Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

Интересная зависимость. Надо будет ее как следует изучить.

— Раз уж ты теперь снова в строю, — я решил не терять времени даром, — есть у меня для тебя одно небольшое, но очень важное задание. Найди мне, пожалуйста, пациентку по имени Мариам. Фамилия Аракелян. Ее должны были вчера вечером госпитализировать с подозрением на «Стеклянную лихорадку». Она жена моего знакомого, Ашота. Узнай, в каком она отделении, как у нее дела и, если получится, посмотри, что там с ней на самом деле. У меня есть подозрение, что там не все так просто. Справишься?

— Конечно, справлюсь, двуногий! — Фырк потер свои маленькие пушистые лапки. — Найду твою Мариам в два счета! Агент Ноль-Ноль-Фырк снова в деле!

И он, хихикнув на прощание, растворился в воздухе.

Мы вошли в «чистую зону» — небольшой предбанник, где персонал облачался в защитное снаряжение. Молча взяли с полки свои комбинезоны и начали переодеваться. Неудобная, душная ткань, запотевающие очки, магический респиратор, натирающий нос, — вся эта процедура уже успела мне осточертеть.

В тот момент, когда я застегивал молнию на своем костюме, дверь в чистую зону открылась, и внутрь вошел Слава. Он тоже сегодня был на усилении в «первичке».

— О, Илья, привет! Ты тоже попозже сегодня? — он бодро кивнул мне, начиная свое собственное облачение в скафандр. Затем его взгляд скользнул по Алине, он настороженно смерил ее глазами и снова повернулся ко мне, понизив голос. — Ну что? Как сходил? Сняли с тебя эти железяки?

Он кивнул на мои запястья. Я инстинктивно потер их, хотя браслетов там уже не было.

— Да, Слав, сняли, — я не смог сдержать улыбки. — Сказали, случилось недоразумение.

— Отлично! — Слава искренне обрадовался, его лицо просияло. — Я же говорил! Слушай, ну раз такое дело, это же надо обмыть! Обязательно! Тогда сегодня вечером пьем пиво? Как договаривались! С меня — место, с тебя — компания!

— Не знаю, Слав, как получится, — я пожал плечами, вспомнив про Мариам. — День обещает быть тяжелым.

— Ну, ты смотри, — не обиделся он, натягивая перчатки. — Если что, я готов. Маякуй.

Он подмигнул мне и направился в свой кабинет. Я же, натянув маску, двинулся в свой, где за столом, как я и предполагал, меня уже ждала моя «любимая» медсестра, Валентина Петровна Зазулина.

И, конечно же, пила чай с баранками, разложив на столе целый натюрморт из варенья, сахара и конфет. Кабинет при этом выглядел так, будто в нем взорвалась мусорная корзина.

— Валентина Петровна, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно, но с металлическими нотками. — Я, конечно, все понимаю, чаепитие — это святое. Но, может, вы все-таки для начала приведете в порядок свое рабочее место? А то здесь, знаете ли, не очень-то стерильно. Да и пациентам, я думаю, не слишком приятно будет смотреть на ваши баранки и крошки.

Она смерила меня презрительным взглядом и отхлебнула чай.

— А я тебе что, уборщица, что ли? — огрызнулась она. — Мое дело — бумажки заполнять да температуру мерить. А убирать за собой ты и сам можешь. Не маленький.

— Я-то могу, Валентина Петровна, — я подошел к ее столу и одним движением смахнул все ее «богатство» в мусорное ведро. — Но, боюсь, если вы и дальше будете так относиться к своим обязанностям, то вам придется искать себе другое место для чаепитий. Например, на бирже труда. Я вас понятно предупредил?

Зазулина побагровела от злости и открыла было рот, чтобы высказать мне все, что она думает, но тут в кабинет вошла Борисова. Увидев эту сцену и перепуганное лицо старшей медсестры, она прыснула от смеха.

— Так, Борисова, — я повернулся к ней. — Раз уж ты здесь, сходи к заведующей Ульяновой. Скажи, что нам для ускорения процесса нужен еще один кабинет и еще одна медсестра. Будем принимать параллельно, в четыре руки. Так будет быстрее.

— Еще чего! — фыркнула она. — Сам иди! Я тебе не девочка на побегушках!

— Борисова, — я посмотрел на нее в упор. — Ты хочешь весь день провести в этом аду, принимая по одному пациенту в час? Или ты хочешь, чтобы мы разгребли этот завал как можно быстрее и вернулись в нашу родную хирургию? Выбор за тобой.

Она немного подумала, потом, недовольно поджав губы, все-таки пошла выполнять, что ей было сказано. Кажется, перспектива провести здесь целый день ее не слишком радовала.

Я вызвал первого пациента. Мужчина лет сорока, жаловался на тошноту, рвоту, боли в животе. Классическая картина пищевого отравления. Никакой «стекляшки». Я быстро его осмотрел, назначил лечение, выписал больничный.

В этот момент в кабинет вернулась Борисова. Вид у нее был на удивление довольный.

— Ну что, Разумовский, не повезло тебе, — она с ехидной ухмылкой посмотрела на меня. — Ульянова сказала, что свободных медсестер в поликлинике нет. Совсем. А я принимать пациентов в одиночку не намерена. Без медсестры. А Ульянова их взять ниоткуда не может и если Шаповалов такой умный, пускай сам сюда идет и разгребает этот бардак! Так что, хочешь ты того или нет, а придется тебе терпеть мое общество.

Я мысленно усмехнулся. Так я и думал. Эта хитрая Белочка просто закатила там, у Ульяновой, истерику, пожаловалась на то, что ее, бедную, заставляют работать в таких ужасных условиях, да еще и без медсестры.

А добродушная Мария Демидовна, чтобы не связываться со скандальной ординаторшей, просто пошла у нее на поводу и отправила ее обратно ко мне. Ну что ж, сама напросилась.

— Ладно, Борисова, оставайся, — я со злостью махнул рукой. — Только не мешайся под ногами. Следующий!

В кабинет вошел еще один мужчина, на этот раз с явными признаками «Стеклянной лихорадки». Я быстро его осмотрел.

— Так, у вас «стекляшка», вторая стадия, — я начал диктовать Зазулиной назначения. — Антибиотики, противовирусные, жаропонижающие…

— Постойте! — тут же встряла Борисова, которая с интересом наблюдала за моим осмотром. — А почему вы так уверены, что это «стекляшка»? У него же нет характерной сыпи! А кашель может быть и от обычного бронхита! Я считаю, что это сильнейшее воспаление легких, и нужно сначала провести полное обследование — рентген, анализы, КТ! А уже потом назначать лечение!