Газлайтер - Григорий Володин

старост, в кабинете находится Змейка. Хищница стоит за моей спиной и точит напильником медные когти. Это почему-то сильно смущает старых шахтеров. Может, Горгона им рожицы корчит?

— Барин, не волнуйся, — наконец громко произносит староста Трахонеевки. — Будем добывать уголь как раньше. Мы это дело хорошо знаем, всю жизнь роем шахты.

— Уголь — это хорошо, но мне также нужен другой минерал — желтый с зеленым отливом.

— Отстойник что ли? — удивляется староста. — Другого такого камня у нас не водится.

Хм, как красиво местные назвали полезное для телепатов ископаемое.

— Вот этого отстойника мне надо побольше, — киваю.

Шахтеры удивленно переглядываются.

— Для интерьера, — подкидываю я им публичную версию. — Камень очень красивый. Хочу разукрасить им забор в имении, да и не только у себя — запущу в продажу.

— А-а, ну тогда понятно. Отстойник бесполезный камень, но красивый, — староста задумывается. — Добыча уж больно дорогая выйдет из-за его веса и прочности. Много техники для дробления и перевозки понадобится. Лучше бы черного угля побольше добывали. Окупится в сто крат. Те же ханьцы берут на «ура».

— Так мы же воюем с ханьцами, — замечаю.

— Это мы сегодня воюем, а завтра наши с ними цари подпишут мирный договор и мы снова торговать начнем, — прагматично заявляет староста, и тут он в целом прав. Война — это всегда временное явление. — Мы же за родных переживаем. Если не окупится добыча отстойника — закроете рудник, а наши дети по миру пойдут.

— Дружище, — качаю головой. — Я даю тебе дворянское слово, что рудник ни за что не закрою и работа у вас всегда будет. Так что готовьтесь добывать отстойник. Всю нужную технику вам привезут.

Старосты уходят, грустно вздыхая. Не поверили мне, ну это и понятно. Доверие приходит лишь со временем. Надо поручить управляющим выстроить новую мотивационную систему премий. Судя по отчетам, показатели добычи угля были очень низкие. Бирюзов передал Сковородщину вассалу, а тот и рад был забить на рудник: не обновлял технику, не поощрял людей бонусами, только директивами выдавливал все соки из людей. Но всё рано или поздно меняется.

Просыпается мобильник на столе. Звонит тот, кого стоило ждать и не ждать:

— Да, Федот Игоревич? — принимаю вызов. — Чем могут быть обязан?

— Спасибо, Данила, что освободил от супостата рудник моего вассала, — грубый, резкий тон боярина совсем не соответствует вежливым словам. — Я готов принять его от тебя обратно.

Я усмехаюсь. Клюв чихуястреба тебе в одно место, боярин, а не рудник.

Глава 4

Сойдите с дороги

Империя Хань, Генштаб Имперских Вооруженных Сил

В большом кабинете двое мужчин с генеральскими погонами склонились над большой картой, расстеленной на столе. Последние происшествия на фронте всерьез их взволновали. Командующий наступательными силами и начальник Генштаба хмуро смотрят на отдаленный район Сковородщины. Только что генерал убрал с гряды маленького ханьского дракончика и взамен поставил русского льва.

— Дела не очень, — роняет командующий.

Начальник Генштаба, в простонародье НГШ, кивает.

— Всё поправимо, — замечает он. — Крепость заняла маленькая группировка. Нам не составит трудов отбить Турий Рог.

— Основные силы привлекать нельзя, — замечает комнадующий. — Тогда Львовы поймут, что нам нужен рудник. Придется обойтись малой диверсионной группой. Сделаем вид, что наша цель в Сковордщине — праведная месть за погибших братьев.

— Звучит странно, учитывая, что в других направлениях погибло не меньше солдат, — замечает НГШ. — Но другого выхода у нас нет. Страннику нужен камень из рудника для обряда в Тибете. Император не простит нашу оплошность.

— Для прикрытия отвлечем новым наступлением главные силы русских, — бросает командующий. — Тогда Львовы в общей суматохе ни о чем не догадаются.

— Много солдат потеряем, — морщится НГШ. — Царь Борис не брезгует лично принимать участие в сражениях, а его Солнечный Дар опаснее минных полей.

— Эти жертвы допустимы, — командующий не повел и бровью. — Главное — выполнить задачи. Отодвинуть границу Империи, а также под шумок захватить рудник и начать добычу камня. Рудник лишь одна из целей, но одна из важнейших.

— Хорошо, но, чтобы в этот раз вышло без промашки, отправь на Сковродщину не слабков.

— У меня есть диверсионный отряд «Бамбук», — командующий усмехается.

— О, слышал, — с уважением откликается НГШ. — Сильные бойцы.

— Десяток боевиков ранга Мастер, работающих как единое целое, — кивает командующий. — Эти парни насквозь пронзят Турий Рог как растущий бамбук. Кто бы ни осел в Сковородщине, его ждет большой сюрприз.

* * *

Москва, Магическая Академия.

— Я требую начать разбирательство! Данилы Вещего опять не было на парах! — заявляет Бошкин Степана Степаныч по прозвищу Упырь. — В студсовет не поступило достойных объяснений, только лишь невнятное «дела рода». Это не причина, это отписка! У нас не кабак, а серьезное учебное учреждение. Я требую сделать ему выговор за демонстративное нарушение дисциплины.

— А почему вы это мне говорите? — удивляется декан, рассматривая негодующего преподавателя. — У Устранителей куратор Ефрем Кузьмич. Он и отвечает за дисциплину своих подопечных.

— Буду честен, господин декан: Фирсов в упор не замечает прегрешений своего любимого ученика, — Бошкин раздраженно дергает подбородком. — И обращаться к нему бесполезно.

— Ну, слушайте, я тоже не хочу в это влезать, — пожимает плечами декан. — Вы телевизор смотрели? Наш ученик громит ханьцев, которые терроризируют границы Отечества, а мы будем его за это наказывать? Тут попахивает публичным скандалом. Кроме того, наверняка, у Данилы есть разрешение силовых ведомств на военные действия, а это вполне себе уважительная причина пропускать пары.

— Значит, и вы тоже ничего не будете делать⁈ — вскидывается Бошкин.

— Поумерьте пыл, — холодно бросает декан, и отрезвевший учитель испуганно вжимает голову в плечи. — Когда Данила вернется с военного похода, я пообщаюсь с ним и решу, нужно ли его наказывать. До тех пор не собираюсь предпринимать никаких преждевременных действий. Вы свободны.

Буквально выдворенный за дверь Бошкин дрожащей рукой достает платок и вытирает взмыленную лысину. Фух, обошлось. Декан не терпит наездов на себя. Еще чуть-чуть перегиба, и вместо щенка из Академии выгнали бы самого Упыря.

От Бошкина требовалось вынудить Вещего вернуться в столицу. Не вышло. Упырь не получит денег, но хоть место