"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская

прошлом: оно похоронено, а душа родилась заново. Тебе не понять, магистр Каспер Даргеро, ни сейчас, ни когда-либо. И это не твоя вина, а твоя беда. Впрочем, об этом мы поговорим с тобой в другой раз.

– В другой? – я с изумлением посмотрел на эту непостижимую женщину. – Вы хотите сказать, что я вернусь? Но… когда и, главное – зачем?!

– Ты вернёшься, – кивнула она, спокойно посмотрев мне в глаза, и я почувствовал, как её безмятежный взгляд проник к самому дну моей уже почти подчинившейся безжалостному разуму души.

Я хотел задать ещё пару тысяч вопросов, но тут в дверь негромко постучали, и на пороге появилась невысокая девочка в длинной юбке и светло-синей блузке. Если бы я не знал, что ей одиннадцать, я бы решил, что она старше: из тёмно-синих глаз смотрела истинная мудрость и всё то же, свойственное всем обитательницам ирманского монастыря, спокойствие.

– Вы звали меня, матушка Неллина? – девочка обращалась исключительно к настоятельнице, и меня это почему-то задело.

– Да, Элла, я хотела поговорить с тобой, – мягко улыбнулась ей женщина, – и поговорить достаточно серьёзно. Ты ведь заметила, что я не одна, почему ты не поздоровалась с нашим гостем?

– Этот человек не гость, – девочка медленно перевела на меня взгляд тёмно-синих глаз, – он пришёл с недобрыми намерениями.

– Меня зовут Каспер, магистр Каспер Даргеро, – представился я, поняв, что настоятельница не планирует ни на каплю облегчать мне задачу, – а ты Элла-Мария, верно?

– Зачем констатировать факт, известный нам обоим? – невозмутимо ответила девочка. – И вы, и я знаем, кто я такая. Зачем проговаривать это вслух?

– Так принято, – слегка растерялся я и продолжил, уже понимая, что простого разговора взрослого с ребёнком не получится, – и почему ты сказала, что я пришёл с недобрыми намерениями, это совершенно не так.

– У меня дар, – спокойно сообщила девочка тоном, каким могла бы сказать, например, что за окном идёт дождь, – я умею чувствовать зло. И я чувствую его в вас, магистр Каспер Даргеро.

– Наверное, это связано с моей тёмной магией, – я внимательно смотрел на девочку, пытаясь сдержать бушевавшие внутри эмоции: это же не ребёнок, а просто сокровище. Магов, умеющих улавливать хотя бы общий фон эмоций собеседников, не говоря уже о настоящих менталистах, практически не осталось.

– Неужели вы думаете, магистр, что я не отличу тёмную магию от недобрых намерений? – Элла по-прежнему была равнодушна и спокойна, почти безмятежна.

– Элла, – начал я, – я ведь могу к тебе так обращаться?

– Нет, не можете, – очередной холодный взгляд и ощущение того, что синие омуты затягивают, гипнотизируют, – это обращение для близких, а вы к ним не относитесь. И вряд ли когда-то это изменится.

– Почему? – я лихорадочно думал, как не испортить отношения с девочкой, так как такое оружие в умелых руках… О, мечты! И это сокровище – моя дочь?! Благодарю тебя, Бесшумный, за такой невероятный подарок. Осталось только убедить её, что я ей не враг. Пусть не друг, это дело будущего, но и не враг.

– Потому что сейчас вы думаете, как привлечь меня на свою сторону, хотя вам нужен только мой дар, а не я, – девочка безразлично скользнула по мне взглядом, – Но ваше желание подружиться, – тут она позволила себе лёгкую презрительную гримаску, едва уловимую, мелькнувшую на её безмятежном личике словно тень от облачка, – настолько сильно, что пробивается сквозь окружающую вас тьму. Зачем вам моё расположение?

– Мне достаточно непросто говорить об этом, но, прошу тебя, Элла-Мария, постарайся меня понять, – я говорил, чувствуя непривычную робость и неуверенность, – недавно, буквально вчера, я узнал, что у меня есть дочь.

– Какое отношение к этому имею я? – Элла говорила ровно, спокойно, и я снова подумал, что она совершенно не выглядит маленькой девочкой. Всё это: невозмутимость, манера вести себя, холод глаз – гораздо органичнее смотрелось бы у взрослой, много повидавшей женщины, а не у невинного ребёнка.

– У меня есть основания считать, что моя дочь – ты, – главное было сказано, и теперь я с некоторым, удивляющим меня самого, напряжением ждал ответа.

– Даже если так, что это меняет? – Элла не высказала никаких эмоций, словно эти слова не были для неё новостью. Но откуда?

– То есть ты считаешь, что это мелкий, не достойный внимания факт? – мне даже стало как-то обидно. Нет, я, конечно, не ждал, что она с восторженным криком бросится ко мне, но хоть как-то можно же было отреагировать!

– Разумеется, – девочка перевела на меня невозмутимый тёмно-синий взгляд и спросила, – вы хотите меня забрать?

– В общем-то, я рассчитывал, что тебе захочется пожить вне стен монастыря, даже такого замечательного, – я искренне поклонился настоятельнице, которую, казалось, забавлял наш разговор, – и готов предложить тебе свой дом. У тебя будут лучшие преподаватели, я представлю тебя императору, я с ним дружен с детства. Ты получишь всё, что захочешь, Элла-Мария. Я признаю тебя как свою дочь, и ты займёшь достойное место среди лучших представительниц имперской знати.

– Он забавный, правда, матушка Неллина? – девочка посмотрела на настоятельницу и повернулась ко мне со снисходительной улыбкой. – Неужели вы думаете, что здесь я не могу получить должного образования? Или что мне нужен ваш император Максимилиан III?

– Но, может быть, ты захочешь хотя бы навестить меня? Посмотреть на другие края, на столицу? Если тебя интересуют старинные фолианты, я мог бы добыть для тебя пропуск в Императорскую Закрытую библиотеку. Хочешь?

Я предлагал, соблазнял, а сам думал, что если только девочка покинет стены монастыря, то я наизнанку вывернусь, но не допущу, чтобы она сюда вернулась. Потом поднял глаза и наткнулся на понимающий и слегка ироничный синий взгляд. Как это, однако, неприятно, когда тебя читают, словно открытую книгу. С этим надо что-то делать.

– Матушка Неллина, – Элла повернулась к настоятельнице, – я бы хотела посоветоваться с вами. Наедине.

– Иди, отдохни с дороги, – мягко обратилась ко мне главная монахиня, – тебя проводят в гостевые покои. Там ты сможешь умыться и поесть.

Она тронула колокольчик, и в кабинет снова вошла та самая монахиня, которую я так мучительно пытался узнать и вспомнить. Она поклонилась, не поднимая глаз, и, выслушав распоряжение настоятельницы, посторонилась, пропуская меня.

Мы вышли в светлый коридор, и я обратился к сопровождающей меня женщине:

– Простите мне моё любопытство, сестра Доминика, но я точно знаю, что видел вас раньше. Но никак не могу вспомнить, где именно. Я знаю, что вы оставляете прошлое за стенами обители, но, прошу вас, помогите мне вспомнить, иначе я сойду с ума…

– Не думаю, что магистра Даргеро так просто столкнуть в пропасть