Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Если он не засветился в какой-нибудь из анобластей, то придётся придумать другой способ его найти. Его эфир оборвался у самой дороги. Возможно у него есть машина, которую он обязан был зарегистрировать. Тогда можно будет узнать номер его автомобиля и нанять людей, которые смогут его найти.

— … все поняли задание? На следующем занятии выслушаю ваши доклады по заданной теме, — сказала Вероника Сергеевна, когда прозвенел звонок.

— Слушай, а что за задание она дала? — спросил я у Сени, когда вышли из аудитории.

— Откуда я знаю? Я её не слушал, а только смотрел. Какая же она… — он мечтательно улыбнулся.

Теперь ясно, чем он занимался всю пару. Эти юнцы такие наивные.

После третьей пары я поднялся на второй этаж и зашёл в деканат.

— Александр, где вы ходите⁈ Клавдий Тихомирович уже заждался вас, — возмутилась секретарша и даже перестала стучать по клавишам, что было несвойственно для неё.

— Да, пришёл я, пришёл, — ответил я, постучал в дверь и зашёл в кабинет декана. — Приветствую.

— Здравствуйте, Александр. Щавелев мне всё рассказал. Я рад, что вы были рядом и предотвратили заражение манаросом. Он сегодня с утра исследовал его и убедился, что манарос паразитирует на живых существах. Заразился муравей, которого Олег Николаевич запустил к нему в контейнер.

— Я рад был помочь.

— Вы официально включены в состав экспериментальной группы. И, — он открыл папку на своём столе и протянул мне какую-то карточку, — получаете разрешение на парковку в ряду «Б».

— Вот за это большое спасибо, — я учтиво склонил голову и забрал пластиковую карту со своим именем и номером группы. В самом верху стояла буква «Б».

Придёт время, и получу карточку с буквой «А», а пока можно довольствоваться вторым рядом.

Попрощавшись, я вышел из деканата и спустился на подземныйэтаж в лабораторию номер три. В ней уже было человек пять. Все в белых халатах, шапочках, масках и перчатках — никого не узнать.

— А вот и новый член нашей группы, — всплеснул руками человек в белом. По голосу — профессор Щавелев. — Его зовут Александр Филатов. Я надеюсь, никому не надо объяснять, что это за Филатов?

Остальные четверо замотали головами.

— Вот и хорошо, — продолжал он. — Это у нас доцент Курочкин Фёдор Михайлович, это…

Он друг за другом представил всех, но я так и не понял, кто есть кто.

— Александр, наденьте защиту и можете подойти к столу. Мы как раз только начали исследовать препарат Боярышниковых.

— Боярышниковы? Наш препод по Фармакологии? — уточнил я.

— Да, так и есть. Даниил Ефремович лично обратился ко мне и попросил проверить новый препарат. Он очень хвалил его и уверял, что это прорыв в сфере старческой деменции.

— Посмотрим, — я улыбнулся, но никто этого не видел из-за маски.

Намеренно я вредить не буду, и если препарат действенный, то со своей стороны не буду чинить препятствий. Но… теперь я более дотошно подойду к делу и обязательно расскажу, что меня не устраивает.

— Несколько таблеток я растолок, поэтому можете приступать, — кивнул Щавелев.

— Подождите. Позвольте сначала мне, — сказал я, наклонился над стеклянным блюдцем с белым порошком и, приспустив маску, втянул носом.

— Саша, что вы делаете? Маску нельзя снимать, это может быть опасно, — строго сказал профессор.

— Не волнуйтесь, я сумею себя обезопасить, — отмахнулся я, прикрыл глаза и окунулся в мир эфиров.

Состав я определил за считанные секунды, как и все минусы данного состава и возможные побочные эффекты.

— На самом деле препарат неплохой и отлично бы помог улучшить кровообращение и повысить кровяное давление, но помочь человеку со слабоумием — очень сомневаюсь, — сказал я.

— Почему? — заинтересовался Щавелев.

— Почти все пациенты будут мучиться болями в животе. Это приведёт к потере аппетита, тошноте, рвоте, в дальнейшем снижению массы тела. Для некоторых это может быть критично. К тому же эфиры некоторых растений при одновременном приёме вызывают судороги и обмороки. А это значит, что старики начнут падать и ломать себе кости. Кроме этого, меня волнует, что манарос под названием «Желтый кондинум» сюда добавили после термической обработки. А это значит, что его свойства изменились, и он может привести к проблемам с мочеиспусканием…

Я говорил долго и рассказал обо всём, что удалось узнать. Щавелев быстро записывал за мной, а затем велел остальным членам своей группы проверить то, что я сказал.

Сославшись на занятость, я вышел из лаборатории и двинулся к лестнице. Больше для меня там нет ничего интересного. Я за один вдох узнал о препарате столько, что им хватит на несколько дней исследований.

Едва дошёл до лестницы, как в кармане зазвонил телефон.

— Авраам Давидович, давно вас не слышал.

— Господин Саша, беда! Вы нам нужны! Срочно! — прокричал лекарь.

— Так, успокойтесь! — повысил я голос, чтобы хоть немного привести его в чувство. — Объясните, что случилось?

— Умирает! Он умирает!

— Кто? — напрягся я.

Сразу подумал про деда, который сейчас в Торжке.

— Мой отец! Мой любимый отец! Он умирает!

— Где он сейчас? — я взбежал вверх по лестнице и почти бегом ринулся к выходу.

— В своей центральной московской лечебнице, — Коган тяжело дышал, будто у самого приступ. — Помогите, Саша. Умоляю!

— Скоро буду, — заверил я, сбросил звонок и запрыгнул в свой седан.

Глава 13

Дорога до лечебницы Коганов заняла почти час. За это время Авраам Давидович позвонил мне ещё три раза. Я пытался выяснить, что именно случилось, но тот твердил, что его поразил «Кровавый лотос».

Я не знал, что такое этот «Кровавый лотос». Может, так называется болезнь, а может очередное растение из анобласти. Уточнять у Когана не стал. Станет ясно, когда доберусь.

О том, что я приеду, лекари были оповещены. Поэтому как только забежал в главную лечебницу Коганов, в которой был когда лечил покусанных манаволком людей, то меня встретили и шустро проводили на третий этаж, даже не задавая вопросов. Там находились явно платные палаты для аристократов и просто богатых людей — слишком роскошная обстановка для обычных палат. Именно там и находился патриарх рода Коганов.

Старик лежал на широкой кровати. К