Забытые из Астролуны - Лора Драгелос

Мистер Льюис выглядел взволнованным. Он не переставая теребил рукав своей серой атласной пижамы.

– О чём?

– Идёмте ко мне, я живу за углом. Вы не поверите, если не увидите статью своими собственными глазами.

– Но Бальтазар и Алистер…

– Забудьте про них. То, что я должен вам сообщить, имеет первостепенную важность.

Не понимая, что её ждёт, Холли последовала за ним.

* * *

– Что за…?

Бальтазар ничего не понимал. Чёрная дыра проглотила его, а затем грубо выплюнула в замкнутое пространство. Это была грязная, узкая комната с решётками на окнах, засаленным матрасом и, главное, с жуткой аурой, повисшей в воздухе. В голове незамедлительно сложились все элементы пазла: тюремная камера.

Бальтазар с ужасом обернулся, как будто был шанс, что перед ним возникнет запасной выход. Безумие. Он сейчас проснётся, обнаружит себя у Давраса и поймёт, что ему приснился кошмар. Увы, мрачная обстановка не собиралась исчезать.

– Выпустите меня! – зарычал Бальтазар.

Он бросился на дверь, пытаясь выбить её. Но его усилия только привлекли внимание стражника.

– Заткнись! – рявкнул тот. – тебя выпустят через час. Я уверен, тебе это не понравится…

– Почему?

– Потому что тебя уведут на судебный процесс. И если ты хочешь знать, уже установлен эшафот, на котором тебя повесят.

Судебный процес. Эшафот. Слова разрывались в голове Бальтазара. Его будут судить и приговорят к смерти… Нет, невозможно!

У них был план, шанс спасти Астролуну; его преступное прошлое не имело права настигать его именно сейчас, в этот момент. Как его нашли? Эта трещина, несомненно, являлась ловушкой, расставленной «Тенями». Мистер Линч или кто-то из его подчинённых, должно быть, установили за ним слежку. Неужели за ними следили даже в этой всеми забытой пустыне?

Бальтазар подумал о девушке.

– Холли, – прошептал он, – мне очень жаль. Где ты сейчас? В камере, похожей на эту, ожидаешь предстать перед судом в качестве сообщницы… или где-то ещё?

Бальтазар сжал кулаки. Ему казалось, что он погребён заживо.

* * *

Прошёл час. За это время капитан испробовал все, пытался представить новый проход, но ничто не помогало. Когда дверь камеры открылась и два стражника повели его по коридору, он почти желал, чтобы все скорее закончилось.

Коридор, двери, ещё двери… Яркий, резкий свет заставил зажмуриться. Они вошли в гигантский зал суда, битком набитый шумными, крикливыми зрителями, хрустевшими попкорном. Посреди всей этой суматохи Бальтазар обнаружил себя за одним столом с человеком в костюме, который, должно быть, был его адвокатом, назначенным судом. Публика неистовствовала, и вскоре куртка капитана была заляпана помидорами. Среди толпы сновали торговцы и, пользуясь случаем, продавали овощные снаряды и лёгкие закуски на выбор.

– Капитан Райли, приятно познакомиться. Я мистер Стивенсон, и буду представлять вашу защиту, – объявил его сосед.

Бальтазар метнул в него подозрительный взгляд.

– Вы действительно собираетесь защищать меня, или вы здесь для общей картины?

– На самом деле я актер-комик Большого театра Актеров-которые-недостаточно-хороши-чтобы-играть-где-то-еще. Мне предложили эту роль сегодня утром, и, поскольку мне нужны деньги, я согласился, – широко улыбаясь, отвечал липовый адвокат. – В любом случае, даже самый лучший юрист в Астролуне не поможет вам. Ну что, без обид?

Бальтазар глубоко вздохнул.

– Раз уж от вас нет никакой пользы, – пробормотал он, – прошу убраться отсюда. По крайней мере развалюсь поудобнее на освободившемся месте. Привилегия, которой скоро лишусь, поскольку меня собираются повесить.

Под бурные овации толпы липовый адвокат Стивенсон, словно герой, вышел из-за стола и пересел в первый ряд. В чём смысл этой иллюзии правосудия? В глазах Бальтазара происходящее – просто нелепый фарс, единственная цель которого – развлечь толпу. Шансов, что он выпутается, не было. В тот момент, когда капитан всерьёз задумался, не броситься ли ему на любителей стрелять помидорами, раздался зловещий скрип дверей. В комнату вошли трое: судья в конфетно-розовой форме, секретарь суда с заведомым недовольством на предстоящую бумажную волокиту… и ещё один персонаж.

Глаза капитана чуть не вывалились из орбит. Благодаря чёрной туче, грохочущей над головой, он был легко узнаваем: Алистер Шеффилд! Каким чудом он оказался здесь? На краткий миг капитана озарила безумная надежда, что Алистер на его стороне, что он сейчас исторгнет из себя статьи закона и добьётся его освобождения…

Только это было не так. Дело обстояло как раз наоборот.

Глава 23. Агент n° 483

Холли вошла в квартиру мистера Льюиса. Сотни газет покрывали стол в гостиной. Торопливым жестом старик схватил один из номеров и протянул его Холли. Молодая женщина принялась читать статью двадцатилетней давности.

– Мисс Найтингейл, призываю вас открыть сознание, – объявил мистер Льюис, – поскольку некоторые истины трудно принять.

В нескольких строках едкое перо журналиста подробно описывало преступления Эдгара Кирби и его прислужников. Холли нахмурилась. «И что? – подумала она. Что такого важного было в этом старом деле?» Перевернув страницу, она увидела черно-белую фотографию приговорённых к повешению. Под фотографией были указаны имена преступников: Эдгар Кирби, Чарльз Фицуильям, Фрэнк Хестон… и Алистер Шеффилд.

– Алистер Шеффилд? – пролепетала Холли, не веря своим глазам. – Этого не может быть…

– Когда я увидел вас троих в хранилище музея, – продолжал мистер Льюис серьёзным тоном, – что-то зацепило мой взгляд. Принимая во внимание саму природу Астролуны, моя память пыталась стереть это воспоминание, забыть о нём, как о многих других. В общую картину не вписывался тот факт, что этот человек, которого вы называете Алистером, умер двадцать лет назад.

– Но это чушь! Может, он предпочёл забыть о своём прошлом, чтобы начать новую жизнь?

– Нет, никто не выжил.

– На что вы намекаете?

– Вы должны остерегаться Алистера Шеффилда, – настаивал мистер Льюис. – Каким бы ни было его настоящее имя, он не тот, за кого себя выдаёт.

Холли было трудно всерьёз воспринимать его слова. Алистер сопровождал её в Национальный музей, затем в полицейский участок, в пустыню. Он вёл себя как друг, протягивал руку помощи, когда остальные отказывались верить. Зачем ему лгать? Здесь какое-то недоразумение.

– Вы уже успели заметить странности в его поведении? – спросил мистер Льюис.

– Мне известно, что в состоянии стресса он цитирует статьи закона и страдает нервным тиком.

– Какого рода тиком?

– Его пальцы дёргаются так, будто перелистывают страницы невидимой книги.

Мистер Льюис нахмурился, словно это информация подтверждала теорию, которой он опасался больше всего.

– То, что я вам сейчас расскажу, всего лишь предположение, – прошептал он. – Что если Алистер Шеффилд не был одним из «Тысячи-одного»? Что если он был кем-то другим, самозванцем, присвоившим