно обычное восклицание.

— Так и было задумано, — жестко отрезал стрелок, помогая ей подняться. — Наш друг у пульта фонит так сильно, что обрывки его магии цепляют наши страхи. Он даже не целится в нас. Мы просто зашли слишком близко к источнику.

Парень отпустил её плечо и перехватил лук.

— То, что ты сейчас слышишь — это не призраки прошлого и не предчувствие будущего, — твердо произнес он. — В моем мире это называется спам. Мусор. Назойливые крикуны на рынке, которые пытаются влезть тебе в голову.

Рейна тыльной стороной ладони стерла холодный пот со лба.

— И что с ними делать? — спросила она, пытаясь унять дрожь.

— Игнорировать, радость моя, — криво усмехнулся Садрас. — Просто проходи мимо этих торговцев. Идем, источник уже рядом.

Тоннель резко оборвался, выплюнув их на узкий карниз. Жар ударил в лица тяжелой волной.

Перед беглецами открылось истинное сердце Нчуанд-Зела — Главный Зал.

Внизу лениво пузырилось озеро раскаленной магмы. Багровый свет выхватывал из полумрака масштаб колоссальной стройки. Прямо над этим пеклом, подвешенная на исполинских цепях, вращалась гигантская центрифуга. Этериевый Резонатор. Шестеренки скрежетали, перемалывая тепловую энергию недр.

Воздух здесь дрожал от перенапряжения, заставляя ныть зубы.

В самом центре этого безумия, на парящей управляющей платформе, стояла одинокая фигура.

Золотая маска тускло отсвечивала в красном мареве. Маг не обращал внимания на жару. Его руки с религиозным трепетом опускали массивный, испещренный рунами шар — Око Анумидиума — в раскрытый паз пульта. Вокруг артефакта уже начали закручиваться тугие кольца сырой магии, впитывающей энергию Резонатора.

Садрас прищурился от слепящего света. Никакой паники, страха или героического пафоса. Сейчас в нем остался только сухой математический расчет.

В памяти всплыл истлевший чертеж параноика Галуса. Бывший студент мысленно наложил идеальные геометрические линии на реальную архитектуру зала. Искать пришлось недолго.

Прямо над центральной платформой, в двадцати шагах над головой телепата, проходила утолщенная труба. В её центре тускло поблескивал массивный сбросной клапан с тяжелым вентилем.

Та самая первичная магистраль. Сотни мер давления перегретого, рвущегося наружу пара, запертые лишь старым металлом.

Лучник перевел взгляд на напарницу. Мишень была определена. Капкан ждал спускового крючка.

Короткий кивок — и напарники разошлись в разные стороны.

Рейна бесшумной тенью скользнула вниз по обрушенной лестнице, растворяясь в густых клубах пара. Её задачей было перекрыть единственный мост, ведущий от пульта к выходу. Девушка прекрасно понимала: стоит ей представить, как лезвие вспарывает чужое горло, враг мгновенно засечет эту вспышку. Поэтому ассасин безжалостно заставила свой разум замолчать.

Никакой жажды крови. Она полностью сконцентрировалась на тактильных ощущениях.