Четырнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

И вовремя. К нему бежал человек. Его даже видно было. Там, в костре, какая-то тлеющая веточка вспыхнула на краткий миг, и дойч оказался прилично так освещён. Это вообще лучник был. И бежал со стрелой на тетиве, готовый выстрелить в любую секунду. Ладно, нет ещё секунд, их какой-то чех придумает лет через триста. Сейчас этот промежуток времени называют — ударом сердца.

Коська немцу такую возможность не дал. Он подпустил его метров на пять и нажал на скобу. Попал в тулово. Куда не понятно, но лучник взвизгнул и повалился в опавшую мокрую листву. Пацан выхватил кинжал из ножен и полоснул подкатившегося к нему врага по подставленной шее. Вообще эти товарищи, что пришли к ним на ужин, были экипированы не в пример хуже тех, на которых они наткнулись на дороге. Там все были в кольчугах, у всех почти мечи и щиты, а эти голыми… ну, без доспехов бродят по ночному лесу. А если придёт серенький волчок и укусит за бочок? Вот как сейчас, не ограничился Коська перерезанием горла, в горячке боя ещё и вбок, куда-то под рёбра кинжалом ткнул. Видимо во что-то нужное попал, так как дергаться и прочие шумы издавать кнехт сразу перестал.

Бамс в дуб у парня за спиной впечаталась стрела.

— Да сколько же их там⁈ — Коська упал на живот и перекатами, стараясь не повредить арбалет, ушёл под прикрытие огромного ствола, — Это хорошо, что темно, а то бы сейчас лежал тут со стрелою в глазу. При следующем перерождении в косого попаду.

Оказавшись за деревом, парень быстро вскочил, сунул ногу в стремя арбалета и натянул тетиву. Дзынь. Тетива оборвалась. Не, где-то в потайном кармане его нарядного ещё прошлым днём кафтана имелась запасная тетива. И даже шёлковая. Вот только на его арбалет. У этого плечи были явно меньше, а значит, она не подойдёт. Нужно было бежать… или красться к телеге. Там ещё три арбалета трофейных лежит на телеге и приватизированный им в детинце Полоцка.

И тут парень услышал, что в его сторону бежит кто-то. Теперь поздно убегать. Получится, он на свет побежит и может вполне в спину стрелу из лука или арбалета получить. А из оружия один кинжал. Лук? У убитого был лук. Поздно. Вражина быстрее добежит. Коська взял арбалет за приклад. Если дать им по голове дойча со всего замаха, то убить, конечно не получится, а вот на какое-то время дезориентировать — вполне. Коська перехватил подведший его арбалет поудобнее для замаха, и встал спиною к дубу. С этого места он немца видеть не мог, зато топот его сапог слышался вполне отчётливо.

Раз. Два. Три! Удар. Бамс. Громко-то как получились железные дуги сбрякали по надетой кнехтом на голову смешной каске с полями. Грохоту и звону на весь лес. Немец, получив в голову такой неожиданный удар, покачнулся и стал заваливаться на Коську. У того всего один удар сердца и оставался, чтобы отбросить арбалет перехватить кинжал из левой руки в правую и воткнуть в кнехта тридцать сантиметров острозаточенной стали. Может и булата? Ни разу его ещё этот кинжал не подвёл.

Хрясь. И на этом нет кольчуги. Кожаная куртка. Сначала кинжал шёл тяжело, с хрустом разрывая ткань и кожу, но потом пошла обычная человеческая плоть. Мягкий, даже рёбрами никакими не защищённый, живот. Вырвав кинжал из дойча, Коська отступил на шаг и позволил тому упасть. А сам в это время искал глазами и чутьём больше, а где же арбалет этого кнехта. И не нашёл. Можно даже не опускаться и не шарить по траве руками. Бесполезное занятие. Этот тевтонец был с алебардой, её он выпустил, получив арбалетом по сусальнику. Алебарда? Да, кого к ним вообще послали? Какая-то сборная солянка. Ребята, вас не жалко, сходите русских побейте.

Событие семидесятое

Пользоваться алебардой Касьян умел… немного. Дядька Отто, присланный вместе с сынком купца Тверда, их со Стёпкой немного учил, но в темноте, в лесу, сейчас положиться на эту штуку Коська побоялся. Опять же, против арбалета алебарда — это как плотник против столяра. Там, с другой стороны дерева, ещё и лук есть, и да, он тоже учился им пользоваться. Но опять, с ним тут в темноте? Нет. Нужно бежать… нужно ползти к телеге и взять трофейный арбалет или лучше приватизированный тугой. Это хорошо пока все противники без кольчуги, а попадётся один и отскочит стрела от брони, а он его мечом по тупой башке. И по делом.

Костёрок, вспыхнув на прощание, теперь совсем уже только тлел и света почти не давал. Коська выглянул из-за дуба надеясь рассмотреть князя Остея или просто понять, что сейчас творится у телеги. Не видно ничего. Парень, выдохнул и решил, что чем ползти, теряя время, лучше дёрнуть, что есть мочи. Можно и зигзагами даже. Так и сделал. Тут бежать-то, если напрямик, то восемь метров. Ну всё же зигзаг один заложил и пусть десять получилось. Две секунды. По нему выстрелили из лука в самом конце забега, когда он уже рыбкой под телегу нырял. Стрела длинная, значит точно лук, а не арбалет. И она воткнулась в край телеги. Воткнулась раньше, чем он нырнул, выходит, зигзаг его противолодочный обманул вражьего стрелка, а ещё, выходит, что в принципе лучник этот хорош, якорь ему в глотку. Попал бы в полной почти темноте.

Коська огляделся. Князь нашёлся. Он с такой же длинной стрелой в плече левом многострадальном лежал вдоль телеги. Бляха, муха. Это он теперь один против неизвестного количества фрицев остался. Так и хотелось прихватить мешок с кошелями и… и второй с плащами белыми и бежать в лес, в темноту. Да, там, на телеге, килограмм триста серебра и злата… ну, может двести пятьдесят. Там дорогущие мечи и кинжалы… И чёрт с ними со всеми, в гробу карманов нет. Его убьют, даже если он сдастся.

Останавливали зрелые размышления от такого шага. Первое было очень вероятное. Князя Остея потом батянька или дядька выкупит и он, вернувшись в Менск, посадит Коську на кол, за то, что тот сбежал с поля боя и его раненого бросил. Да, он не ратник. Но раненого бросил, а он лекарь. Попадос. Хоть в Краков тогда беги. Второе размышление не шкурное, наоборот, как бросить своих, князя этого, Язепа, Рыжего. А ещё где-то дядька, чёрт бы его побрал. Русские своих не бросают. Эх, парочку гранат бы… А ведь он сможет