Космос.Today II - Евгений Адгурович Капба

— Да я не то хотел спросить! Командир, я понимаю — фильтры, гелиокс… Но оружие? С кем мы будем воевать, если Убахобо — давно под Доминионом и Легионами, а хищной фауны нет… — Палыч как раз помогал мне защелкнуть кирасу, так что времени, чтобы задавать дурацкие вопросы еще хватало.

Ответил не комнадир, ответил Падаван:

— Фауны там может и нет, но зато флора такая, что охренеешь…

— В каком смысле? — удивился я.

Раиса и Палыч тоже ощутимо напряглись. На фоне бывалых бойцов мы, наверное, выглядели как сурикаты в стойке. Как это флора — то есть растения — может быть опасной?

— Ну, знаешь все эти венерины мухоловки, росянки, актинии? Вот умножь в пять тысяч раз и добавь американских ужастиков, тогда примерно представишь себе — в каком смысле… — радостно улыбнулся Падаван.

— Какая-то дрочь, — вытаращился Палыч. — В пять тысяч раз…

— К машинам! — раздался зычный голос трибуна Костомарова, который командовал нашей колонной медэваков. — Через десять минут входим в атмосферу Убахобо!

И мы полезли в медэвак, на свои места, и разведчики полезли за нами. так что скоро нам стало не до мыслей о гигантских росянках: уместиться бы всем внутри Мастодонта!

два вида нефоров на выбор

Глава 23

Мы едем по Убахобо

на этой главе второй том — все, завтра будут исправления и незначительные дополнения

Мы катили по высоченной пласталевой эстакаде уже третий час. Плато Поле Чудес с нашими БДК осталось далеко позади, колонны техники от кораблей сейчас расползались во все стороны — в зависимости от задачи, которую поставило каждому отряду командование. Наши пять медэваков под общим командованием целого полковника, то есть — трибуна Славина — заместителя командира Отдельного Эвакуационного отряда, двигались к Яме — столице Убахобо.

Сейсмическая активность и сумасшедшая природа диктовали здесь свои условия. Поле Чудес — огромная каменистая равнина размером с Чехию — считалось устойчивым участком, землетрясений тут не фиксировали с самого начала ведения наблюдений. Она находилась в отдалении от обжитых мест и потому использовалась в качестве космодрома. БДК — не дредноут, но взлет-посадка такой туши, а особенно нескольких — это гарантированная смерть всему живому на километры окрест.

Система постаралась: эстакадные дороги на опорах особой конструкции соединяли все ключевые населенные пункты и промышленные районы. Подземные производственные комплексы? Да, они действительно функционировали. Но теперь это казалось мне не такой уж хорошей идеей, строить что-то под землей, которую постоянно потряхивало!

Мы с Раисой и разведчики Падавана сидели на броне, вел машину Палыч, за штатным вооружением приглядывал Барух. Окружающая действительность напоминала мне фильм «Парк Юрского периода»: огромные ярко-зеленые растения с гигантскими листьями, вечное марево в воздухе… Так и казалось что из чащи появится башка брахиозавра. Вместо Солнца на небе творилось черт те что, целых три светила: оранжевый Большой Кеплер, красный Красный Кеплер и синеватый Раномандри. Все они устраивали там, наверху, настоящую свистопляску, как таковая ночь тут практически никогда и не наступала.

Эстакада возвышалась над местными папоротниковыми джунглями, пересекала лавовые потоки, шла по самому берегу моря… С морями тут была отдельная беда: берег на Убахобо — понятие относительное. Из-за приливной активности (близость Раномандри сказывалась) волны тут достигали высоты девятиэтажного дома, водоемы ходили ходуном, прибрежная зона представляла собой что-то вроде болотистой зоны в пять или десять километров шириной, куда с Бог знает какой регулярностью накатывала вода.

Видеть на горизонте увеличивающийся в размерах исполинский сине-зеленый вал — это было реально страшно. Но скорость и маршрут были просчитаны ПсИнами заранее: местное, самое обычное, ничем не примечательное цунами должно было ударить по эстакаде через четверть часа после того, как мы уберемся с побережья. Искусственные спутники на орбите Убахобо работали исправно, мониторили поверхность, так что такие вещи сюрпризами не становились.

— Не дергаемся, не дергаемся, — раздался в интеркоме голос Славина. — Движемся по графику. Впереди — Лес Горгоны, будьте внимательны, разрешаю открывать огонь по любой подвижной цели.

— И вновь продолжается дрочь! - пропел Палыч. — И сердцу тревожно в груди-и-и!

— ВАНЯ! — рявкнула Раиса. — Ну ёлки зеленые!

Дальше мы ехали молча.

* * *

Первая хреновина — длинная, зеленая, толстая, похожая на щупальце гигантского осьминога, ударила по эстакаде перед головной машиной и тут же стала биться как рыба об лед, пытаясь нащупать добычу. Вторая хреновина грохнулась позади колонны — и тоже зашевелилась, ощупывая местность. В диаметре эти отростки были сантиметров сорок, не меньше, и притом — пупырчатые, липкие даже на вид…

— А йо-о-о-оп твою мать! — заорал Хриплый и открыл огонь из «Вареньки» — она же ВР, она же — винтовка разведчика.

Зеленые брызги полетели во все стороны, растительные щупальца содрогнулись… Тут мы все вышли из ступора и стали гасить из всех стволов, заработало орудие головной машины и кормовой пулемет — замыкающей.

Щупальца теперь вздымались по обеим сторонам эстакады целыми пучками, мы стреляли без перерыва, дырявили чертову флору — и это работало, отростки опадали… С головной машины спрыгнули разведчики — там ехала команда Че, того самого шашлычного неформального армянина. Бойцы заложили небольшие подрывные заряды и отбежали в сторону. Бахнуло, зеленую гигантскую плеть разметало в стороны, раздался голос Славина:

— Продолжаем движение! Открывать огонь самостоятельно, по готовности! Шестой, Восьмой, Десятый экипажи контролируют левую сторону эстакады, Седьмой и Девятый — правую.

Больше мы не зевали. Ехали набычившись, осматривали окрестности сквозь коллиматорные прицелы. Над нами кружили разведывательные квадрокоптеры. Одним из них управляла Лила — и именно она предупредила нас о следующей угрозе. Какая-то новая хреновина выплюнула в нашу сторону мясистые, кроваво-красные бутоны величиной с мафанского яка — целый рой, может быть — дюжин! Меткий огонь наших стрелков подорвал их прямо в воздухе. Они лопались, обдавая все вокруг ядовито-алой жижей. Эстакада шипела и парила там, где падали жирные капли.

Я тоже стрелял, но попал или нет — сложно сказать.

— Нельзя, чтобы сок попал на доспехи! — раздался голос Падавана. — Огонь, огонь!

Мы и так гасили как сумасшедшие. Грохотали орудия медэваков, бортстрелки показывали класс… Я сменил уже четвертый магазин, и приготовился стрелять снова,