Управляю недопониманиями - Boroda

— Простите? — беловолосая девушка вынырнула из своих мыслей, с удивлением вспомнив, что она на чаепитии во Дворце. — Прошу прощения, Ваше Высочество, я немного задумалась.

— Из-за состояния Бойла, да?

— Так и есть, — Мэрили с усилием выдавила любезную улыбку. — Всё не так страшно, но мне больно видеть его перебинтованную грудь и плечо. Из-за того, что в рану попала демоническая скверна залечивать её магией не рекомендуется. Ещё неделю его особняк будут навещать жрецы Храма для проведения процедур, поэтому барон пока не имеет возможности жить полной жизнью.

— Кошмар, — леди Джиллет расстроено покачала головой.

— Увы, — Мэрили печально кивнула, а затем едва заметно улыбнулась. — Но сэр Бойл не показывает и намёка на переносимые страдания. Даже не морщится. Кажется, единственное, что его расстраивает в сложившейся ситуации — это невозможность тренироваться… и горечь зелий.

Тут леди Валуа слегка лукавила. Её рыцарь сокрушался ещё и из-за срыва их запланированной встречи… Но Мэрили могла поклясться, что мужчина очень быстро с этим смирился, когда она пообещала проведывать раненого героя каждый день.

Сэр Бойл тогда смутил её настолько довольной и… хитрой улыбкой, что Мэрили на мгновение вспомнила Краулера. Правда рыцарь не мяукал жалобно, выпрашивая почесушки или рыбку, но ассоциация была такая яркая… А ещё сэр Бойл едва слышно сказал: «это того стоило».

Было… безумно приятно, и одновременно совестно. Да, этикет позволял леди навещать раненого хоть каждый день, но Мэрили не могла получить удовольствие от их встреч в полной мере. Мысли, что она испытывает счастье от ситуации с ранением барона была весьма болезненна. И не важно, что сэр Бойл держался достойно, ни разу не поморщившись: Мэрили знала, что под лёгкой рубашкой у него страшная рана, заштопанная нитью и закрытая бинтами. Её любимый человек страдал…

Леди посетила его в Храме, первый раз прибыла вместе с рыцарем в столичный особняк Брэйн, как и хотела… мечтала. Да, наверное, мечтала.

Чувствовалось, что дом только недавно обрёл хозяина: по большей части безликий, с минимумом мелочей, говорящих что-то о живущих в нём людях. Но леди рода Евлампий уже это исправляли. Мэрили, осматривая особняк в компании леди Тильты, могла легко сказать, каких помещений коснулась рука матушки её сопровождающей. Наверное… наверное она всё же слишком торопится, но девушка раздумывала, как бы всё это делала она, в качестве первой леди. Делала бы, но исправлять то, что исправила баронесса не станет. Даже если её мечты осуществятся, и её рыцарь станет полностью её. Мэрили нравилось, во что превращались комнаты под рукой матушки сэра Бойла. Баронесса Евлампий имела хороший вкус, а в обставленных ею комнатах чувствовалась некая… уютная провинциальность, наверное? Что-то мягко-домашнее, комфортное.

— Но нашему городу очень повезло, что этих проклятых чернокнижников обнаружил барон Брэйн.

— Сэр Бойл, в скромности своей, винит себя за явление демона, — Мэрили тяжело вздохнула. — Говорит, что если бы он не бросился в логово демонопоклонников без поддержки, тварь Ада могла бы и не проявиться в нашем мире.

— История не знает сослагательных наклонений, — твёрдо заявила Принцесса. — Бойл — настоящий герой. Как и полагается настоящему рыцарю он без сомнения уничтожил гнездо порождений зла, без страха кинулся на монстров, скрывающихся за масками людей. Он спас три невинные души! Но, как и ожидалось от по-настоящему благородного дворянина, сэр Бойл, барон Брэйн — скромен и добродетелен, что делает его подвиг в моих глазах ещё более значимым.

— Так и есть, — горячо поддержала Её Высочество леди Алисия. — Вся столица гудит, словно осиное гнездо, и о сэре Бойле говорят, как о настоящем герое! Ему не стоит переживать, ведь не вмешайся он, служители Ада могли сотворить что-то ещё более ужасное!

— Абсолютно верно, — веско произнесла Принцесса Оливия. — Когда увидишь… своего рыцаря в следующий раз, передай, что весь род Четвёртых считает его настоящим героем.

— Как и род Кэрролл, — вторила Её Высочеству леди Алисия.

— И род Джиллет, — поддержала подруг леди Оккама.

— Я… — Мэрили залилась краской. Все леди на чаепитии были уверены, что она скоро увидит сэра Бойла. А Принцесса вообще подчеркнула, что он — рыцарь Мэрили. Не королевской семьи, не Короля, а рыцарь леди Валуа. Разумеется, Её Высочество имела в виду совсем не ту «принадлежность» о которой подумал бы кто-то со стороны. — Я обязательно передам ему ваши слова… сегодня.

— Сегодня? — лицо Принцессы украсила довольная улыбка с искорками ехидства. — Ты после чаепития вернёшься в особняк Брэйн? Мэрили, скажи, как скоро нам ждать вашего с Бойлом «заявления»? Ты ведь навещаешь его каждый день!

Наследница рода Валуа чуть привычно не огрызнулась. Едва сдержала себя, чтобы не заледенеть взглядом, как происходит всегда, когда кто-то пытается влезть в зону, что девушка считает неприкасаемой для других. Сдержалась. И даже не потому что напротив неё сидела сама Первая Принцесса. Леди, что уже пятый раз приглашают девушку на чаепитие, что временами пишут ей настоящие письма, в которых присутствует не только обязательный по регламенту переписки набор слов, а есть живое, настоящее общение…

У Мэрили не было подруг, кроме дорогой сердцу Мелинды. Её личная горничная, доверенная служанка, девушка, которая знает про Мэрили практически всё. Увы, у леди Валуа нет власти, чтобы прилюдно назвать Мелинду подругой. Даже показать отношение теплее, нежели для доверенной, привилегированной служанки — нельзя. Это брешь в броне, расколотая напротив сердца кираса. Если «высшее общество» прознает о кощунстве, царящем временами за закрытыми дверями покоев Мэрили — та станет уязвима для очередного сонма насмешек и уколов. У неё просто нет сил биться ещё и на этом фронте. К тому же… у некоторых могут возникнуть мысли ударить по «Суке Валуа» через Мелинду, а там… У той части дворянства, которое Мэрили считает порочащим благородное сословие пятном на лице мира чересчур богатое и невероятно мерзкое воображение.

Но, присутствующие сейчас за небольшим столиком — первые леди её положения, что проявили к «проклятой» по-настоящему тёплые чувства. С ними было… интересно. Приятно. Что Принцесса, что её ближайшие фрейлины, относились к Мэрили не как к наследнице Валуа, а как к личности. Беседы были легкими и живыми. Мэрили слушали, часто — с интересом, иногда — даже с восторгом. Принцесса и её фрейлины не смеялись над начитанностью новой компаньонки, насмешливо проходясь по безальтернативности её увлечений, поддерживая разговор, временами задавая вопросы, и