Это потому что я чёрный? - AI Caesar

как монументальный памятник чудовищной гномьей инженерии. Огромные каменные террасы, вырубленные прямо в отвесных скалах, громоздились друг на друге, соединенные узкими, головокружительными лестницами. Мощные водопады срывались с невидимых высот, вращая гигантские бронзовые лопасти древних механизмов и наполняя воздух постоянным, глухим гулом и густой водяной пылью.

Любой нормальный путешественник замер бы в священном трепете. Но бывший студент из далекого сибирского города испытал лишь острый приступ негодования. Спешившись у ближайшей коновязи, он привязал кобылу к массивному железному кольцу и возмущенно уставился на ближайший пролет, ведущий куда-то на верхние ярусы. Камень под ногами предательски блестел от влаги и зеленоватого мха.

— Они что, коллективно умом тронулись? — возмутился данмер, стараясь перекричать шум падающей воды, и экспрессивно ткнул пальцем в сторону зияющей пропасти прямо у края скользких ступеней. — Ты только посмотри на это! Высоченные каменные лестницы, постоянная сырость, и ни единого чертова ограждения! Никаких бортиков! Наступаешь в лужу — и летишь пятьдесят футов вниз, прямиком на эти долбаные вращающиеся шестеренки!

Ассасин легко спрыгнула на землю, стараясь не нагружать травмированную магией ногу, и посмотрела на возмущающегося напарника со снисходительной усмешкой. К его внезапным вспышкам иномировой логики она уже начала привыкать.

— Этому городу тысячи лет, — Рейна демонстративно закатила глаза. — Двемерам не нужны были заборы на мостах.

— Двемеры исчезли! — горячо парировал Нереван, воздевая руки к серому каменному небу. — И я теперь начинаю догадываться почему! Они просто все поголовно попадали со своих собственных мостов во время первого же сильного дождя! Да у меня от одного взгляда на эту архитектуру начинают болеть лодыжки!

— Сбавь громкость и смотри в оба, — сухо посоветовала девушка, обрывая спор и деловито проверяя застежки на походных сумках. — Маркарт опасен вовсе не отсутствием перил. Он опасен мерзавцами, которые с огромным удовольствием помогут тебе с этих самых лестниц упасть. Нам нужно на рыночную площадь.

Оставив возмущения по поводу местной архитектуры, они поднялись к главной рыночной площади. Воздух здесь был густым, пропитанным запахами жареного мяса, влажного камня и немытых тел. Торговцы надрывались, пытаясь перекричать вечный шум водопадов, а вооруженные до зубов наемники Серебряной Крови патрулировали верхние карнизы, лениво, но цепко поглядывая на толпу.

— Чтобы найти нужного нам мастера по гномьим механизмам, официальные дороги не годятся, — негромко произнесла Рейна, профессионально сливаясь с потоком прохожих. — Придворный маг Колсельмо…

Договорить она не успела.

Резкий, истошный вопль разорвал привычный рыночный гул. Оборванный мужчина в меховых лохмотьях, до этого мирно сидевший у каменной колонны, внезапно вскочил на ноги. В его руке хищно блеснул зазубренный костяной кинжал. Взгляд фанатика, полный слепого безумия, сфокусировался на богато одетой имперке, беззаботно выбирающей серебряные ожерелья у соседнего прилавка.

— Предел принадлежит Изгоям! — дико завизжал оборванец, срываясь с места с пугающей скоростью.

— Не наше дело, уходим, — мгновенно шепнула ассасин, хватая напарника за край плаща.

Первое и главное правило выживания для любого нелегала: никогда не лезь в чужую поножовщину. Но мозг Неревана уже работал на опережение, обрабатывая ситуацию с холодной скоростью вычислительной машины.

