Газлайтер - Григорий Володин

в паре метров от стонущего полковника. Он лежит на асфальте, хватаясь за сломанную ногу, а рядом уже сбежался с десяток ханьцев — половина в стихийных доспехах, зараза.

Ни о чем не думая, я бросаюсь в драку. Ближайших рисоедов рублю Каменным топором, в остальных швыряю диски и пси-гранаты. Ну и полковнику прилетает диском в голову, а то как же: самый главный на этой вечеринке и без подарка.

Как только череп Му раскалывается, сверху перестает веять энергоаурой. Артефакт потух.

— Студень, Филин, прием! Начинайте штурм! — велю я, продолжая бойню.

Ответа гвардейца не получается разобрать. Пятеро магов в доспехах это не шутки, да еще с поддержкой автоматчиков. Приходится выложиться на полную. Помогает еще, что в какой-то момент стены крепости накрывает минометным огнем, со всех сторон поднимается грохот обстрела, и ханьцы в один миг теряют боевой дух и испуганно оглядываются. Ну, а как известно, вертеть головой посреди боя — непростительная ошибка. Я вот не верчу и поэтому в два счета убиваю оставшихся врагов.

Разрубив топором последнего рисоеда, я устало оглядываюсь. Теперь можно, противники-то мертвы.

Ворота крепости уже снесли обстрелом, во двор въехали гвардейские бронемобили, и сейчас мои бойцы решетят растерянных ханьцев, еще и Змейка где-то порыкивает, но ее не видно. В общем, штурм хорошо идет, моя помощь не требуется. Можно и перевести дух. Только сперва сообщу о заложниках в подвале.

Спустя десять минут меня находят Студень и Змейка. Медные когти хищницы обильно политы кровью, старший гвардеец довольно оскаливается. То, что он улыбается, это хорошо. Значит, обошлось без потерь с нашей стороны.

— Шеф, у нас нет потерь. — Я же говорил. — Враг побежден, десять пленных, остальные разбиты.

— Заложников вызволили?

— Да, — кивает Студень и морщится. — Рисоеды их морили голодом и всячески издевались, — и тут же улыбается. — Но мы сполна им оплатили.

— Отлично, — я бросаю взгляд на вскинутый над крепостью флаг с филином. — Теперь можно вызвать журналистов.

* * *

В семь часов вечера Федот Бирюзов спустился в гостиную посмотреть новости по телевизору. Нынче, в военное время, журналисты запросто могут раскопать полезную информацию раньше родовой СБ. Не раз уж такое было. Эти ушлые тараканы везде проползут, а потому боярин взял за привычку смотреть новостные программы.

Сын Георгий уже сидит на диване перед включенными телевизором, лицо у парня недовольное.

— Чего такой взвинченный? — подтрунивает сына боярин, но сам, едва бросив взгляд на экран, тут же замирает.

По ящику показывают щенка Филинова в камуфляже. Юный граф дает интервью во дворе маленькой средневековой крепости. Уже по первым предложениям Бирюзов понимает, что щенок нанес первый официальный удар по его активам. Возможно, Адские ежики — тоже дело рук Филинова, но там он не посмел высунуть нос.

— Сковородщина, значит, — яростно выдыхает боярин. — Длинные же у тебя ручонки, Вещий! Отрубить бы их!

— Это же никчемный актив, пап, — замечает Георгий. — Там только маломощный угольный рудник да несколько деревень. Мы почти ничего не потеряли.

— Мы потеряли репутацию. У нас нет другого выхода, как вернуть гряду, — отвечает глава рода. — Это вопрос имиджа. Пускай актив никчемный, но щенок создал прецендент. Если ему сойдет с рук Сковородщина, он позарится и на остальные наши земли, бывшие когда-то у Филиновых.

— Что будем делать?

— Сначала попросим мирно отдать гряду, — усмехается Бирюзов. — А если… вернее, когда щенок откажется, прикончим его. Потому немедленно командируем в Сковородщину большую группировку.

Георгий удовлетворенно оскаливается. Филинов у него уже в печенках сидит. Даже Оксана Митович относится дружелюбно к бывшему простолюдину, и это неимоверно бесит младшего боярского сына.

* * *

— Надо ехать к Даниле, — заявляет Света, посмотрев новости вместе с остальными женами. — Он там вовсю ханьцев громит, а я…я тоже хочу!

Камила с Леной сочувствующе вздыхают.

— А как же пары? — спрашивает брюнетка.

— На пары вам завтра, — строго произносит Лакомка. — И Данила сказал, чтобы вы на них ходили. Так что ваша командировка в Сковородщину пока отменяется.

Света удрученно поникает. Глупо спорить с главной женой.

Лакомке поступает звонок на мобильник:

— Да, мелиндо?

— Лакомка, — раздается голос Данилы. — Там из Заиписа должны были привезти маленьких рыбок. Могла бы ты их подарить одному грибнику? Самому мне пока еще придется задержаться в Сковородщине.

— Конечно, мелиндо, — кивает альва. — Всё сделаю. Только скажи адрес.

— Ага, дам попозже, — отвечает молодой граф. — Кстати, а Камила с тобой?

— Да, мы все в гостиной, смотрим на своего мужа, — Лакомка улыбается, взглянув на экран, где только что мелькнуло лицо Данилы.

— Тогда принимайте пациента.

На диване вдруг появляется Ломтик со спящим рыжим котенком на спине.

— Тяв-тяв, — недвусмысленно скулит щенок, и Камила сразу же бросается лечить маленького пушистика. Брюнетке хватило одного профессионального взгляда, чтобы понять, что пирожок не вполне здоров.

— Приняли. Уже лечим, — отчитывается альва по телефону.

— Я думал отдать его Андрею, но тот сейчас занят ранеными заложниками ханьцев, — произносит Данила.

Лакомка понимающе кивает. Андрей — это Целитель, которого София нашла на временную замену себе. Он недавно закончил медицинский и пока далек от матерого полевого врача.

— Пускай Рыжик остается у нас, — улыбается Лакомка, взгляну на ошейник котенка. — Нашему роду не помешает маленькое пополнение.

* * *

Странно, но почему-то многие журналисты сразу бросились брать у меня интервью. Сам я хотел побеседовать лишь с одним или двумя, а тут столько заявок. Прессу, видимо, заинтересовало, как в дальнейшем разовьется наш конфликт с Бирюзовыми. Мне самому, кстати, это тоже очень любопытно.

Но с журналистами я пока решил обождать. Настоящие сенсации для Бирюзовых еще только впереди, а сейчас надо заняться обустройством моих новых территорий.

На следующий день после взятия Турий Рог превратился в полноценную образцовую воинскую часть рода Вещих-Филиновых. Вывезли трупы, расставили патрульных, разместили повсюду скан-артефакты, ну а пленных русских вылечили и вернули к их семьям. Теперь у нас не тюрьма, а сторожевая крепость. Осталось возобновить работу рудника. Алиса с Василисой уже отправили на самолете новый управляющий аппарат, а я вот собрал у себя в кабинете старост шахтерских деревень. Хочу лично пообщаться со своими будущими работниками: узнать их потребности, выяснить фронт работы и направить на добычу того, что мне нужно.

Помимо