Печатница. Новый тираж - Алена Шашкова

Больше он спорить не стал. Поклонился и вышел. Холодный воздух от открытой двери пробежался по ногам, я поежилась и посильнее закуталась в пальто.

Матвей опустил все документы на стол рядом со стопой чистой бумаги.

— Матвей, когда начнут спрашивать про кассы, будешь объяснять ты, — распорядилась я. — Только не торопись. Пусть записывают. Как перейдут к краске и станкам, пусть рассказывает Степан. Мальчишки сидят молча, делают вид, что их нет. Все понятно?

Кивнули все почти одновременно.

— Варвара Федоровна, Дьяконов приехал, — Дуня заглянула в дверь.

— Проводи его сюда, — попросила я и повернулась к работникам. — Оставьте нас ненадолго. Как понадобитесь, позову.

Матвей вышел сразу, Степан задержался, чтобы поторопить мальчишек. Я на несколько мгновений осталась одна в молчащей типографии.

Когда появился Дьяконов, я выдохнула с облегчением. Он поздоровался и задержался взглядом на моем лице.

— Вы нездоровы? — спросил он.

— Не выспалась, — ответила я.

Бровь Дьяконова поднялась, но настаивать стряпчий не стал. Он снял пальто, повесив его у входа, поставил свой портфель на стол и принялся рассматривать подготовленные документы.

— Все приготовили? — уточнил он.

— Да, можете проверить, — ответила я. — Сверху я еще положила письмо от Трофима Кузьмича.

Михаил Васильевич отдельно взял сложенный лист и аккуратно двумя пальцами разгладил его.

— Образцы принял, задаток обещает выплатить, — произнес Дьяконов вслух. — Это хорошо. Заказ получен до описи и подтвержден письменно.

Он помолчал, отложил письмо и открыл портфель.

— Я не буду вас обнадеживать, Варвара Федоровна, — продолжил стряпчий. — Дела умеют поворачиваться неудобным боком. Но могу обрадовать вас тем, что смог разыскать прейскурант на вашу скоропечатную машину. По случайности, экземпляр остался у фирмы, через которую покупал ваш папенька.

— Значит, можно будет доказать, что стоимость имущества типографии значительно выше, чем кажется? — уточнила я и с надеждой посмотрела на его портфель.

— Вероятно. Но бумагу мне пришлют только к самому заседанию, — Дьяконов поморщился, будто его самого раздражала эта перспектива. — Поэтому стоимость Кенига на данный момент будет оцениваться только с ваших слов и с того, что заплатил Федор Иванович. А это все не доказательство.

Ну да. Фридриха могли и обмануть, а я всего лишь неразумная девица, на мнение которой и полагаться не стоит.

Дьяконов достал книжку для записей и карандаш.

— Но я хотел бы до прихода всех остальных обсудить с вами еще вот какое обстоятельство, — он постучал кончиком карандаша по бумаге. — До меня дошли разговоры о вас и генерал-майоре Вранове.

Я стиснула кулаки и невольно выпрямила спину, как будто готовясь защищаться.

— До меня тоже.

— Тогда вы понимаете, что ваш дядя может ими воспользоваться, — Дьяконов посмотрел на мои руки и выражение лица.

— Вчера Петька вернулся с разбитым лицом, — рассказала я. — Подрался с мальчишкой Ширяева, который уверял, будто у них в типографии все знают и про меня, и про Николая Алексеевича.

— Это ничего не доказывает, Варвара Федоровна, — Дьяконов нахмурился. — Кроме того, что возможностей надавить на вас стало гораздо больше.

Стряпчий помолчал, глядя на закрытую дверь.

— Сегодня вам могут задавать неприятные вопросы. Зная Карла Ивановича — будут. Отвечайте кратко. Об условиях заказа говорите сколько потребуется. О причинах расположения генерал-майора — не надо.

Я невольно усмехнулась, но губы тут же стянуло.

— Я бы и сама хотела их знать.

Дьяконов посмотрел на меня, и я пожалела, что сказала это вслух.

— Опека будет смотреть не только на то, сумели ли вы справиться однажды, но и на то, сможет ли типография работать дальше, — сказал он. — Нам нужно доказать, что благодаря вам — сможет.

Я машинально прочистила горло. Малина больше не помогала: саднение вернулось и с каждым вдохом становилось ощутимее.

С улицы донесся стук подъехавшего экипажа, а потом раздались голоса. Пара совершенно незнакомых мне и один, от которого я чуть не скрипнула зубами. Заискивающий, чуть дребезжащий. Голос Карла.

Я обхватила себя руками и сделала глубокий вдох.

16.2

Сначала после стука в типографию вошли работники. Они сразу разошлись по своим местам, и когда снова открылась дверь, я почувствовала себя полководцем с армией за спиной.

Дьяконов отодвинул стул, намекая мне, что я могу присесть. Но я кивком поблагодарила стряпчего и не стала садиться. Нет уж, противника я намерена встречать стоя.

Дядюшка придержал створку, впуская внутрь невысокого мужчину с красным от холода носом. Следом вошел молодой человек, прижимавший к боку толстую папку. Только потом Карл перешагнул через порог и своим цепким взглядом тут же окинул помещение типографии.

Дуня зашла последней, всем своим видом давая понять, что она ни за что на свете не оставит меня наедине со всеми этими мужчинами.

Пришедшие сухо поздоровались и представились. Имена были не знакомы ни Варе, ни тем более мне. А тяжелая голова была совершенно не готова запоминать что-то. Мне и так пришлось прилагать чрезвычайные усилия, чтобы вникать в его слова, будто он говорил через закрытую дверь. Чиновник объяснил, что им предстоит осмотреть имущество, составить списки и записать необходимые сведения.

Карл натянуто улыбнулся, особенно долго задержавшись взглядом на Дьяконове.

— Михаил Васильевич? Не ожидал вас здесь встретить, — он прищурился.

— Доброго здравия, Карл Иванович, — сдержанно поклонился Дьяконов. — Варвара Федоровна просила меня присутствовать.

Дядюшка бросил на меня раздраженный взгляд, потеребил цепочку пенсне, дернул своим выдающимся носом, но промолчал.

Я поздоровалась со всеми, стараясь, чтобы голос не подвел:

— Здесь можно расположиться, — я показала на стол и стул перед ним. — Бумаги приготовлены, работники готовы ответить на все ваши вопросы.

На последнем слове голос все же неприятно пискнул. Я прикрыла ладонью рот и тихонько прочистила горло. Дядюшка внимательно присмотрелся к моему внешнему виду. — Благодарю, — сказал тот, что старше.

Дуня помогла всем снять верхнюю одежду. Старший остался в темном форменном сюртуке. Он поправил туго завязанный черный галстук и белый воротничок.

Молодой человек сразу направился к столу. Когда он положил папку, из коротковатых рукавов показались тонкие запястья.

Карл снял пальто и разгладил ладонями коричневый сюртук. Под ним обнаружился шелковый жилет с мелким узором и галстук с металлической булавкой, которую дядюшка не преминул поправить. Я невольно поправила рукав маменькиного пальто. К описи имущества типографии Карл подготовился куда наряднее, чем