Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

панелька. Ложка, миска, кружка, зажигалка, носки, полотенце, фильтр для воды, расческа, зубная щетка и паста, мыло, бритвенный станок, несколько тюбиков с гелями, пакетики сухого душа, питательные батончики, фонарик, аптечка, нож. Ничего скоропортящегося в рюкзаках не было – солдаты ответственно подошли к делу. Все очень практично и рационально.

В планшетах должны были содержаться имена их хозяев, равно как и сведения об этой так называемой революции, но все они оказались защищены паролями. Их гаджеты так и не выдали мне последние тайны своих хозяев. Имен я, к сожалению, не узнал, поэтому земляне остались в моей памяти безымянными жертвами.

Однако в этом казенном наборе снаряжения нашлись уникальные вещи. По одной на рюкзак – видимо, лишь столько позволили. Брелок с плюшевым котенком, альбомчик с неумелыми детскими рисунками, стеклянный куб с портретом молодой женщины… И самое поразительное – у четвертого я обнаружил старинную, ветхую брошюру с пожелтевшей бумагой и обтрепанными краями. С удивлением прочитал: «Евангелiе отъ Марка». Оно было издано аж в XIX веке, пятьсот лет назад! Невероятно! Неужели этот солдат, готовившийся к убийству себе подобных, искал утешения в вечных словах о любви и спасении? Был верующим? На Земле? Или ему просто кто-то из старых родственников сунул семейную реликвию в качестве оберега? Невольно вспомнился Далмат.

Видно было, что солдаты собирались с умом, чего не скажешь про тот хаотичный набор, который я привез из земного магазина. В особенности я порадовался аптечкам. Да и из других вещей кое-что пригодится. Но самым ценным для меня стало древнее Евангелие.

Поле беспомощности

После вылазки на Землю примерно полтора месяца не происходило ровным счетом ничего. Элпидофторос не удостаивал меня своим вниманием; император кабрасов и староста шерсов более не появлялись. Обо мне словно забыли, заточив в пределах палубы жилого блока. Я и впрямь ощутил себя ключом, который положили в ящик до тех пор, пока не понадобится.

Поначалу мне казалось, что это хорошо. Раз у меня больше времени, значит, больше шансов, что я придумаю, как сорвать план Элпидофтороса.

Чтобы не поддаться хаосу безделья и уныния, я установил себе строгий распорядок дня. После пробуждения мылся и брился, используя бритву погибшего землянина. Затем следовала молитва, а после – пробежка, ровно десять кругов по палубе. Здоровался со всеми жильцами, кто попадался на пути. Отвечали только маленькие габреоны, которые что-то весело чирикали и махали своими гибкими ручками-щупальцами. Я представлял, что они так мило здороваются со мной, и потому приветствовал их с особой сердечностью.

Перестал это делать после того, как Прадед сварливым тоном объяснил, что они на самом деле говорят: «Прекрати акустические истечения!» Или, если коротко: «Заткнись!»

С шерсами и муаорро тоже перестал здороваться. Они просто игнорировали меня, и я решил отвечать им тем же.

После пробежки я завтракал пайком из синего рюкзака, который некогда передал «отцу». Затем, достав планшет и подключив его к одному из пауэрбанков, работал над созданием этих записей. Да, именно тогда я начал это делать, лелея надежду, что скрупулезное восстановление событий прошлого поможет обнаружить некий упущенный мною ранее ключ к спасению, к тому, как сорвать план Элпидофтороса. Увы, обнаружил я в итоге лишь собственную непроходимую тупость.

Затем я шел «гулять» – опять десять кругов, но теперь не бегом, а шагом. Размышлял о плане Хозяина и вообще о манере его действий, пытался понять эту тварь.

Наступало время обеда, для которого я готовил на газовой горелке незатейливые блюда из земных припасов – суп или кашу с сухофруктами. В общем, что-то горячее.

После обеда читал Евангелие от Марка. Это была моя единственная бумажная книга. Планшет, конечно, содержал обширную библиотеку и фильмотеку, но я не мог позволить себе расточать заряд пауэрбанков, чей ресурс был ограничен и невосполним в условиях корабля. Розеток ведь тут не было. Попытки использовать крошечную солнечную панель ни к чему не привели – здешний свет был слишком слаб.

Читать снова и снова одну и ту же книгу – в подростковом возрасте я такого не понимал. Я тогда же впервые прочитал все четыре Евангелия, а когда бабушка предложила прочитать снова, с недоумением ответил:

– Я ведь уже знаю сюжет. Иуда предал, Христа распяли, Он потом воскрес и улетел на небо. Зачем перечитывать?

Я даже удивлялся тому, что евангелисты при первом упоминании Иуды сразу же добавляли, что он и предал Иисуса. «Зачем спойлерить? – думалось мне. – Придержали бы интригу до конца».

Бабушка сказала, что я просто мелкий и не понимаю, что люди читают Евангелие не ради сюжета. Потом, мол, повзрослею и пойму. Не знаю, достаточно ли я повзрослел к тридцати годам, но тогда, в те полтора месяца, Евангелие стало для меня спасением. Способом хотя бы на краткое время убежать с корабля Хозяев.

Бережно открывая пожелтевшие страницы, я начинал читать: «И опять начал Иисус учить при море; и собралось к Нему множество народа, так что Он вошел в лодку и сидел на море, а весь народ был на земле, у моря. И учил их притчами много…» И в эти моменты уходило на задний план все, что угнетало меня снаружи и что терзало внутри, и я как будто оказывался там, на берегу Галилейского моря. Стоял в толпе, щедро залитой солнечным светом, смотревшей на Иисуса в лодке и слушавшей Его притчи… Это приносило успокоение и утешение. На какое-то время.

С удивлением я заметил, что каждое прочтение было событием, в ходе которого неизменный текст порождал новые смыслы, актуальные для текущего контекста. А еще при каждом новом чтении попадались стихи, которые я как будто видел впервые! Удивительно.

После чтения Евангелия я еще немного работал – перечитывал свои заметки, иногда что-то добавлял, но чаще просто упорядочивал написанное ранее. Новой информации более не поступало. С Прадедом мы почти не разговаривали. Я рылся в обрывках его памяти, но они были подобны высохшему руслу – ничего ценного, только пыль былых времен.

Что касается моих мучительных попыток найти выход, Прадеду не о чем было беспокоиться и не о чем докладывать Элпидофторосу. Потому что я ничего не мог придумать. У меня были газовые баллоны и зажигалки; соединив их вместе, я мог бы устроить взрыв, но это нанесло бы жилблоку даже меньше ущерба, чем ему уже нанесло время. Оставило бы лишь пару больших подпалин. Здесь не было ничего ценного для Хозяина. А добраться до двигателей или иных важных узлов корабля я не мог.

В конце дня была небольшая