Быстрый взгляд на тяжелые решетки на выходах с площади, затем на стражников. Убийство благородной горожанки средь бела дня означало только одно: немедленное перекрытие улиц. Ворота заблокируют, поднимут тревогу, начнутся повальные обыски. А они с Рейной — хорошо вооруженные чужаки без внятной причины для визита и без поручителей. Их повяжут первыми, и гонка за магом в золотой маске закончится в местной тюрьме Сидна.

Допустить такой провал было категорически нельзя.

Лучник не стал тратить время на геройские выкрики. Он не выхватывал кинжал и не пытался заслонить верещащую жертву собственной грудью. Данмер действовал на чистых рефлексах и банальном расчете.

Когда фанатик проносился мимо, полностью сфокусированный на спине своей жертвы, Садрас просто перенес вес на левую ногу, сделал выверенный полшага в сторону и жестко выставил нижнее плечо своего лука прямо между мелькающими ногами бегущего.

Это была слепая, безжалостная физика.

Голень дикаря с глухим стуком врезалась в усиленное металлом дерево. Тело понесло вперед, но ноги остались на месте. Мужчина нелепо взмыл в воздух, потеряв равновесие, и с размаху, плашмя, впечатался лицом в острый край каменной ступени.

Звук удара оказался настолько сочным и громким, что на секунду перекрыл даже вечный рокот маркартских водопадов. Изгой рухнул бесформенной кучей меха и крови, выронил кинжал, коротко дернулся и затих, не издав больше ни единого звука. Имперка завизжала с новой силой и эффектно осела в обморок прямо на прилавок с украшениями. Площадь взорвалась паникой.

Спустя считанные секунды по камню загрохотали тяжелые кованые сапоги. Полдесятка городских стражников с обнаженными мечами оцепили место происшествия, грубо оттесняя любопытных зевак. Начальник караула — кряжистый, покрытый шрамами норд с глазами цвета грязного льда — протолкался вперед и мрачно уставился сначала на распластанного дикаря, а затем на Неревана, который всё ещё стоял над телом с луком в руках.

Рейна напряглась. Мышцы убийцы сжались в тугую пружину, готовясь к кровавой мясорубке прямо посреди рынка. Если их сейчас попытаются арестовать, весь план полетит в бездну, и им придется с боем прорываться к выходу.

Капитан тяжело шагнул к темному эльфу, угрожающе положив ладонь на эфес.

— Ты. Твоих рук дело?

Садрас мгновенно ссутулился. Его плечи безвольно опустились, челюсть слегка отвисла, а глаза округлились в выражении абсолютно искреннего, панического непонимания. Холодный прагматик исчез без следа, растворился в воздухе, оставив вместо себя перепуганного до смерти столичного неженку.

— Я… клянусь Девятью, я вообще не понимаю, что произошло! — залепетал попаданец, и его голос дал петуха, смешно сорвавшись на фальцет. — Мы просто стояли! Мы только что приехали в город! Моя кузина и я, мы приехали смотреть на древние постройки. Мы просто обожаем гномью кладку! А потом этот… этот безумный дикарь как заорет!

Бывший студент судорожно прижал оружие к груди, словно хрупкий щит. Его пальцы заметно дрожали, идеально дополняя образ.

— Он побежал прямо на меня! Я так испугался, что у меня просто нога дернулась! Клянусь, господин стражник, у меня судорога случилась от страха, а он споткнулся о мой сапог! Он мертв? О боги, я что, убил человека дрожащей ногой?!

Актерская игра была безупречной. Эльф выглядел в точности как никчемный, изнеженный лорд, случайно оказавшийся в эпицентре криминальной разборки и готовый прямо сейчас расплакаться от ужаса.

Начальник караула молча смотрел на трясущиеся руки «туриста». Подозрительность на суровом лице норда медленно сменилась чистым, незамутненным презрением. Офицер брезгливо пнул бесчувственное тело фанатика кованым носком сапога, проверяя, дышит ли тот.

— Споткнулся о дрожащего эльфа, — презрительно фыркнул капитан, сплевывая на брусчатку. — Считай, что