Крайняя война - Сергей Юрьевич Михайлов

Брат невесело засмеялся:

– Эх, Вовка, ты не поверишь, но я только этим и занимаюсь. Похоже, что как я в Афгане на войну попал, так и не могу с неё вернуться…

Рассказ брата прервал голос.

– Сергей, можно я войду?

Тот сразу вскочил и направился к двери.

– Заходи!

Сергей обнял появившегося в дверях высокого крепкого мужика в черной форме, со знаком полковника на груди, и потащил его к столу. Это был тот самый, которого Вовка видел утром.

– Володька, доставай еще один стакан. Это там, в сейфе. Сейчас мы полковника МРОБ ушатаем!

Мужик начал отнекиваться:

– Что ты, Сергей, я пить не буду. Вы опять пьете этот расплавленный металл! Ты же помнишь, я пробовал – чуть не сжег желудок. Пришлось ложиться в медмашину.

Серега пригрозил:

– Ты кончай выеживаться. Сейчас с братишкой скрутим тебя и зальем силой, а потом по кораблю поведем, пусть посмотрят на пьяного полковника всемогущего Министерства.

– Ну и шуточки у тебя, Кротов. Ладно, давай! А то будешь думать, что гронцы слабаки.

Длинноносый сел на появившийся стул и пододвинул к себе серебряный стаканчик.

– Куда, куда столько? – попытался остановить он Сергея, наливавшего ему прямо из емкости. Но тот налил стакан до краев и лишь потом ответил:

– Ты должен по состоянию догнать нас. Иначе тебе не будет никакого интереса с нами сидеть.

– Да почему? Я всегда рад с тобой пообщаться!

Вовка не выдержал и прервал их пикировку.

– А что такое МРОБ?

Брат засмеялся и ответил:

– Это местное КГБ. Только могущественнее.

– Ух ты, черт! А не опасно с ним пить?

– Нет, не опасно, – в этот раз засмеялся полковник. – Я же не зардерец, а обычный человек.

– Вот ты, блин, ответил ему. Сейчас спросит, кто такой зардерец, – Сергей повернулся к Вовке. – Не забивай голову, в медмашине все узнаешь. Бери, лучше, стакан и давайте выпьем.

Глава 4

Еще не открывая глаз, по легкости во всем теле и особому приподнятому настроению, Сергей понял – он проснулся в медмашине. Сразу вспомнился вчерашний вечер. «Эх, блин! Вот мы почудили!» Медкапсула убрала все пьяное забытье, и события вчерашнего дня высветились четко, словно на учебной голограмме. «А и хрен с ним! Пусть боятся», – засмеялся Сергей и легко вскочил. Он даже себе не хотел признаться, что на самом деле он организовал пьянку именно для этого – чтобы перестало давить на душу чувство безысходного горя и собственной вины, которое камнем повисло на нем после гибели родного поселка. Выпивка разгрузила напряженные нервы, а медмашина восстановила здоровье. Конечно, осознание вины в смерти родных и друзей никуда не ушло, но теперь с этим уже можно было жить – оно превратилось в маленький камешек и улеглось на дне души рядом с такими же камнями.

«Наверное, и брату полегчало, – подумал он, одеваясь. – Надо бы навестить его, но уже некогда. Пора начинать работать». Быстро пробежав по пустынным коридорам – опять он проснулся за два часа до подъема – он принял душ и заказал завтрак. С удовольствием уничтожая появившуюся еду, он опять засмеялся про себя, вспомнив вчерашний вечер.

Сначала, пока еще алкоголь не совсем сломил их контроль над собой, они пытались придерживаться границ, особенно гронец. Но спирт оказался сильнее самоконтроля, и через каких-то полчаса Вовка уже закинул руку на плечо Глемаса и превозносил характеристики автомата Калашникова по сравнению с имперским игольником. Сергей вспомнил, что он почему-то поддерживал брата, с жаром расхваливая земное оружие.

Потом они начали бороться, и когда даже пьяный гронец несколько раз завалил Вовку на пол каюты, Сергей с трудом утихомирил брата, рвавшегося в драку. «Чертова родова! Но ничего, здесь пить много не придется». Однако дальше стало еще веселей – когда Вовка узнал, что в армии тут служат и женщины, он немедленно собрался идти на поиски подруг. «Сейчас я вам таких лейтенантиков приведу», – пьяно обещал он, наливая на посошок. К удивлению Сергея, его поддержал Глемас: «Пойдем, Вовка, я сейчас тебя познакомлю». Он тоже выпил и поднялся. Вдвоем они начали смеяться над Кротовым, из-за того, что тот отказывался идти к женщинам.

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы в этот момент не открылась дверь и на пороге не появилась Чекра. Гронец мгновенно протрезвел, во всяком случае, попытался сделать такой вид, а брат сходу атаковал так вовремя появившуюся особу женского пола, Сергей, еще сохранивший клочки самообладания, с трудом утихомирил раззадорившегося брата под грозным взглядом принцессы преступного мира Барраха, объяснив ему, кто она такая.

С трудом сдавшийся брат, все-таки нарвался на эмоциональную отповедь Чекры, когда заявил ей, что, если она захочет бросить этого старого КГБэшника, он всегда готов его заменить. Тут уже в драку полез гронец. Чекра, широко открыв глаза, сначала молча смотрела на это представление, потом вдруг достала баллончик с паутиной и спеленала барахтавшихся на полу брата и Гронберга.

Сергей опять не выдержал и рассмеялся, вспоминая лица не могущих пошевелиться, прижатых друг к другу драчунов. Она освободила их только после того, как оба поклялись, что больше не будут и пойдут спать. Сергея страшно веселило, как Чекра разделалась с задирами, и он осыпал их насмешками. Однако девушка не позволила ему долго издеваться над ними: незаметно подобравшись к нему, она прихватила руки Сергея к столу. Теперь пришла его очередь просить прощения и выслушивать насмешки брата и Глемаса. В конце концов, Чекра увела Глемаса, Сергей уговорил брата залезть спать в медкапсулу, а сам ушел спать в другую.

«Все-таки, хорошая штука, эта медмашина, ни похмелья, ни головной боли».

Однако, как он не пытался избежать воспоминаний о том, что было до вчерашнего вечера, это не удалось. Почему-то при этом сразу возникало лицо Наташи – не матери, не отца, а именно этой, почти незнакомой теперь, женщины – когда она взглянула на него, перед тем как спрятаться в подвале. Взгляд этот словно вернул все то, что происходило для нее давным-давно, а для него всего несколько лет назад. И еще – только сейчас Сергей понял, что она прощалась с ним, как будто женское сердце чувствовало предстоящую беду.

Кротов невольно застонал, скрежетнул зубами и оглянулся – не видит ли кто. Каюта по-прежнему была пуста. «Суки, отрыгнется еще вам Земля!» – непонятно кому пригрозил он. Весь аппетит пропал и Сергей, столкнув остатки трапезы в приемник, открывший пасть посреди стола, поднялся. Оглядев себя в панели, поправил форму, потом подошел к сейфу. Меч стоял на своем месте, вид у него был как