Управляю недопониманиями - Boroda

Аристократы любят с упоением наслаждаться любовными танцами, и часто в них по-настоящему непонятно, перерастут ли отношения во что-то большее. Но в данном случае никакой интриги быть не может. Кэролайн, до встречи с наследницей дома Валуа, уже была уверенна в серьёзности намерений своего Господина, а после первого дня наблюдения за леди Мэрили, уверилась в том, что в паре этих двоих присутствует полная взаимность. Так что, если Кэролайн хотела остаться на своей должности, придётся хорошенько постараться, и стать для леди Валуа не раздражающей девкой, крутящейся рядом с её кавалером, а лишь секретарём: полезной, и не представляющей угрозы слугой дворянского рода.

Именно готовясь к подобному, Кэрол с самого начала стала демонстрировать подчёркнутое отсутствие каких-либо намерений в отношении Господина. С самого начала — это с самого вступления в должность. Строгие, максимально закрытые и «скучные» наряды, полностью деловая манера общения, никаких привилегий сверх имеющихся у её должности. Всё для того, чтобы в будущем, до леди, что станет женой барона, не дошли нехорошие слухи.

В принципе, к чему-то подобному она была готова и когда планировала стать секретарём супруги лорда Вэйланда: разумеется, быть личной секретаршей леди — это несколько другое, но и в этом случае Кэрол бы пришлось взаимодействовать с супругом Госпожи. И в такие моменты хорошая служанка должна была быть полезной, компетентной, и не вызывающей дискомфорт у своих господ.

Так что, будучи впервые обожжённой злым взглядом рубиновых глаз наследницы дома Валуа, Кэрол не пала духом, а начала работать над обстановкой. Благо, барон, хоть и заметил недовольство своей леди, но никаких попыток что-то предпринять делать не стал. Лорд Брэйн — умный мужчина. Некоторые могли бы решить «успокоить» свою даму, но итогом стало бы, скорее всего, только ухудшение положения Кэролайн.

Так что… работа, работа, и ещё раз работа. Леди Мэрили, в первый день, к радости Кэрол, присутствовала в особняке почти до вечера. Было много возможностей ненавязчиво показать себя. Дать оценить леди то, как Кэрол держится с бароном во время работы, продемонстрировать во что она одета. Получилось немного побеседовать с личной горничной леди — Мелиндой.

Тут, кстати, Кэролайн поняла, что выбор остаться в секретарях именно барона — был самым верным решением. Рядом с леди Мэрили место уже было занято. Мелинда — даже на первый взгляд чрезвычайно верная своей Госпоже девушка. Достаточно просто увидеть, каким взглядом она смотрит на леди Валуа. Никаких сомнений, море обожания, собачья преданность. Откажись Кэрол работать секретарём барона, и место у вершины она бы не получила никогда.

Собственно, наличие верной, доверенной служанки при леди тоже играло на руку Кэрол в текущей ситуации. Правильные разговоры, откровенное и прямое восхищение Госпожой Мелинды, уважительное отношение к самой служанке, и подчёркнутое почтение к её статусу при леди. Всё это отлично сработало. Несколько подозрительная, при первом знакомстве, молодая девушка от комплиментов в свой адрес расцвела, и стала смотреть на Кэролайн с большей симпатией.

Как и предположила секретарша барона, Мелинде больше по душе были комплименты не по отношению ко внешности, а к её востребованности, как доверенной горничной. Служанка леди Валуа была по-максимуму горда занимаемым местом, и обожала свою Госпожу. Прекрасно. С любой из сторон. Как то, что в будущем, когда барон и леди Мэрили станут ещё ближе, у Кэролайн, возможно, появиться подруга и надёжный товарищ, так и то, что получить симпатии самой Мелинды не составит особого труда. А уж сама верная Госпоже горничная, и без просьб Кэрол расскажет той и собственное мнение о секретарше барона, и передаст той слава самой Кэрол.

— Убийцу повесить, — прервал размышления Кэролайн барон. Довольно неожиданно. — В милости отказать. Отца убийцы и старосту деревни — высечь прилюдно.

— Господин? — секретарша удивилась. В рекомендациях судьи была отправка на каменоломни, и ни слова ни о родственниках убийцы, ни о старосте.

— Казнить. Королевский законник предложил излишне мягкий приговор, — мужчина полулежал в кровати, обложившись бумагами. — Не вижу в отчёте о произошедшем смягчающих обстоятельств. Мужчина избил свою беременную жену до смерти, погубив и её, и младенца. Таким одна дорога — в петлю.

— Если позволите, барон, — заговорила вдруг леди Мэрили, сидящая в кресле с раскрытой книгой. — В каменоломнях он мог бы принести пользу. Простая смерть преступника не даст вам никакой выгоды.

— Выгода в этом вопросе не на первом месте, — мужчина посмотрел на леди тепло, с мягкой улыбкой. Затем слегка нахмурился, и вздохнув покачал головой. — Это не убийство по-неосторожности, не случайное или единственное за их супружество рукоприкладство. Он целенаправленно избивал свою жену не один раз, и в последний… я бы не хотел рассказывать вам подробности, леди. Но осуждённый — бешеный зверь. Зверь, который по его же словам, — барон потряс листом бумаги в руке, — имел право «учить свою женщину, как считает нужным». Что ж, я, как его сеньор, имею право вершить суд. Бешеное животное — умертвить, дабы тот не продолжал воплощать в жизнь свои зверские желания в другом месте, пусть и на каменоломнях. Воспитавшего зверя — высечь. Старосту, игнорирующего жалобы жертвы — высечь. Он поставлен старостой, в том числе и для того, чтобы присматривать за односельчанами. Возможно, в следующий раз, когда к нему придёт девушка, чья семья не может постоять за дочь, как в нашем случае, тот не будет «оставлять дела семьи в семье». А отцы мужчин станут лучше воспитывать своих сыновей, опасаясь за целостность шкуры.

— Как прикажете, — Кэрол склонила голову, пометив в блокноте необходимость подготовить приказы о казни и экзекуциях, которые потом подпишет Господин.

— Остальное… — барон быстро перебрал около двух десятков листов, — пусть останется как есть. Здесь я согласен с рекомендациями судьи Его Величества.

Листы были собраны в стопку, и отложены на край небольшого столика, установленного на кровати Господина. С частью, касающейся преступлений и судебных разбирательств прошлой недели, барон закончил.

С преступностью на землях аристократов боролись сами дворяне. Но, к каждому роду были прикреплены судьи Короля. В баронстве, на территории которого были всего три деревни, присутствовал лишь один королевский законник, и небольшой отряд приданной ему охраны.

Как говорил лорд Брэйн: судья для лентяев. В каком-то смысле это так и выглядело. Изначально, королевские судьи были лишь наблюдателями на землях дворянства. Изредка принимая участие в разбирательствах между низшим дворянством, проживающим