Крайняя война - Сергей Юрьевич Михайлов

провал будет лежать на ней. «Недаром в свое время Император говорил, что её хотят подставить, – вспомнил он, – но это, по-моему, все зря – девочка умная и везучая, её уже пытались так подставить, посылая на Баррах, а она вернулась победителем».

Выслушав короткий доклад о состоянии дел на корабле, принцесса задала по паре вопросов каждому офицеру. Сергею понравилось, что все вопросы были четкими и конкретными, но все, что сейчас обсуждали, касалось лишь текущих дел на корабле и не очень заинтересовало его, поэтому он слушал вполуха.

Наконец, он не выдержал и попросил слова. Алгала остановилась и милостиво кивнула:

– Говори.

– Я хочу знать, начался ли уже отбор кандидатов-землян?

Наступила тишина, все повернули головы к нему.

– Я что-то не то спросил?

– Нет, все нормально, – не сразу, но, все-таки, ответила принцесса. – Группа в том количестве, которое планировалось, почти набрана. Прямо сейчас вытаскивают последних.

– Так быстро? Тогда в чем дело? Почему вы на меня так смотрите?

– Кротов, я не хотела этого говорить, но это правда – твоя планета погибнет не от удара из космоса, её однажды уничтожат сами земляне. Ты знаешь, что прямо сейчас на Земле идут десятки войн? Это там, где применятся ваша боевая техника. А мелкие бои с участием десятков человек вообще идут круглосуточно и повсеместно. Люди гибнут ежесекундно, так что нам было совсем не трудно набрать двести человек.

«Какие мелкие повсеместные бои? Она про что?» Он уже хотел переспросить, но тут до него дошло, что Алгала, скорей всего, имеет в виду полицейские операции. Когда он сам жил на Земле, то часто слышал о том, что планета может погибнуть в ядерном огне, но никогда ему не казалось, что они живут неправильно – все нормально, если кто-то выступает, надо сразу давать ему по зубам. СССР всегда так делал, и Америка, и другие страны, имеющие силы. Но сейчас, слушая то же самое из уст Имперцев, он начал понимать, что да, действительно, что-то не так на нашей Земле. Почему на других планетах хоть и воевали, где-то воюют даже сейчас, но у них война – это исключение, а не нормальное состояние? Большинство планет даже не помнит, что это такое, когда люди гибнут насильственной смертью. «Ладно, мы такие, какие мы есть, пусть в этом ученые разбираются».

– Что еще с ними не так? Я имею в виду кандидатов.

– Можно я отвечу? – подал голос Глемас.

Алгала кивнула.

– Сергей, мы выбирали людей по тем же признакам, по которым когда-то я выбрал тебя: хороший боец, в настоящее время участвует в операции и ему грозит смерть.

– Я понимаю, так и было решено.

– Так вот, всех мы вытащили из горячки боя, некоторые из противоборствующих сторон одной схватки и многие попали сюда с оружием.

Сергей начал догадываться, о чем пойдет речь. Так и оказалось.

– Они повернули оружие против вас?

Гронец кивнул.

– Нам пришлось усыпить некоторых, чтобы не убивать.

Кротов невольно улыбнулся – земляне в своем репертуаре.

– Но вы их разоружили?

– Конечно.

– Все. Тогда я хочу получить данные на всех: при каких обстоятельствах они были изъяты и как вели себя, попав сюда. В общем, все, что у вас есть на них.

Ответила уже Алгала.

– Все, что есть, ты получишь. Но расскажи нам, что ты хочешь делать с ними дальше?

– Первым делом познакомлюсь, а потом займемся боевой подготовкой. Кстати, где это будет происходить?

– Мы летим на верфи Горназа, там, в космосе, строится еще несколько таких крепостей.

– Вот это отлично! – обрадовался Сергей, – Сможем изучить станцию в натуре.

После этого он разговора он совсем потерял интерес к дальнейшим обсуждениям и до конца совещания просидел молча, обдумывая предстоящий нелегкий разговор с братом и то, что за люди его ждут завтра.

Глава 3

Когда Вовка проснулся, в каюте было уже несколько человек, они переодевались, на ходу перебрасываясь короткими фразами, и лишь изредка бросали взгляды на лежавшего Вовку. Он сел на кровати и оглядел соседей – люди как люди.

– Здорово, мужики! Меня зовут Володя. Похоже, мы с вами теперь надолго вместе.

Все остановились и повернулись к землянину.

– Лейтенант Реге Барикор, – успел представиться только один, сидевший рядом. В это время в каюте появился утренний знакомый – лейтенант Громук.

– Владимир, собирайся, тебя вызывает Сергей Кротов! Быстро!

То, как лейтенант произнес имя брата, как и то, что Громук даже не назвал должность Сергея, говорило о том, что брат на корабле – личность известная и его приказы должны выполняться в кратчайшие сроки.

Услышав, к кому вызывают новенького, все удивленно замолчали. Их взгляды красноречиво говорили о том же – брат Серега явно не из последних людей на этом корабле.

Они прошли по нескольким коридорам с задраенными дверями с обеих сторон, потом еще поднялись на лифте. Вовка впервые понял, что корабль – это совсем не то, что он представлял, видя по телевизору запуск ракеты с Байконура. Это был огромный механизм, целый город – в месиве переходов, лестниц, лифтов, жилых отсеков можно было потеряться.

Наконец они вышли в коридор, который, по сравнению с предыдущими, казался просторным.

– Добрались. Каюты высших офицеров, – пояснил Громук.

Вовка хотел спросить, почему каюта капитана – а брат, как он успел разобраться, носил именно такой офицерский знак на груди – находится среди кают высших офицеров, но не успел, они остановились у очередной двери. Их ждали, плита тотчас отъехала в сторону.

– Свободны, лейтенант! Спасибо.

Сергей встал из-за стола и, дождавшись, когда за лейтенантом закроется дверь, махнул брату рукой.

– Иди, присаживайся, перекусим. Я на двоих заказал.

Вовка почувствовал, что тоже проголодался и, присев напротив брата, с удовольствием оглядел стол.

– Нормально тебя кормят. И каюта здоровая. Давай рассказывай, кто ты на самом деле, а то я уже с ума схожу. Еще вчера ты был американцем хоть и богатым, но простым, а сегодня оказывается, что ты – друг космической принцессы и твое имя здесь без придыхания выговорить не могут.

Брат улыбнулся.

– Не обращай внимания. Я и сам не знаю, кто я здесь, но действительно со мной считаются. В свое время я помог Империи и, видишь, – он обвел рукой помещение, – Империя не осталась в долгу.

Голос Сергея был серьезен, и лишь по смеющимся глазам Вовка понял, что брат шутит.

– Ну, ты кончай! Я серьезно!

– Ну, если серьезно, то надо просидеть не один вечер, чтобы рассказать обо всем, что произошло со мной за эти годы.

Он взял небольшую, похожую на мензурку, баночку