Это потому что я чёрный? - AI Caesar

— Значит… я ничего не нарушил? Меня не бросят в рудники? — жалобно пискнул лучник, делая робкий шаг назад и втягивая голову в плечи.

— Ты мешаешь проходу. Вали отсюда, любитель камней. И держи свои трясущиеся ноги при себе, пока их кто-нибудь не отрубил, — рявкнул норд, махнув подчиненным, чтобы те убрали тело с дороги.

Рейна железной хваткой вцепилась в локоть напарника и буквально утащила его в узкий боковой переулок, подальше от любопытных глаз торговцев. Как только они оказались в спасительной тени, скрытые за плотной стеной водопада, маска перепуганного идиота слетела с лица парня так же быстро, как и появилась. Фиолетовые глаза снова стали цепкими и холодными.

— «Моя кузина и я? Мы обожаем камни?» — прошипела девушка, сверля его уничтожающим взглядом. — Ты серьезно только что избежал казематов с помощью оправдания «у меня нога дернулась»?

— Заметь, это избавило нас от долгих допросов в подземельях и закрытых ворот, — резонно возразил Нереван, спокойно проверяя, не поцарапалось ли любимое древко о зубы дикаря. — В моей прошлой профессии это называется «досудебное урегулирование конфликта с нулевыми издержками». А теперь пошли. Нам всё еще нужно найти того, кто разбирается в чертежах мертвой расы.

— За такими знатоками придется спускаться в Муравейник, — мрачно сообщила Рейна, указывая на темный, сырой зев тоннеля, уходящий куда-то в самые недра скалы, далеко под уровень главных водопадов. — Это местные трущобы. Туда сбрасывают всех больных шахтеров, нищих и тех, кто перешел дорогу Серебряной Крови. Там не бывает стражи, а свет солнца они видят разве что по большим праздникам. Колсельмо, придворный маг, сидит в Подкаменной крепости под охраной ярла, так что к нему мы соваться не будем.

Резкий контраст между величественными, залитыми скупым северным светом каменными террасами и спертой сыростью подземных коридоров ударил по нервам почти физически. Чем глубже беглецы спускались по скользким, истертым тысячами ног ступеням, тем тяжелее становился воздух. Воняло нечистотами, дешевой грибной брагой и застарелой болезнью. Вдоль стен, прямо на голом камне, жались закутанные в грязные лохмотья фигуры. Кто-то надрывно кашлял, выплевывая остатки легких, кто-то бессмысленно пялился в пустоту, мерно покачиваясь из стороны в сторону.

Привычный юмор мгновенно покинул Неревана. Маска придурковатого балагура, спасшая их на площади, испарилась, обнажив жесткий, предельно собранный каркас. Бывший студент из благополучного мира впервые столкнулся с такой концентрированной, безнадежной нищетой, и это удушливое зрелище выморозило в нем любое желание острить. Лучник шел бесшумно, плавно перенося вес с пятки на носок. Его фиолетовые глаза непрерывно сканировали каждый темный альков, выхватывая малейшие движения в густых тенях.

Из очередного бокового прохода неожиданно вынырнула массивная фигура. Местный громила, покрытый кривыми тюремными клеймами и застарелыми шрамами, решил применить на приезжих классический портовый трюк: сделать вид, что случайно оступился в темноте, навалиться всем весом на прохожего и одним отработанным движением подрезать увесистый кошель.

Рейна дернулась, чтобы перехватить вора, но банально не успела. Ей и не пришлось.

Садрас даже не замедлил шага. Когда бандит оказался на расстоянии вытянутой руки и уже потянулся к поясу эльфа с зажатым лезвием, тот просто перехватил чужое запястье. Движение было коротким, экономным и пугающе быстрым. Данмер сделал шаг в сторону, используя инерцию нападающего, и выкрутил зажатую руку под абсолютно неестественным углом.

Громила глухо охнул, когда его суставы жалобно хрустнули, и тяжело рухнул на колени прямо в зловонную лужу, не в силах вырваться из стального захвата.

Нереван наклонился к самому лицу вора. В его голосе не осталось ни капли насмешки или показного страха. Только ледяная, абсолютная угроза человека, который точно знает, как правильно ломать чужие кости.

— Еще раз дернешься в мою сторону, — очень тихо, почти шепотом произнес стрелок, — и я сломаю тебе эту руку в трех местах. А потом заставлю сожрать твой собственный нож. Найди себе другое ремесло, падаль.

Он брезгливо отшвырнул скулящего бандита к стене и невозмутимо двинулся дальше по коридору. Ассасин с невольным уважением покосилась на напарника. Когда этот любитель дурацких шуток выключал свою комедию, от него веяло такой концентрированной опасностью, что становилось не по себе даже профессиональному палачу.

Они остановились лишь в самом конце извилистого, пропахшего плесенью коридора, перед массивной железной дверью. Полотно было густо испещрено глубокими царапинами и ржавчиной, однако сам замок представлял собой сложный, ухоженный двемерский механизм с рядами блестящих латунных цилиндров.

— Будешь ломать? — шепотом поинтересовалась Рейна, привычным жестом извлекая из неприметного кармашка набор тонких стальных отмычек.

— Я предпочитаю термин «несанкционированный взлом», — отозвался Нереван, приседая на корточки перед замочной скважиной.

Его глаза привычно скользнули по косяку. В самом низу, почти сливаясь с грязным полом, тускло блеснула тончайшая медная проволока, уходящая в едва заметную щель между камнем и металлом. Кустарная, но смертоносная растяжка.

Лучник не стал тратить драгоценное время на ювелирную работу с отмычками и поиск скрытых пружин. Выудив из кармана плаща толстый, погнутый ржавый гвоздь, подобранный еще на верхних ярусах города, Садрас с хирургической точностью вогнал его прямо между открытыми зубьями главной внешней шестеренки замка.

Затем он просто поднялся и с силой толкнул дверь плечом. Раздался противный, скрежещущий звук рвущегося металла. Шестеренка попыталась провернуться, намертво напоролась на гвоздь, ловушка внутри двери жалобно хрустнула и захлебнулась, так и не сработав.

Они ввалились в тускло освещенную комнату, насквозь пропитанную запахами машинного масла, озона и несвежего хлеба. Все пространство от пола до потолка было завалено свитками, обломками гномьих механизмов и мерцающими камнями душ.

— Ни с места! Я буду стрелять! Клянусь богами, я пущу вам болт прямо в глаз!

Из-за нагромождения каких-то бронзовых труб выскочил тощий, невероятно дерганый имперец со всклокоченными сальными волосами. В его трясущихся руках был зажат монструозного вида самодельный двемерский арбалет, к которому ремнями крепился небольшой паровой цилиндр. Оружие смотрело прямо в грудь Неревану.

Рейна хищно подобралась, готовая метнуть нож раньше, чем паникер успеет нажать на спуск. Но бывший студент предостерегающе выставил руку, останавливая напарницу. Он не стал тянуться к луку за спиной или делать резких движений. Вместо этого данмер прищурился, откровенно и критически разглядывая нацеленное на него устройство.

— Знаешь, я бы на твоем месте убрал эту железяку, — абсолютно будничным, спокойным тоном заявил Садрас, делая крошечный шаг вперед. — И дело не в том, что моя подруга отрежет тебе голову. Дело в твоем паровом цилиндре.

Имперец растерянно моргнул, его палец замер на спусковом крючке.

— Ч-что?